Читать книгу «Человек изначальный. Из пены морской» онлайн полностью📖 — Виктора Тена — MyBook.

Его Величество Павлин

Павлин – это точка схода всех противников естественного отбора, т. е. антидарвинистов, и в то же время всех сторонников полового отбора, т. е. дарвинистов по полной (автор таковым не является, признавая научность книги «Происхождение видов» и ненаучность книги «Происхождение человека»). Отъявленные антидарвинисты и «дарвинисты по полной» дружно собрались на павлиньем хвосте. Само по себе это схождение наводит на мысль, что что-то не так не то у павлина, не то у Дарвина.

Хвост павлина абсолютно неадаптивен и является абсолютным доказательством теории полового отбора, считал Дарвин, а за ним до сих пор все дарвинисты «по полной». А также все антидарвинисты, у которых этот хвост – козырный туз аргументации. В иных компаниях только заикнись о естественном отборе, сразу услышишь: «А как же хвост павлина? Все знают, что это абсолютно неадаптивный признак! Как он мог появиться? А?!.» И дальше льются вульгарная эзотерика, невысокая мистика или «случайно все вышло», в том числе с человеком. Все прогрессивное человечество убеждено, что хвост павлина – это абсолютно неадаптивная роскошь.

Дарвин, само собой разумеется, посвящает павлину много страниц и в виде резюме утверждает: «Многие самки предков павлина должны были в течение длинного ряда поколений оценивать это превосходство, потому что они бессознательно, постоянным предпочтением наиболее прекрасных самцов сделали павлина самой великолепной из живущих птиц» (Дарвин, 1953, с. 501). Дарвин даже не допускает мысль, что такой огромный хвост может как-то пригодиться в жизни, что называется, в «быту». Ему легче допустить существование эстетики у птиц, он пишет об этом, как о само собой разумеющемся! Впрочем, «загадку павлина» не решил также Уоллес. Адаптивное значение павлиньего хвоста было объяснено только в 2012 г. автором этих строк (Тен, 2013, с. 181, 182).

Ответ гласит: узкая адаптация. Павлин – птица, узко адаптированная к тропическим склонам круглогодичного цветения, а их немало в Евразии, где весь тропический пояс горист. Дело в том, что природный корм павлинов – летающие насекомые-опылители. В жарких тропиках цветы испускают нектар и привлекают насекомых только в сумерках или ночью, потому что под палящим солнцем давать нектар расточительно, он мгновенно испаряется. У павлинов, как у всех кур, есть такая особенность: «куриная слепота». Они не видят даже в легких сумерках, охотиться не могут; днем бабочки не летают. Возникает вопрос: а как вообще кормится павлин и его потомство? Почему павлины не вымерли и даже достигли больших для кур размеров? Ответ (вычисленный по наблюдениям за диким павлином в штате Мадхья-Прадеш): павлин распускает яркий цветной хвост, похожий на цветущую клумбу, и долго стоит без усилий, потому что хвост укладывается на кусты склона. В тени цветы, «замершие» под нещадно палящим солнцем, раскрываются. Как следствие, сюда залетают бабочки и другие насекомые в поисках нектара, и потомство павлина оказывается обеспечено едой. Тело павлина невзрачно, сливается с землей, а на голове венчик, похожий на цветок. Обманный цветок тоже привлекает бабочек, которых павлин с удовольствием кушает. Этот неповоротливый красавец с огромным хвостом-клумбой ловко ловит бабочек, кружащихся вокруг его маленькой головки с венчиком, похожим на раскрытый цветок, и длинной шеей. А маскировка какая от орлов – именно благодаря яркости, делающей павлина похожим на клумбу! А там ведь еще одна обманка есть: на хвосте дикого павлина обязательно имеется особый рисунок: «глаз». Установлено, что этот рисунок отпугивает орлов, которые не рискуют нападать, видимо, подозревая, что глаза принадлежат какому-то чудовищно огромному зверю, притаившемуся в многоцветном вертограде. Павлин может хоть целый день стоять, создавая тень для цыплят и самок, и при этом сам кормиться. Зоологи утверждают, что павлины никак не заботятся о павах и потомстве. Возможно, так оно и есть, павлин маскируется под клумбу, чтобы безопасно кормиться. Но, сам того не ведая, он создает кормовую территорию для пав с выводками. Корм прилетает сам, а орлы не нападают. Великолепный симбиоз птицы, цветковых растений, насекомых-опылителей создала природа. Трудно придумать что-либо более адаптивное. Хвост павлина не просто адаптивен, это самая изощренная и результативная адаптация! Вот почему павы выбирают самцов с самыми яркими и большими хвостами. И они приглядчивы – павы. Люди вывели павлинов белого цвета. Так вот, павы выбирают из двух самцов павлина с разноцветным хвостом, а не с белым. Половой отбор дополняет естественный адаптивный. Так что все в порядке у павлина. Это у Дарвина не все в порядке.

