Читать книгу «Фартовый» онлайн полностью📖 — Виктории Ширинг — MyBook.
image

Глава 2.4

Следующий день Артем провел в безделье, постепенно привыкая к ритму гражданской жизни. Далее два дня пьянствовал с братом, пока не надоело. А затем и вовсе отдался праздному времяпровождению, погрузившись в безэмоциональный мир, без желаний и стремлений. Николай, то и дело звал его идти служить к себе в охрану, как это совсем недавно делал младший лейтенант милиции Верещагин. Но Артем отказывался, как и ранее ссылаясь на свое желание поступать в институт. Иногда он проводил ночи у Таньки, когда та оставляла свою дочку у бабушки. Эти нечастые свидания, к сожалению, для Артема уже были ничем иным, как лекарством от скуки. От былой всепоглощающей любви не осталось и следа.

В этом полном безделии Артем и ввалился в новый 1988 год. В феврале начались беспорядки в Нагорном Карабахе. Об этом не смело рассказывали в программе «Время». Артем смотрел новости беспристрастно, глубоко в душе в очередной раз, поражаясь тому, что он покинул это место всего за несколько месяцев до начала кровавой бойни.

Именно в это время он всерьез решил готовиться к поступлению в институт. После принятия данного решения, вторым домом для Артема стала городская библиотека. С методичностью и серьезным подходом, привитыми ему в спецназе, он поглощал знания и вгрызался в науки, которыми совершенно не интересовался в школе.

Уже буквально через полтора месяца Артем отлично разбирался в физике и математике для старших классов, и упорно совершенствовался в изучении грамматики русского языка. Экзамены именно по этим предметам необходимо было сдать для поступления в строительный институт. Но он не остановился только на изучении данных наук. Артем пошел дальше и серьезно увлекся историей архитектуры и современными строительными технологиями.

В конце марта так же произошло событие, значительно повлиявшее на его жизнь. Возвращаясь однажды из библиотеки, Артем встретил своего бывшего тренера по рукопашному бою – Всеволода Владимировича. Тот обрадовано улыбался и долго тряс его руку приговаривая:

– Слышал, слышал, что вернулся.

– А что ж это ты Артем на тренировки не приходишь, или дорогу в наш спортзал забыл? – вдруг неожиданно спросил Всеволод Владимирович.

Невысокий, но коренастый, пожилой мужчина с седеющей бородкой и всегда веселыми, умными глазами был для Артема в годы его юности непоколебимым авторитетом. Фартовый на мгновение замялся, как мальчишка и наконец, выдавил:

– Нет, не забыл.

– Вот и замечательно, – подхватил тренер, – Завтра и приходи, часов в пять.

Дома Артем обнаружил, что его спортивный костюм ему неимоверно мал. Надеяться на вещи брата было бесполезно, так как тот был намного ниже Артема. Пришлось брать с собой на тренировку свои короткие штаны.

Придя в спортзал расположенный в ДОСААФе, Фартовый почувствовал себя словно дома. Он неспешно переоделся в раздевалке. Прошел в зал, в котором тренировались человек десять довольно взрослых мужчин. Поздоровался с Всеволодом Владимировичем и приступил к занятиям, по созданной когда-то специально для него тренером программе. Движение за движением он ощущал, как его мышцы возвращаются к жизни.

Примерно через час после начала занятий к Артему подошел Всеволод Владимирович и сказал:

– А ты в прекрасной спортивной форме Артем. Как насчет спарринга?

– Можно, – спокойно ответил Фартовый.

– Матюшин, в центр зала, – прокричал тренер высокому коренастому парню лет двадцати пяти, который избивал грушу в углу зала.

Тот остановил свой бой со спортивным снарядом и направился в центр зала. Всеволод протянул Артему боксерские перчатки и произнес:

– Ну, давай, покажи старую школу.

Фартовый надел перчатки и встал напротив коренастого крепыша. Тот оказался просто гигантом. Почти на полголовы выше Артема, при учете, что у него рост был метр девяносто. Все вокруг прекратили свои занятия и собрались в центре зала, чтобы посмотреть на спарринг.

– Бой, – объявил тренер.

Противники ударились перчатками, и крепыш заскакал вокруг Артема. Фартовый же просто застыл на месте не совсем понимая, зачем его оппонент прыгает, как боксер. Наконец тот, сделав обманный выпад в сторону, попытался достать Артема своей длинной ногой, но слишком, медленно. Фартовый ушел из зоны поражения, ударом стопы выбивая опорную ногу противника да еще легким толчком предав тому ускорение. Через мгновение крепыш растянулся на полу под дружный хохот спортсменов наблюдавших спарринг. После второго падения он потерял самообладание и, взревев, кинулся на Артема. Именно в этот момент послышалось тренерское:

– Стоп.

