Неожиданно на дорожке появилась пожилая женщина и начала громко ругаться, обзывая нас варварами, губящими деревья, да еще на территории общественного парка. Она согнала нас с насиженного места, и мы сбежали, смеясь, как дети.
Вечером я еще раз набрала номер Теодора Бириха, и снова мне ответил бесстрастный голос «Абонент не отвечает или временно недоступен». Я поморщилась – интонации, как у матери. Но зато прогресс: телефон, по крайней мере, существует и просто не в сети. Зачем вообще нужны телефоны, если никогда не получается дозвониться?
Скорее всего, с Теодором ничего ужасного не случилось: Виктор ни о чем не узнал, и племянник Курта благополучно добрался до США, но забыл включить телефон или просто его потерял. Я заработаю язву и сердечную недостаточность из-за небрежности подростка.
Джошу удалось привести меня в порядок. Я поела и придумала выход из положения. Для того чтобы найти Теодора, нужен Мак. У Маккензи была лицензия частного детектива.
***
Мы с Джошем отчитались за все сегодняшние перевозки. Он собирался домой, а я – на тренировку. Джош на спарринги не ходил, но я уже ощутила пользу от такой «психотерапии»: училась не путаться в чувствах, отличать свои эмоции от чужих. Жаром и холодом теперь обдавало меньше – я начинала понимать границы «я» своего, и «я» другого, и это было великолепно.
– Слушай, мои друзья из колледжа на выходных собираются встретиться. – Джош нажал кнопку лифта. Я могла бы спуститься по лестнице на два этажа, но, видимо, придется проводить Джоша до выхода. – Хотят доехать на мотоциклах до Лос-Анджелеса и погонять по Топанге14. Поехали с нами?
На мотоцикле по горам? Сомнительное развлечение.
Приехал лифт.
– Эй, меня подождите. – Из офиса выбежал Шеферд.
– Два дня на природе. В лесу. Как ты любишь. – Джош придержал лифт.
– Звучит круто. – Не хотелось отказывать при Шеферде. Он начнет подкалывать Джоша, Джош будет на меня дуться, и завтра я не получу свою порцию оптимизма.
– Моррис, ты сегодня с Хиксом в паре? – поинтересовался Шеферд.
Я кивнула. Тренировки должны быть каждый день, даже если партнером по спаррингу оказывается злобный Гринч.
– Да ну, давай я тебя домой отвезу. – Джош произнес таким тоном, будто был уверен в моем согласии.
– Я такси вызову. – Никто, конечно, на третий не нажал. Мы поехали на первый.
– Да ну, плюнь на Хикса, – недовольно заявил Джош. – С Шефердом потом потренируешься. Да, Клайд?
– Э-э-э, ну можно. – Шеферд поджал губы, словно Джош предложил ему что-то неприятное.
– Ну вот. – Джош кивнул. – Поехали.
– Я сама решу, с кем мне выходить на спарринг, а с кем нет, – четко произнесла я. – И когда ехать домой.
Джош опешил на секунду, хотел что-то сказать, но только недовольно скривился. Шеферд ехидно на нас покосился. Лифт приехал на первый этаж. Я подождала, пока они выйдут, и нажала на кнопку третьего.
Вот уж не думала, что Джош раскомандуется. Обычно он не обращал внимания ни на что, кроме своих желаний. И чего ему так приспичило отвезти меня домой? Я уже месяц ездила на автобусе.
Холл спортклуба непривычно пустовал. Девушка на ресепшн приветственно кивнула, я кивнула в ответ, переоделась и прошла в зал.
– Я всегда возвращаю, – раздался голос Хикса сразу за входными дверьми.
Инстинкт избегать неприятностей пригвоздил к полу.
– Ты всегда задерживаешь, – ответил знакомый хриплый голос. Его я слышала на лестнице, когда только попала в «Сентинель». – У патрона кончилось терпение. Мы продадим твой долг Мину, если задержка повторится.
