После небольшой прогулки по городу и обеда в уличном кафе возвращаемся с сыном домой. Заношу его в квартиру на руках спящего. По дороге домой он заснул прямо в детском кресле. Сама чувствую ужасную усталость.
День выдался слишком насыщенным для нас обоих.
Укладываю сына в кровать. Быстро принимаю душ и иду на кухню, чтобы впервые за день нормально поесть. В кафе у меня не было с собой достаточно денег, и пришлось довольствоваться только маленькой порцией салата. Заранее достаю из морозилки мясной стейк, чтобы вечером приготовить с ним рагу на ужин.
Холодильник совсем опустел, и уже не помешало бы пополнить запасы. Снова придется просить Брэда дать мне денег. К тому же у Чарли уже заканчиваются поддерживающие лекарства, которые ему еще предстоит пить до того периода, пока он не пойдет в школу.
Брэд полностью прав, что денег совсем не хватает. И мне необходимо придумать какой-то способ начать подрабатывать самой, хотя бы по несколько часов в день. Я не привыкла зависеть от кого-то. Всю жизнь я всего добивалась сама. Я привыкла полагаться только на себя. Но мне пришлось пойти на крайние меры ради спокойствия сына.
Возможно, мама Брэда будет не против посидеть с Чарли. Они вроде бы неплохо ладят друг с другом. Если понадобиться я готова даже уговаривать ее, чтобы только не оставлять сына с незнакомыми людьми.
Чарли все для меня. Он мой самый главный смысл жизни. Он мой подарок, доставшийся от мужчины, который даже не знает о его существовании и никогда не узнает.
***
– Шерил, что, черт возьми, с тобой не так?! – слышу сквозь сон недовольства, летящие в мой адрес, и резко подрываюсь в постели.
Тру глаза, увидев Брэда стоящим в дверном проеме. Он смотрит на меня взглядом, полным злобы.
– Я вернулся домой, и мне нечего поесть! Я работаю как проклятый, но, похоже, тебе плевать на это! – становится обидно от череды несправедливых обвинений.
– Прости. Я случайно заснула, – судорожно приглаживаю волосы, быстро поднимаясь с кровати.
– Случайно? – смеется каким-то странным смехом. – Так может, случайно ты перестанешь висеть у меня на шее со своим сыном?!
Застываю, почувствовав, как сжалось сердце.
Смотрю на своего мужа и не могу поверить, что он сказал такое.
С секунду молча смотрим друг на друга и Брэд выходит из спальни.
– Папа! – в коридоре раздается голос сына.
– Не сейчас, Чарли! – хлопает входная дверь, и наступает тишина.
Сажусь на кровать, уставившись в стену и слышу стук своего сердца в ушах.
– Мамочка, папа был чем-то расстроен, – в комнате появляется Чарли и подбегает ко мне.
Беру сына на руки и крепко прижимаю к себе, почувствовав, как по щеке скатывается слеза.
– Мама, не так сильно, – пытается вырваться из моих объятий.
– Прости, родной, – шмыгаю носом, отпуская его на пол, и поднимаюсь с кровати. – Пойдем, я приготовлю для нас ужин.
– Мамочка, ты что плачешь? – дергает меня за руку. – Папа тебя чем-то обидел?
– Нет, сынок. Папа ничем меня не обидел.
Прошу сына порисовать, пока готовлю ужин. Стараюсь не думать о случившемся, но в груди неприятно щемит.
Впервые я услышала от Брэда такое обращение к Чарли. Совершенно не знаю, как реагировать на такое. Да, он не родной ему отец. Но он сам захотел усыновить его. Я его не просила об этом.
Когда ужин уже готов, кормлю сына, снова, не поев, сама. Чтобы больше осталось Брэду и хватило еще на завтра. Я как-нибудь перебьюсь.
Мне не привыкать.
После ужина играем с сыном в его комнате, собирая конструктор. Мои мысли витают где-то в воздухе, как бы я не старалась.
– Мама, а когда вернется папа?
– Я не знаю, сынок, – бездумно перебираю детали, разложенные на полу.
– Может, позвоним ему?
– Не будем его беспокоить, – совсем нет желания разговаривать с ним.
Уже поздним вечером с трудом укладываю сына спать и захожу в ванну, когда слышу звук открытия входной двери.
Иду в коридор и вижу Брэда, облокотившегося о стену. Он шатается, пытаясь снять с ног туфли. Замечаю в его руках полный пакет из супермаркета.
– Где ты был, Брэд? – скрещиваю руки перед грудью, внимательно посмотрев на него.
На меня устремляется затуманенный взгляд голубых глаз.
– А это ты? Вот, я принес, – протягивает мне пакет.