Фартовый легко увернулся от летящей на него туши и остановился. Через мгновение в руки себя взял и Матюшин. Они снова ударились перчатками, и тренер отозвал Артема в сторону.

– Ну, ты даешь Артем, ты только, что мастера спорта уделал. О спортивной карьере не думаешь? – сказал он.

Фартовый покачал головой в знак отрицания.

– Тогда у меня к тебе другое предложение, – продолжил Всеволод Владимирович, – Есть решение об открытии спортивных секций в школах нашего города. Возьмешься за тренерскую работу?

– Да я вообще к поступлению в институт готовлюсь, свободного времени особо нет, – ответил Артем.

– Ничего, на три вечерние тренировки в неделю свободное время найдешь. Себя опять же в форме поддерживать надо. Плюс деньги, какие никакие подзаработаешь. Ты в какой школе учился? Во второй? Вот в ней и откроем секцию, – продолжил тренер.

Немного подумав, Артем согласился.

А уже утром он и Всеволод Владимирович в компании завуча второй школы обходили старшие классы, приглашая желающих на пробное занятие по рукопашному бою, назначенное на вечер среды.

В среду же к своему удивлению Фартовый обнаружил забитый до отказа подростками спортзал, причем не, только мальчишками, но и девчонками. Он специально дал ребятам нагрузку посерьезней, прекрасно осознавая, что после такого на второе занятие придут далеко не все. Но все Артему и не были нужны, лишь самые стойкие.

И действительно на пятничное занятие пришло всего человек двадцать пять. Артем вновь увеличил нагрузку для ребят и продолжал делать так в течение еще двух недель, пока не сформировалась группа из четырнадцати человек с острым стремлением заниматься рукопашным боем. Тогда Фартовый серьезно и приступил к тренировкам.

Как ни крути, но тренерская работа у него ладилась, да и вдруг стала доставлять удовольствие самому Артему. Уже через два месяца после начала занятий, его ребята, к неимоверному удовольствию Всеволода Владимировича, да и Фартового, взяли несколько призовых мест на городских соревнованиях.

Глава 2.5

Экзамены на поступление в институт Артем сдал с блеском. Не смотря на свой далеко не образцовый аттестат, он был уверен, что поступит обязательно.

Именно тот день, когда он отправился посмотреть на списки зачисленных в институт наверно и стал первым звеном цепи событий раскручиваемой судьбой, приведшей к трагической развязке.

Артем, как всегда проснулся в шесть утра. Выскочил во двор и около получаса занимался силовыми упражнениями на брусьях и перекладинах. Затем заскочил домой и принял холодный душ. Далее по специально придуманной для себя программе он занимался изучением истории архитектуры. Данному распорядку Фартовый следовал почти всегда. Пренебрегая им лишь, когда оставался ночевать у Таньки.

Далее он съел поджаренную на сале яичницу, приготовленную матерью. Одел белоснежную, выглаженную рубашку с коротким рукавом и направился в строительный институт.

Артем практически не волновался. Он шел по улицам и улыбался летнему солнцу, которое тянуло к нему свои яркие, горячие лучи. Радовался ощущению жизни пребывающему вокруг и в нем самом. Чувствовал всю мощь и силу, своего молодого организма. Высоко в голубом небе пролетел самолет, оставив после себя вспененную борозду в виде восклицательного знака. И Артем почему-то решил, что это отличная примета, хотя конечно ни в какие приметы не верил. Вообще он почувствовал себя вдруг семнадцатилетним юнцом, со всеми присущими данному возрасту чувствами и надеждами. Казалось, что вот сейчас жизнь только и начинается. За спиной остались тяготы и невзгоды суровой армейской жизни, с кровью, грязью, смертями и вечным самоконтролем. А впереди пока еще не ясно, вырисовывалась настоящая человеческая жизнь. Охватившая его после возвращения из армии пустота бесследно испарилась. Жажда деятельности, желание строительства собственной судьбы, так свойственные еще тому юному Артему – хулигану и задире, накрыли его с головой. Сердце стучало в груди, а широко расправленные легкие вбирали воздух, наполняя кровь кислородом. Фартовому верилось и не верилось, что можно ощущать себя настолько беспечно. Казалось, что это все осталось в далекой юности.

Наконец Артем подошел ко второму корпусу строительного института. Специально не спеша, вразвалочку проследовал в фойе к доскам, на которых вывешивали фамилии поступивших. По пути он вежливо поздоровался с маленьким профессором, которому сдавал экзамен по физике. Тот пробежал мимо, сжимая под мышкой старый портфель из коричневой кожи и на ходу, поправляя маленькие кругленькие очки, кивнув в знак приветствия.

