На следующий день Кирилл повёз Веселова куда-то вглубь Иваново-Посадского района, место это для него было незнакомым. Проезжали мрачный хвойный лес. Был уже вечер. Веселов с мрачным видом глядел на дорогу.
– Кирюш, я заметил, ты книгу какую-то всё читаешь, – заговорил он.
– «Робинзон Крузо».
– Сколько ты её уже читаешь?
– Неделю, – соврал Кирилл, потративший уже почти месяц на этот классический труд.
– Вдумчиво читаешь, молодец. Я люблю основательных людей. Приключения любишь?
– Не очень.
– Оля к тебе заходила…
– Да.
– Зачем?
– Предлагала посмотреть кино на большом экране у вас в доме.
– А ты?
– Я сказал, что это вам может не понравиться.
– Не врёшь?
– Нет.
– Больше ничего не было?
– Нет.
Они приехали к элитному на вид дому с высоким забором на опушке леса. С двух сторон от ворот висели видеокамеры, в правой створке была калитка с окошком, забранным кованой узорчатой решёткой.
– Подожди меня здесь, – приказал Веселов. – Это может быть надолго.
Он вышел и направился к калитке. В окошке мелькнуло лицо, калитка открылась, Веселов вошёл внутрь. «Могли бы и на машине заехать», – недовольно подумал Кирилл.
Прошло три часа. Кирилл измаялся в машине от скуки. Слушал радио. Стало уже совсем темно, над воротами зажглись фонари. Наконец из калитки вышел пьяный, шатающийся Веселов. Он махнул рукой:
– Кирюх, иди-ка за мной!
Кирилл вышел из автомобиля и подошёл к воротам. Веселов ждал у открытой калитки. Кирилл вошёл внутрь. Рядом с дядей стоял здоровенный мрачный мужик в камуфляже – видимо, тот самый охранник, который и впустил Веселова. Сторож равнодушно скользнул взглядом по Кириллу и закрыл дверь.
Веселов провёл Кирилла во двор дома. И двор, и дом были не хуже, чем у Веселова. Красивые фонари уютно подсвечивали дорожки, в доме тоже светилось несколько окон, оттуда доносилась музыка – скрипка и фортепиано, то ли в записи, то ли действительно кто-то играл. В глубине двора, в беседке, за дубовым столом сидел худой мужчина со стильно подстриженной бородой и обильной проседью, примерно одного возраста с Веселовым. На столе были шашлыки и закуска. Мужчины пили виски.
– Кир, поешь чего-нибудь. Бери, что хочешь, – сказал качающийся Веселов. – Смотри, Вить, мой племянник. Звать Кириллом
Кирилл скромно пристроился сбоку за столом, осторожно поел шашлыка. Дядя с Витей завели малоинтересный разговор о футболе, и Кирилл понял, что все важные дела они обсудили до его появления. Ну а примерно через полчаса Веселов собрался домой.
В машине дядя разговорился.
– Это Витька Сухонос, главный по финансам в нашей администрации, хороший парень, хоть и еврей наполовину. Люблю его сильно, много он пользы принёс мне и городу. Горе у него. Сын оказался педиком или полупедиком, я в этой пакости не разбираюсь. Сейчас в Нидерландах где-то шароёбится. Витька внуков хочет, а тут такое. Один у него сын. Я ему говорю: ты ещё можешь детей наделать. Сейчас наш возраст – это не возраст. А он? Грустит, говорит, что всё ему надоело. Это неправильно. Витька нам ещё нужен, нужна его голова. И, кстати: ты, Кирюш, имей в виду: то, что я тебе говорю, должно быть только между нами. Это нельзя выносить за круг нашего общения. Я надеюсь, ты парень смышлёный.
Прошло ещё полгода. Машина главы администрации стояла около здания нового фитнес-центра. Майское солнце раскрасило город яркими и светлыми красками. По улицам ходили девушки в лёгких платьях. Кирилл, как водится, ждал дядю в машине, читал местную газету – очередную заметку о «добрых делах главы района». В середине страницы было большое цветное фото улыбающегося Веселова, выходящего из этой самой машины (одной рукой он держался за дверцу, а другой приветствовал народ), и профиль водителя, то есть Кирилла, правда, плохо различимый за стеклом, тоже попал в кадр.
Наконец дядя вернулся. Он был какой-то дёрганый и озабоченный.
– В мэрию! – приказал он.
От фитнес-центра туда можно было дойти быстрым шагом за пять минут.