– Что это? – беру пакет из его рук, заглядывая туда.
– Продукты. Я же у нас в семье добытчик, – начинает смеяться, отчего становится не по себе.
Молча несу пакет в кухню и раскладываю продукты в холодильник.
– Что? Даже спасибо не скажешь? – внезапно оказывается сзади, обдавая кожу шеи дыханием с неприятным запахом алкоголя.
– Спасибо, – тихо произношу, не желая пререкаться.
Собираюсь выйти из кухни, но меня сильно хватают за руку и тянут назад.
Спотыкаюсь и припадаю к груди Брэда.
В следующую секунду он хватает меня за затылок и притягивает к себе, прижимаясь своими губами к моим.
– Брэд… – отстраняюсь, уперевшись руками ему в грудь. – Ты пьян, – пытаюсь оттолкнуть его от себя, испытывая отвращение. Такая несвойственная грубость мужа шокирует.
– Ты моя жена и должна выполнять супружеский долг, – опускает руки мне на ягодицы и с силой сжимает их так, что становится больно.
– Нет! – толкаю его в грудь что есть силы, и он отшатывается от меня. – Но не когда ты в таком состоянии, – на дрожащих ногах выхожу из кухни и спешу скрыться в спальне.
Меня трясет. Впервые вижу его таким. Хочется оказаться подальше от такого Брэда.
– Мы еще не закончили, – звучит его голос за спиной и чувствую сильный толчок в спину.
Падаю лицом на кровать, и меня сразу накрывает тяжелое мужское тело, вдавливая в матрас.
Пытаюсь подняться, но моих сил недостаточно.
Чувствую, как Брэд ведет рукой по моему бедру, и вскрикиваю, когда он болезненно сжимает его.
– Брэд, ты делаешь мне больно! – начинает накрывать паника вперемешку со страхом, что может проснуться Чарли и все это увидеть.
Брэд стягивает с меня спортивные штаны вместе с нижним бельем, тяжело дыша мне на ухо.
Начинаю в голос плакать от своей слабости и беспомощности, впиваясь ногтями в ткань одеяла. Меня накрывает истерика, которую я не в силах остановить.
В какой-то момент Брэд замирает, и наступает тишина, в которой слышны лишь мои всхлипы.
К счастью, его тело исчезает с меня, и я остаюсь одна в комнате.
Сворачиваюсь в позу эмбриона. Закрываю рот рукой и даю волю слезам.
Чем я так провинилась в жизни, что теперь на меня свалилось все это? Сколько еще испытаний судьба обрушит на мою голову?
Как теперь жить с осознанием того, что мой муж способен на такое?
Просыпаюсь рано утром, с трудом открыв опухшие от слез глаза. Плетусь в ванную, чувствуя себя полностью разбитой.
Освобождаюсь от одежды и захожу в душевую кабинку, включая воду. Выдавливаю на руку ароматный гель и начинаю натирать тело. Опускаю взгляд вниз и охаю от вида темных синяков на руке и бедре там, где вчера Брэд хватал меня.
Со времени детского дома, в котором бывало всякое, я не помню, чтобы на моем теле были такие ужасные следы.
Внутренности стягивает в тугой узел от понимания, что могло произойти, если бы Брэд не остановился.
Усилием воли отбрасываю мрачные мысли, чтобы снова не начать плакать.
Нужно привести себя в порядок и идти к сыну в хорошем расположении духа.
Выхожу из комнаты и собираюсь пойти будить Чарли.
Прохожу через гостиную и вижу Брэда спящего на диване. Меня передергивает и, обхватив себя руками, спешу в комнату.
Захожу и вижу Чарли, все еще крепко спящего на своей кроватке в виде спортивной машинки. Он лежит, раскинув ручки и ножки, а одеяло наполовину свисает на пол.
Подхожу и поднимаю одеяло.
– Чарли, сынок. Пора вставать, – кладу руку ему на грудь, слегка пошевелив.
– Мммм… – кривится и поворачивается на бок, отвернувшись от меня к стенке.
– Дорогой, нужно вставать и умываться.
– Ну, мааам… – протягивает сонным голосом.
– Сынок, ты уже взрослый мальчик, не заставляй поднимать тебя силой.
– Я не хочу умываться, – поворачивается ко мне, взглянув заспанными глазками.
– Нужно. Ты же не будешь ходить весь день неумытым.
– Я хочу быть не умытым.
– Взрослые мальчики всегда умываются по утрам, и ты должен это делать.
– Ну лааадно, – садится и свешивает ножки на пол.
Кладу одеяло на кровать и приглаживаю лохматые волосики.
– Застелешь постель сам или тебе помочь?
– Я сам, – встает с кровати, поворачивается и начинает расправлять одеяло.