Бит ваш туз, господа антиэволюционисты. А также дарвинисты «по полной», сторонники теории полового отбора как основного фактора эволюции. Нет такого неадаптивного признака, как хвост павлина в природе. Все в порядке у павлина с адаптацией, это в ваших головах буйно цветут признаки, не адаптивные к научным занятиям.

Адам и Ева

От птиц Дарвин переходит «по аналогии» к людям и удивляет еще больше. «Как было замечено выше, о том, что самка делает выбор, мы можем судить только по аналогии, умственные же способности птиц в своей основе не отличаются от наших», – пишет Дарвин (там же, с. 491). Выходит, что его реверансы в сторону обезьян – это еще цветочки. Он считает, что умственные способности кур в своей основе не отличаются от наших, что дает ему право на прямую аналогию. Но люди – млекопитающие, а среди этого класса Дарвину вообще не удалось найти таких убедительных доказательств решающей роли полового отбора, как павлиний хвост, хотя и там он ошибся. Критерием роли полового отбора является половой диморфизм, а он у людей внешне выражен не слишком… Известен исторический анекдот, вполне правдивый. Дети короля Людовика XIV стояли в Версале перед картиной, изображающей обнаженных Адама и Еву в раю, и младшая девочка спросила: «А где здесь Адам, где Ева?» – «Это невозможно определить, – важно пояснил юный дофин, – ведь они не одеты!»

Дарвин находит следующие признаки полового диморфизма: «Мужчина храбрее, воинственнее и энергичнее женщины и обладает более изобретательным умом». У женщины таз шире, чем у мужчины. Женщина достигает половой зрелости раньше мужчины. У мужчины растет борода. Существует различие в голосе (там же, с. 603). Немного, и при этом все объяснимо естественным отбором. Но Дарвин упорно гнет свою линию.

«Неправдоподобно, чтобы большая сила мужчины была приобретена первоначально как наследственный результат более тяжелых трудов, которые пришлись на его долю для поддержания собственной жизни и жизни семьи, потому что у всех диких народов женщины принуждены исполнять по крайней мере столь же трудную работу, как и мужчины», – пишет Дарвин, доказывая решающую роль полового отбора (там же, с. 608). Мол, для жизни в дикой природе сила мужчине и не нужна, это только женщинам нравятся мускулистые торсы… Наработать мускулы мужчины не могли… Трудовая теория, дополненная половой. Но кто доказал, что человек рожден для физического труда? Сильные выживали, потому что мужчина – это защитник и охотник, сила в дикой природе нужна. Уоллес, которому приходилось карабкаться по скалам и деревьям, драться с хищниками и нехорошими людьми в его путешествиях, охотиться, чтобы не умереть с голоду, точно знал, что сила в дикой природе нужна. Дарвин, всю жизнь проживший в идеальных условиях, этого не знал. Вот вся разница, объясняющая, почему Уоллес в принципе не мог написать такую чушь.

Далее Дарвин пишет такое, за что его сейчас объявили бы сексистом и устроили публичную моральную казнь. Он вступает в полемику с теми, кто не считает, что мужчина умственно превосходит женщину. Для него это важно, потому что это главный аргумент в споре с Уоллесом, он имеет отношение к происхождению разума. Половой отбор! Женщины выбирали умных, поэтому появился человек разумный! Но откуда спустя миллионы лет отбора по уму на планете столько безнадежных антропологов?!

Вообще, книга Дарвина «Происхождение человека и половой отбор» – это нескончаемый спор с «мистером Уоллесом», который, по всей видимости, был занозой в сердце Дарвина, что объяснимо психологически, учитывая предысторию взаимоотношений. Если б книгу проанализировал психоаналитик, не сомневаюсь, он поставил бы диагноз «психологическая зависимость». Похоже, что данной книгой Дарвин мечтал взять реванш.

Разумеется, самки выбирали не только по силе, но и по уму, но это дополнение к естественному отбору, согласно которому выживает не только сильнейший, но и умнейший.

«Главное различие в умственных способностях обоих полов проявляется в том, – выдает Дарвин настоящий перл, – что мужчина во всем, за что он берется, достигает совершенства, не достижимого для женщины. Это проявляется как в области глубокой мысли, разума или воображения, так и в вещах, требующих простого употребления органов чувств и рук» (там же, с. 608).