В списках не без гордости, Артем обнаружил свою фамилию, четвертой на букву К. Он улыбнулся, поздравил сам себя, развернулся и направился к выходу. Именно в этот момент Фартовый впервые увидел Светлану.

Его внимание привлек шум, доносящийся из угла институтского фойе. Две совсем молодые девчонки радостно обнимались постоянно выкрикивая:

– Поступили! Поступили!

Одна совсем невзрачная. С какими-то непонятного, темного оттенка редкими волосами. Маленькая и худенькая. В совсем простеньком голубеньком платьице, свое «Поступили», она верещала неприятным звонким голосом. А вот вторая совершенно не походила на свою подругу. Одетая в яркий сарафан, пышногрудая блондинка с слегка вздернутым к верху носиком, она и голосом обладала полным, нежным и насыщенным. Это и была Светлана. Иногда Артему казалось, что именно в этот момент он решил, что эта эффектная блондинка обязательно станет его женой.

Глава 3.1

Не смотря на кровное родство и фактически одинаковое воспитание, которым по своему жестко занимался отец, братья Артем и Николай разительно отличались. Фартовый, который взял все лучшие физические свойства своего отца – рост, силу, черные, как смоль волосы в характере обладал рассудительностью и терпимостью матери. При этом не смотря на подобные качества в нем оставалось свойство быстро закипать реагируя на раздражители жестко со скоростью гепарда. Как оказалось подобная черта была так же свойственна его матери, но она научилась сдерживать себя спустя годы семейной жизни. Сохранять холодный рассудок при любых обстоятельствах Артем научился в армии. Пожалуй, поддаваясь своим горячим порывам, он бы просто не выжил, там, где от взвешенных и хорошо продуманных действий зависела жизнь.

Николай же наоборот обладал материнскими чертами – не высокий, угловатый, в детстве вообще казавшийся каким-то хрупким, он с годами обнаружил еще и тягу к какой-то странной не свойственной никому из Князевых полноте. Оставаясь внешне худым, с тонкими руками и тощим лицом он вдруг отрастил круглый объемный и мягкий живот. Так же и характером Николай обладал не похожим ни на кого из семьи и присущем только ему. Не было здесь ни твердой принципиальности отца, ни рассудительности или даже вспыльчивости матери. Но была у Николая одна черта, которая в процессе выживания, перекрывала все способности его родственников – это мгновенная способность приспосабливаться к всевозможным обстоятельствам и отлично вписываться в любое общество. Это не было той упрямством, которая заставляла Артема, попав в трудную ситуацию возноситься над собой становясь сильнее и выживать, не смотря ни на что. Скорее это была мягкая, но не преодолимая мощь растущего сквозь камни зеленого ростка. Особая коммуникативная сила, дающая возможность находить нужные варианты и контакты выражающая неимоверную способность к адаптации. Пожалуй, обладая большими амбициями с подобными свойствами, Николай смог бы достигнуть неимоверных высот практически в любой сфере, где одинаково выгодное общение между людьми находиться на первом плане. Но амбициями он не обладал вовсе, к тому, же имел совсем скудную фантазию. Суждениями довольствовался приземленными, видя жизнь с одной сугубо материальной стороны, но даже в данном плане предпочитал сложившийся быт и уют. Служба в ВОХРе так же положительно не сказалась на характере Николая. Время, проводимое среди заключенных – психов, убийц, насильников и воров развили в нем чувство паранойи и тотального недоверия ко всем людям. Особенно это выражалось в состоянии алкогольного опьянения, когда Николай мог стать абсолютно не вменяемым – злым и жестоким.

На удивительную способность Николая отлично приспосабливаться, в семье, впервые обратили внимание, когда он оказался в армии. До этого тихий мальчик, не блиставший в учебе, ничем особенным не выделялся, в отличие от Артема имевшим до определенного возраста постоянные проблемы, связанные с поведением.

Николая отправили служить в ракетные войска, в военную часть, расположенную под Одессой. Письма от него приходили не часто, и в принципе ничего кроме стандартных жив, здоров не содержали. Поэтому спустя год после того, как его призвали, мать отправилась проведать Николая и нашла его бодрым духом в полном здравии, да еще и преуспевающим. Получив внеочередной увольнительный, он встретил ее на вокзале Одессы, уже являясь обладателем своего постоянно растущего мягкого живота и бордовой импортной болоньевой куртки.

Затем Николай целый день водил ее, по городу показывая достопримечательности, кормил мороженом в кафе на Греческой площади и прогуливался с ней у моря.

Вернулась мать, в задумчивом состоянии впервые осознав, что ее тихий мальчик, не доставлявший родителям практически никаких проблем не так уж и прост.