– Умывайся и приходи на кухню. Я пока приготовлю тебе завтрак. Хорошо?
– Хорошо. Мамочка, а папа вернулся домой? – задает вопрос, когда я уже собираюсь выходить.
– Вернулся, – стараюсь сделать вид, будто ничего не произошло.
Захожу на кухню и достаю продукты для завтрака, принесенные вчера Брэдом. Здесь все, что мы чаще всего едим.
Принимаюсь за готовку, отвлекаясь на процесс, и слышу звук за спиной. Не оборачиваюсь, уверенная, что это Чарли успел умыться и привести себя в порядок.
– Прости меня… – за спиной раздается охрипший голос Брэда, и я подскакиваю, выронив ложку из рук.
Тело мгновенно напрягается от его присутствия.
Не смотрю на него, продолжая перемешивать кашу для сына. Даже видеть его не хочу.
– Шерил, я повел себя как настоящий ублюдок. Ну прости меня. Мне отказали на собеседовании. Все навалилось разом. Мне просто сорвало башню.
– Это мой сын умирал и боролся с жизнью, Брэд, – поворачиваюсь, взглянув в глаза, полные сожаления. – Но почему-то мне не срывало башню. Я старалась, как могла, чтобы не впасть в отчаяние. Я могла бы тоже все бросить и пойти напиться до беспамятства, но я этого не делала. Потому что, как ты правильно заметил, это мой сын, – понижаю голос, чтобы не услышал Чарли.
– Я сожалею. Я не должен был так говорить. Я люблю его, как родного.
– Но ты сказал это, Брэд. Значит, ты позволяешь себе такие мысли. И я не знаю, что мне с этим делать. Я не знаю, как относится к твоему вчерашнему поступку по отношению ко мне. Я не хочу, чтобы твой гнев однажды обрушился и на Чарли.
– Нет. Никогда. Я люблю вас обоих. Вы вся моя жизнь, Шерил, – пытается подойти ко мне, но я инстинктивно пячусь назад. Меня сковывает страх.
– Ты боишься меня? – в покрасневших голубых глазах мелькает горечь.
Молча смотрю на него, только сейчас осознав, как плохо знала собственного мужа.
– Папа! – в кухне появляется Чарли.
– Сынок, – Брэд поворачивается к сыну и берет его на руки. – Выспался, герой?
– Да. А куда ты вчера уходил?
– Мне нужно было съездить по делам, – кидает виноватый взгляд на меня.
– Мама вчера была очень расстроена. Не обижай ее больше, пап, – внезапно выдает Чарли, чем поражает меня.
– Обещаю, что больше никогда не обижу маму, – отвечает, не отрывая от меня извиняющегося взгляда.
Молча отворачиваюсь и снова принимаюсь за готовку. Слышу, как Брэд включает для Чарли телевизор с мультиками.
– Я не буду сегодня завтракать. Мне нужно быть пораньше на работе. До вечера, – понимаю, что он обращается ко мне, но снова не удостаиваю его ответа.
Брэд выходит из кухни, оставляя меня с сыном.
Только когда он уходит могу немного расслабиться и дышать спокойно.
После завтрака прошу Чарли немного погулять в своей комнате, а сама принимаюсь за домашние дела. Провозившись с уборкой и глажкой постиранного белья, освобождаюсь только через два часа.
Сегодня на улице дождливо, и о прогулке с сыном приходится забыть. Играем в игры, пытаемся изучать алфавит, смотрит мультфильмы.
Обедаем и с уговорами укладываю Чарли на дневной сон, который сегодня ему приходится совсем не по душе.
Пока есть немного свободного времени, открываю интернет, чтобы поискать что-нибудь из работы.
После вчерашнего все кардинально изменилось. Теперь я не так уверена в Брэде, как раньше. Если до этого он действительно был для меня опорой. То на сегодняшний день у меня появились сомнения на его счет.
Я в первую очередь думаю о благополучии и безопасности своего сына. Это первоочередное, что волнует меня. И я готова на все, чтобы ему ничего не угрожало.
***
– Семья, встречайте папу! – из коридора раздается веселый голос Брэда, вернувшегося домой раньше обычного.
Переглядываемся с сыном, сидя на ковре в его комнате.
– Пойдем, мама, – поднимается и сломя голову выбегает из комнаты.
– Чарли, осторожно, – предостерегаю сына от такой активности.
Встаю и иду в коридор. Вижу скачущего на месте довольного Чарли, держащего в руках большую коробку с машинкой на пульте управления.
Встречаюсь взглядом с Брэдом, который улыбается мне.
– Что тут происходит? – скрещиваю руки перед грудью.
– Мамочка, посмотри, что мне купил папа! —
Чарли демонстрирует свой подарок.