– Нет, не надо Мину! – В голосе Хикса звучал страх. – Завтра я все принесу. Дайте один день. И не ходите сюда. Я же здесь работаю.
– Завязывай со ставками, раз все время проигрываешь…
Я юркнула за угол и застыла у входа в мужской туалет. Двери спортзала распахнулись, и оттуда вышли те самые крепкие парни, которых я уже видела три месяца назад. Судя по их лицам, они бы не стали ждать так долго. Хикс, видимо, успел задолжать еще. Что он делает с таким количеством денег?
Бугаи ушли, и я рискнула зайти в зал. Хикс разминался с мрачным видом, но, увидев меня, фыркнул и молча вышел. И как это понимать? Сегодня спарринга не будет?
В углу на деревянной лавочке сидел Бенсон. Он растерянно поморгал вслед напарнику и жалобно глянул на меня, словно просил за него прощения. Я посмотрела на руки Ронни – скорее даже лапищи, он мог обхватить меня одной рукой и метнуть на сто ярдов; посмотрела на плечи – туда можно было посадить меня, нашего секретаря Беку и еще парочку девушек. Ронни бы даже не напрягся. Каждый раз, как я видела Бенсона, он казался все больше, словно его тело обрастало мышцами, как пена пузырями. Победить такого колосса абсолютно невозможно, но кто мешает попытаться?
Я поманила его пальцем. Ронни вскинул брови и встал. Лавочка жалобно застонала, но выдержала.
– Фуф, – выдохнула я через полчаса, упав на мат раз в двадцатый. Пол затрясся, лязгнул металл. Надеюсь, особо резвый тренажер с расшатанными нервами не свалится на нас, пока мы выбиваем пыль из матов.
Бенсон поднял меня как пушинку, даже не заметив веса.
– Ты в норме? – Он опасливо поглядывал. Его смущало, что я так пренебрежительно отношусь к его силе, вынуждая бросать меня на мат во время спарринга.
– Ага, более чем, – удовлетворенно кивнула я и слегка поклонилась. – Домо аригато.15
Мы пожали друг другу руки. От Ронни пахло маслом, бензином и металлом. Такой знакомый запах, будто я снова попала в детство. Келли так пахла, да и я сама, наверное, тоже, ведь мы много времени проводили в машине. Ронни Бенсон, человек-гора с железными мышцами, напомнил мне, как здорово просыпаться на рассвете под пение птиц и бежать к ледяному ручью, умываться, обжигая пальцы, таскать воду и разводить костер, а потом снова обжигать пальцы, но уже грея воду для чая и рисовой каши.
Жаль, время нельзя повернуть вспять или хотя бы остановить, как остановились отцовские часы.
***
На работе Мака поймать не удавалось, но в офисе я подслушала, что почти каждый вечер он болтается в баре «Сова». Пришлось отправиться в бар. При входе я застыла, рассматривая чучела птиц по углам – они напомнили о ремингтоне, охоте и Келли. Стало неуютно, словно прошлое решило напомнить о себе самым неприятным образом. Я уже пару дней раздумывала, что скажу Маку: правду нельзя, но нужна легенда. От необходимости лгать в животе снова свернулся тугой комок.
Мак сидел за стойкой и болтал с барменом. У того был вид человека, смотревшего на надоевшего богатого дядюшку – вроде и чушь несет, но заткнуть себе дороже. Я подождала, пока бармен отойдет к другому клиенту, и подошла к стойке.
– О, Моррис! – Мак замахал бармену. – Налей девушке. Что пьешь? – И не дожидаясь ответа: – Бренди!
Бармен попросил у меня документы, и Мак замахал на него, дескать, давай уже. Чтобы не смущать бармена, я показала ему права, и он поставил передо мной бокал. Несколько капель пролилось на стойку, и я почти отчетливо представила, как они прожигают лаковое покрытие и делают дырки в деревянной столешнице. Нет уж, спасибо, на своем желудке я такое испытывать не хочу.
– Тебя Джош привел? – Мак огляделся.