Обратите внимание на чуйства-с. По мнению Дарвина, даже в эмоциях мужчины превосходят женщин! Убежденный сексист! Почему его до сих пор не запретили на Западе? Хотя, конечно, в чем-то он прав, особенно в свете того, что современным мужчинам даже быть женщинами удается лучше, чем женщинам. Они побеждают на женских конкурсах красоты и успешно справляются с ролями жен в личной жизни. Но в таком случае как быть с половым диморфизмом? Это, разумеется, ирония. На самом деле Дарвин, безусловно, не прав. В большинстве профессий женщины проявляют себя не хуже мужчин, хотя, разумеется, есть профессии, в которых мужчины превосходят женщин. Но есть ведь и такие профессии, в которых женщины превосходят мужчин. Эмоциональная сторона женской натуры уж точно не уступает мужской. А ведь он был ограниченный человек, наш сквайр.

Обретение предками человека бороды Дарвин полностью относит на счет полового отбора (там же, с. 637). Ему не приходит в голову, что, кроме случайного женского каприза, у природы могла быть естественная причина наделить мужчину пучком жестких волос, прикрывающих шею в драке. Почему не провести аналогию с гривой льва? Ах да, мы забыли, что гриву Дарвин тоже записал в неадаптивные признаки, хотя сам же описывает, как грива помешала тигру вцепиться в шею льва! Точно так же, как неадаптивный и даже вредный признак, обусловленный половым отбором, он объясняет отсутствие шерсти на теле, противореча самому себе как автору теории о выживаемости наиболее приспособленных видов. Мол, нравилось голое тело самкам или самцам обезьян при выборе полового партнера – вот и вся причина. Именно такое животное должно было оставить больше всего потомства, считал Дарвин.

В зоопарке индийского города Майсор в настоящее время живет голый шимпанзе, встречались голые особи и раньше. Но они не оставляют больше потомства, чем другие, наоборот, самки их избегают. Они, как представители всех видов, любят нормальных представителей своего вида. На отсутствие шерсти в данном случае можно смотреть как на атавизм, потому что – я в этом убежден и ниже докажу – шимпанзе происходят от гоминин.

«Несколько труднее объяснить, каким образом у многих рас развились длинные волосы на голове», – размышляет Дарвин, и здесь не находя разумных естественных причин (там же, с. 642). Половым отбором волосы скальпа не объяснить, они растут с одинаковой скоростью у мужчин и женщин. На самом деле это не просто адаптивный, это суперадаптивный признак. Человечество не смогло бы выжить, если бы люди не имели длинных волос на голове, хотя обезьяна с длинными волосами на голове погибла бы неизбежно.

«…Верное доказательство, что цвет кожи у человека был видоизменен половым отбором, не может быть представлено…» – пишет Дарвин (там же, с. 643). Но где он, собственно, представил верные доказательства? Нигде! Но он все-таки пытается что-то представить по данной теме – трудно, длинно, неубедительно. В наши дни ни один даже самый рьяный дарвинист не считает цвет кожи неадаптивным признаком. Хотя объяснения бывают дичайшие, но все-таки идет привязка к климату, ландшафту, солнечной радиации. В данном вопросе Дарвин не имеет последователей даже среди своих самых оголтелых сторонников.

«Многие из развитых здесь взглядов имеют крайне умозрительный характер, и некоторые, без сомнения, окажутся ошибочными…» – самокритично пишет Дарвин в заключении к книге «Происхождение человека и половой отбор» (там же, с. 645). Нет, не многие, хочется сказать, а все, имеющие отношение к идее книги ввиду ее ложности. Среди побочных замечаний есть эвристичные, некоторые мы с благодарностью приведем в ходе рассмотрения вопросов анатомии и физиологии человека в разрезе эволюции. Но в целом замах не соответствует результату. Написав огромную книгу, Дарвин попытался объяснить всего несколько странных особенностей человеческого организма, не объяснимых естественным отбором от обезьян, да и то неудачно. На самом деле таких странностей в каждом из нас множество. Дарвин это понимал.

«Нет сомнения, что человек… обладает образованиями, которые, насколько мы можем судить при наших недостаточных знаниях, не приносят ему никакой пользы в настоящее время и не могли быть полезны ни в какой период его существования ни в отношении общих условий жизни, ни при взаимоотношениях полов между собой. Наличие таких образований нельзя объяснить какой-либо из форм отбора или наследственными результатами упражнения или неупражнения органов», – это замечание в конце книги одного из авторов теории эволюции весьма ценно (там же, с. 646). С точки зрения происхождения человеческого тела это самый интригующий вопрос. Эти «бесполезные образования», которые не смогли объяснить ни Дарвин, ни его последователи даже половым отбором, куда, кажется, можно впихнуть все, мы вычленим и объясним в этой книге.