– Я вижу, сынок, – треплю его по головке и выжидающе смотрю на Брэда.
– У меня отличные новости. И я хотел бы отметить это с вами. А это тебе, милая, – протягивает мне пакеты с эмблемами дорогих брендовых магазинов одежды и обуви. – Я приглашаю вас в ресторан.
– Ресторан! Ты слышала, мамочка? Мы идем в ресторан! – кричит счастливый Чарли.
Растеряно беру пакет из его рук и заглядываю в них. В одном лежит вечернее платье. В другом коробка с туфлями.
– Где ты взял столько денег, Брэд? – поднимаю на него внимательный взгляд.
– Я все расскажу, Шерил. Одевайтесь, и я жду вас в машине внизу, – отвечает и выходит из квартиры.
С минуту смотрю на дверь, закрывшуюся за ним.
Что, в конце концов, происходит?
– Мамочка, папа попросил одеться, – сын дергает меня за руку.
– Я слышала, Чарли. Я начну собираться, а ты пока поиграй в своей комнате. Потом я приду и помогу тебе собраться.
– Хорошо, – довольный ребенок скрывается в спальне со своим подарком.
Захожу в спальню и достаю все из пакетов. Длинное прямое черное платье без рукавов, отделанное пайетками. Такого же цвета туфли на высоком каблуке.
Как же давно я не носила таких красивых вещей. Еще два года назад пришлось выбросить почти все свои наряды, которые просто пылились в шкафу. А все немногочисленное, что осталось, просто висит на мне безразмерной тряпкой.
Примеряю весь образ, который отлично подходит по размеру, и смотрюсь на себя в зеркало. Во мне почти ничего не осталось от той молодой красивой девушки, которой я была когда-то.
В памяти всплывают картинки давно прошедших лет. Завораживающий, восхищенный взгляд изумрудных глаз, прожигающий своей глубиной.
Улыбка на чувственных губах, от которой все расцветало внутри. Жаркие прикосновения сильных рук, пускающие мурашки по коже. Невероятные ощущения от близости, въевшиеся под кожу.
Не замечаю, как начинаю чаще дышать и закусываю губу. Прикладываю руку к груди, сильно зажмурив глаза, так, что становится больно.
Распахиваю глаза и встряхиваю головой, отбрасывая непрошенные воспоминания.
Пора забыть о жизни, которая была наполнена ложью. Которую я сама себе придумала. В иллюзиях нет ничего хорошего. Ты либо остаешься в них и обманываешься дальше, либо обрываешь, больше туда не возвращаясь.
Распускаю волосы и быстро наношу легкий макияж.
Последний раз смотрюсь в зеркало и не могу понять, нравлюсь ли себе. Я забыла, какого это – быть просто хрупкой женщиной, а не только мамой.
Помогаю одеться сыну и, накинув на плечи легкий плащ, чтобы не замерзнуть прохладным сентябрьским вечером, спускаюсь вниз.
Пристегиваю сына на детском кресле и сажусь рядом с Брэдом. Быстро окидывает меня взглядом и, ничего не сказав, заводит двигатель.
Брэд никогда не был силен в комплиментах, поэтому я даже не удивляюсь его реакции. А может, я действительно с годами потеряла свою привлекательность.
Приезжаем в один из знаменитых ресторанов города и входим в просторное помещение с обилием позолоты, зеркальных панелей на стенах и огромных хрустальных люстр, свисающих с потолка.
Девушка проводит нас за заказанный заранее столик и вручает нам два стандартных меню и детское для Чарли
– Официант скоро подойдет к вам. Приятного вечера, – девушка уходит, возвращаясь за свое место у входа.
– Не обязательно было вести нас в такое дорогое место, Брэд, – до сих пор не понимаю, почему просто нельзя было рассказать обо всем дома.
– Теперь мы сможем позволить себе и не такое. Заказывай, что хочешь, Шерил, – победно улыбается, но почему-то мне становится не по себе от его слов.
– Что это все значит? – жду от него объяснений, отложив меню.
– Мне предложили работу, и я согласился.
– Какую?
– Одному влиятельному человеку нужен сотрудник, который будет заниматься аналитикой его активов. Вести переговоры с разными банками по выгодным условиям хранения и перевода средств. Мой пятилетний опыт работы в банковской сфере и семилетний в инвестиционной компании пришелся ему по душе.
– Как ты вышел на этого человека?
– Хороший знакомый уже не первый год работает на него.
– И кем же?
– Он консультирует его по юридическим вопросам.
– А деньги, за которые мы сейчас собираемся ужинать и за что ты купил сегодня эти дорогие вещи? – указываю на свой наряд.
О проекте
О подписке