Уже отслужив в армии, Николай по пьяни любил прихвастнуть, как он сумел втереться в доверие к прапорщику, в чье ведомство входило обеспечение части. Прапорщик страдал запоями и патологической ленью, так, что у Николая ставшим кем-то вроде его адъютанта, уже меньше, через год службы в руках оказались ключи от каптерки и практически неограниченные полномочия, связанные с получением обеспечения. Особенно выгодным для него стало сотрудничество с сержантом руководившим работой кухни. Продукты питания поступавшие в часть, так или иначе проходили через Николая, как минимум по накладным. Далее тушенка или срезаемое с говяжьих туш филе, по налаженному каналу оказывалось у азербайджанца руководившим в городе одним из продуктовых универсамов. Кстати по ценам значительно уступавшим магазинным, что не мешало поднимать солидные барыши. Солдатам же оставались голые кости в борще и две банки тушенки в каше вместо пяти.

Данная предприимчивость вполне могла светить Николаю дисбатом. Но он, как-то быстро осознал главное правило подобных предприятий – надо делиться. Так что те кому, что-то надо было знать о проводимых махинациях – знали, получая свою долю. В том числе и прапорщик, который беря от Николая деньги, предпочитал закрывать глаза на хорошо отлаженную систему подпольного сбыта и просто уходил в очередной запой. В конечном итоге коммуникативные способности Николая и его незаконная деятельность привели к совершенно противоположному от ожидаемого результату. Он вернулся домой с деньгами, одетый в модную импортную одежду и в сержантском звании.

Самое удивительное, что Николая звали остаться в военной части и продолжить военную карьеру. До сих пор никому неизвестно, что заставило его отказаться и вернуться в небольшой родной городок. Общительный и веселый, но при этом закрытый будто бы вещь в себе, Николай предпочитал об этом молчать. Возможно, здесь и сказалось полное отсутствие честолюбия, как бы там ни было, строить карьеру военного он не захотел.

После возвращения из вооруженных сил, у Николая вдруг вспыхнул роман с Анютой Цымбал. Сухощавая, вздорная женщина она славилась любовью к мужчинам и выпивке, при этом не отличалась красотой. Близко посаженные к переносице глаза делали ее лицо похожим на мордочку крысы, сходство также придавали немного выдающиеся вперед зубы верхней челюсти. Пожалуй, единственно, что у нее было действительно красивым, это густые черные волосы, доходившие Анюте почти до поясницы. Хотя и они зачастую имели вид не мытый и неухоженный. Тем не менее обладая неутомимым зажигательным характером, страстью к всякого рода застольям и гулянкам, при этом совсем не усложняя себе жизнь рассудительностью, Анюта совершенно не испытывала дефицит ухажеров. Чем ей так приглянулся Николай остается загадкой. Как в принципе и не до конца понятно, что со своей предприимчивостью в ней нашел Николай, ведь Анюта была его старше практически на четыре года, да еще и сама воспитывала двоих малолетних детей, оставшихся от мужа, который однажды уехал в командировку и не вернулся. Лишь раз после его пропажи Анюта получила телеграмму с просьбой срочно выслать деньги переводом в город Изюм. Как бы там ни было отношения Николая и Анюты, начавшиеся сразу после его возвращения из армии, продлились еще много лет, наполненные постоянными сходами – расходами, ссорами, даже драками и вдруг неимоверными приступами любви.

Николай практически сразу переехал жить к Цымбал, невзирая на протесты матери и рассказываемые ей страшные слухи о любовнице сына, которые она вдруг с несвойственной ей ранее страстью к сплетням стала собирать по соседкам и знакомым. Отец же тогда уже серьезно болевший, поддавшись охватившей его флегматичности, никак не мог, а может и не хотел повлиять на решение сына.

Вернулся домой, Николай уже через пару месяцев, спустив на Анюту все свои сбережения, заработанные на махинациях с продуктами в армии. И практически сразу пошел служить в охрану на местную зону, променяв, таким образом, карьеру военного на непонятные перспективы службы в местах лишения свободы. Первое время его повышенная приспосабливаемость к жизненным обстоятельствам никак себя не проявляла. Николай угрюмо тянул лямку службы простого охранника, но спустя какое-то время, в доме стали появляться предметы необычайного труда заключенных. Это были деревянные шкатулки с удивительными вырезанными в ручную розами на крышках. Кухонные наборы. Столовые доски. Ножи с инкрустированными в ручку пластмассовыми цветами. Все это Николай умудрялся понемногу сбывать среди знакомых.

Но событие, произошедшее примерно, через год после того, как Николай стал служить в охране, значительно изменило его положение, раскрыв вдруг перед всеми его удивительный потенциал.

1
...
...
9