Кирилл уже через минуту остановил автомобиль у здания городской администрации, но Веселов не спешил выходить.
– Моя-то что учудила, не знаешь? – обратился он к Кириллу.
– Нет.
– В фитнес-центр хочет записаться.
Кирилл пожал плечами.
– Ты бы на моём месте что сделал? – спросил Веселов.
– Не знаю.
– Я посмотрел, много там ходит спортивных, фигуристых парней, смазливых, молодых. Вдруг не устоит перед одним таким?..
Кирилл промолчал. Замолчал и Веселов.
– Ладно, жди. Я ненадолго, минут через десять повезёшь домой.
Так и получилось.
Кирилл снова собирался переночевать в гостевом домике. Он возился в гараже с машиной, когда в гараж зашла Ольга.
– Привет.
– Привет. Дядя не будет ругаться, что ты тут со мной? – поинтересовался Кирилл.
– Нет. Он знает. Я здесь, чтобы пригласить тебя с нами поужинать.
– Ладно. Я приду сейчас.
– А у меня горе.
– Что случилось?
– Олег меня не отпустил в ночной клуб.
– Правильно. Зачем замужней женщине шляться по таким сомнительным заведениям?
– Я устала сидеть только дома. Мы никуда не выходим.
– Дядя говорил, что вы были в Панаме.
– Это было три месяца назад.
– Ты сама его выбрала.
– Злой ты.
Рассерженная Ольга вышла из гаража. Кирилл с разводным ключом в руках замер и почему-то долго смотрел в проём открытой двери.
Ужинал Кирилл с дядей и Ольгой. Они на троих уговорили бутылку коньяка.
– Кирюх, а ты оставайся спать у нас в доме. Место есть…
Кирилл устроился на втором этаже, в комнате для гостей. Он бесцельно коротал время, переключая каналы в телевизоре и копаясь в своём телефоне. Уснул ближе к полуночи, а во втором часу ночи проснулся. Откуда-то снизу раздавался шум.
Кирилл аккуратно выбрался из комнаты и подкрался к перилам, под которыми расположилась широкая гостиная. В гостиную проникал из окон лунный свет, и всё было в сине-сером цвете. Ольга лежала на диване в шортах и футболке. Она, видимо, почему-то уснула здесь. Около неё в своём любимом зелёном махровом халате возился Веселов.
– Олег, ну чего ты… Мне тут так было хорошо, – бормотала сонная Ольга.
Веселов хохотнул и сказал:
– Ишь, проказница уже начинает избегать законного супруга. Я тебе задам. Что это за дела?
– Я просто тут хорошо устроилась.
– Я сейчас тоже тут хорошо устроюсь, и кое-что пристрою.
– Олег, не надо.
– Надо, милая, надо…
Веселов перевернул Ольгу на живот и, стащив с неё шорты, принялся целовать с чувством и страстью её булочки, приговаривая:
– Что же ты делаешь со мной, Оля-Олечка. Проказница ты моя…
Кирилл аккуратно пробрался обратно в комнату, лёг на кровать и долго, заложив руки за голову, смотрел в потолок. Заснул уже под утро, и приснилась ему не Ольга, как хотелось бы, а хохочущий Веселов, почему-то голый до пояса, размахивающий рюмкой.
В четверг Кирилл освободился рано, в четыре часа вечера, и решил прогуляться по Иванову Посаду. Он долго бродил по улицам, смотрел на дома и деревья, посидел на скамейке около кинотеатра, выкурив сигарету. Потом направился в городской парк. Слушал пение птиц и наблюдал за утками на пруду. На скамейках у пруда сидели молодые компании с пивом и коктейлями. Кирилл замечал несколько недоумевающие взгляды, когда проходил мимо. Он давно уже заметил, что люди обычно любят сбиваться в стаи и презирают одиночек, считая их какими-то неадекватными, полусумасшедшими.
Гулять по парку Кириллу надоело, и он побрёл дальше. Возникла вялая мысль, не заехать ли к матери, давно не виделись, общались только по телефону. Но Кирилл тут же представил, как сядет с ней на кухне, будет отвечать на вопросы о Веселове, о своей личной жизни, которой нет. Ехать к матери расхотелось, и настроение испортилось совсем.
Дойдя до городского кладбища, он не смог обойти его стороной. Вошёл в чёрные кованые ворота, Кирилл побродил среди могил, читая надписи на надгробиях, вглядываясь в лица усопших на овальных фото…
О проекте
О подписке