– Сама пришла, – буркнула я. Неужели думает, что мы с Джошем не расстаемся даже после работы? Сегодня напарник и сам не горел желанием везти меня домой: дулся, что я не поехала с ним на выходные в Топангу.
– Ладно, садись, раз пришла, – усмехнулся Мак. – Расскажешь, как тебя сюда занесло.
Я собралась выдать заготовленную фразу, устраиваясь рядом на барном стуле.
– Все смотрю на тебя и удивляюсь, – Мак демонстративно поднял свой бокал, пришлось взять свой и чокнуться с ним, – что ты забыла в «Сентинеле»?
Он выпил. Я поставила бокал на стойку и покосилась на Мака.
– Вот кто ты такая? Что ты сделала, чтобы оказаться здесь? – Он задумчиво повертел в руках пустой бокал. – Ты что-нибудь еще умеешь, кроме способности в любой ситуации выглядеть побитым щенком? Думаешь, карате тебя спасет?
Захотелось вылить ему виски на голову и надавать пинков, но Мак словно и не ждал ответа, а разговаривал сам с собой. Я подавила обиду. Что же он наговорит после просьбы о помощи?
– А я скажу, почему тебя взяли. – Он поставил бокал на стойку, но взгляда от него не отрывал. – Профсоюзы вконец обнаглели, и вообще эта гребаная толерантность уже достала. Ведь всем нужно предоставить равные права. Вот тебя и взяли, чтобы в штате был кто-то с буквой «Ж» в анкете, понимаешь? – Он поднял взгляд на меня, но лучше бы смотрел на бокал. – Ты никто, а я ветеран войны, и вынужден работать бок о бок с такой бездарью.
От унижения запульсировало в висках и бросило в жар. Не тратил бы силы на разговор, раз такого низкого мнения обо мне.
– Если спросишь меня, я скажу, чего тебе не хватает.
Мак хитро уставился на меня, дескать «Спроси». Похоже, он пьян в стельку, так что ругаться или спорить – не самая лучшая идея.
– И чего же мне не хватает? – выдавила я.
– Тебе не хватает цели. Или хотя бы понимания, что целью может быть. Может, тебе, для начала, нормально подстричься?
– Спасибо за совет. – Сколько с меня возьмут за ущерб, если я разобью бокал с бренди о физиономию Мака?
– Моррис, ты надорвешься, но никогда не станешь одной из нас. – Мак вздохнул, показывая бармену, что просит добавки. – Все-таки наш босс – добряк.
Я зацепилась за слово, чтобы отвлечься от злости. Мне босс, скорее, казался мрачно-задумчивым надзирателем, держащим свою «паству» собранной и готовой к работе. Но раз я такая неудачница, по словам Мака, что мне известно о доброте?
Я встала. Мак повернулся ко мне и печально усмехнулся. Если сдамся и уйду, он окажется прав: я ничего из себя не представляю и не могу выполнить свое же обещание. Я села обратно. Пришлось подождать, пока он выпьет.
– У меня просьба. – Краткая история заняла всего минуту. Лишние подробности вызовут вопросы.
Мак смотрел со смесью удивления и снисходительности.
– Давай-ка проясним. Ты разыскиваешь дальнего родственника, но все, что ты о нем знаешь – имя и номер заблокированного телефона?
Я кивнула, и Мак задумчиво пожевал губами.
– Дата рождения?
Я покачала головой, и Мак хмыкнул.
– Либо он сильно дальний, либо не родственник, – заключил Мак.
– Так ты поможешь? – Розыск всегда выглядел подозрительно, но я ведь не злодей какой-нибудь. – Заплачу, сколько скажешь.
Мак озадаченно покосился и махнул бармену. Дескать, добавки. Я подвинула ему бокал бренди.
– Думаешь, я такой же добряк, как босс? – Мак развеселился, принимая новую порцию от бармена.
Я сжала зубы от досады и снова встала. В конце концов, в Сан-Франциско есть и другие частные детективы. Вот только сколько они возьмут за услуги? Я надеялась на скидку.
О проекте
О подписке