…На автостанции, в райцентре, Юра встречал Гену. Автобус, по времени, должен был подойти, но опаздывал и мороженое, купленное для друга, начинало подтаивать, своё он уже наполовину съел. И сейчас, сидя на лавочке, он решительно принялся доедать его. Но, на перекрёстке показался долгожданный транспорт. Зашевелились отъезжающие с ним люди.
Гена вышел радостный, улыбающийся и друзья крепко обнялись. Юра купил для него ещё одно мёрзлое угощение, а сам принялся доедать взятое ему ранее, которое текло из стаканчика. Они присели на лавочку. Прибывший друг делился своими впечатлениями о поездке.
Внезапно, сзади, кто-то остановил руку Гены в тот момент, когда он подносил её ко рту, собираясь отведать лакомство.
– Оставь нашу долю, – сказал некто сзади, и мороженое выхватили из руки. Вскочив, друзья повернулись к говорившему. За спинкой скамейки стояло четверо ухмыляющихся ребят. Вафельную формочку со сладостью доедал один их них.
– Неужели ты настолько голодный, что готов есть чужие объедки? – с издёвкой спросил Гена и добавил, – теперь тоже будешь болеть сифилисом. Но я не виноват, ты сам захотел этого.
Угроза не повлияла на "блатного": – Проехали! – крикнул он, – а чтобы мы не ели остатки, ты сейчас купишь нам по три пломбира на рыло. Сколько это будет? – пытался сообразить "крутой" дебил.
Юра заметил, как побледнел его друг. Внезапно, десантник волчком взлетел вверх и ногой ударил по лицу парня, что объяснялся с ним в издевательском тоне. Крутанувшись ещё раз, свалил с ног стоящего рядом идиота, который до этого, с усмешкой превосходства, щерил грязные зубы. Получившие "отзыв", улетели от лавочки и остались, неподвижно лежать.
Один из последних вытащил нож, но Гена был уже рядом с ними. Схватив его за руку с оружием, он мгновенно повернулся к нему спиной, подставил плечо и рванул вниз. Кости с хрустом переломились. Нападавший дурень выронил оружие и, согнувшись пополам, завыл нечеловеческим голосом.
– Ты тоже хочешь мороженого? – спросил мастер по самбо, оставшегося в одиночестве "героя".
– Да нет ребята, что вы? К чему вы так, мы думали пошутить, – залебезил трус.
– А, ну тогда извиняйте – не понял. Я почему-то стал плохо воспринимать юмор с применением ножей, – ответил боец. – Вот и сейчас не постигнул, и защищался, как умею. Вы уж не обижайтесь на "улеплого".
Гена нагнулся над лежащими и растолкал их. Оба поднялись и, шатаясь, подошли к спинке лавочки, боязливо оглядываясь на друзей.
– Ну, вы всё ещё хотите халявного мороженого? – спросил Гена.
– Нет, мы уже сыты: валите отсюда, – ответил заводила.
– Шакалы вы, трусливые! – произнёс десантник, – толпой вы герои, а как один на один, по честному, так зайцы все. Иди ко мне, покажи, на что ты способен, мразь! – неожиданно закричал он на того, что забрал у него стаканчик. – Пиши расписку и я тебя в два удара урою!
Тот побледнел и попятился, не отводя глаз с Гены. Затем, резко повернулся и побежал.
Друзья засмеялись. Оставшиеся двое стояли, с испугом глядя на ребят. Третий, уткнувшись в землю, выл по-волчьи.
– Козлы тупоголовые, – сказал приехавший парень, – своих людей обижаете, да и то, когда вас несколько. В первую нашу встречу, мы вас прощаем, но если когда попадётесь нам в подобной ситуации даже с другими: живыми вы не будете. А сейчас валите отсюда, овцы зловонные, у вас из штанов смердит!
"Крутые", успокаивая раненого, побрели прочь.
В доме Юры ждали гостя. Сын не однажды рассказывал об опасном эпизоде падения и так экзальтированно описывал Гену, что родителям уже самим хотелось увидеться с его спасителем. Встреча прошла бурно, и уже в который раз, Гена пересказывал подвыпившему папе друга историю драмы. Тот лил слёзы и с благодарностями лез целоваться.
– Иди спать, отец, – заступилась мама Юры, – что ты, как Брежнев, лезешь к парню. Экое удовольствие!
– Да иду, иду, не расходись, тоже мне, приказчик! – кипятился мужик, поднимаясь со стула.
Вечером этого же дня, Юра привёл гостя к нам. Девочек дома не было, они гуляли где-то. Войдя, представил своего товарища: – Это мой друг Гена, который спас мне жизнь. Ему я ею обязан.
– Юра, перестань говорить об этом. Любой из наших ребят поступил бы также, – смущался Гена.
– Тётя Люба, сделай нам чайку, – попросил семейный друг.
– А не подать ли вам что-нибудь покрепче? – предложила я, – что мужикам вода?
– Нет, – ответил гость, – мы выпили за приезд. Не надо много употреблять, это затягивает.
"Какой молодец!" – подумала я.
Гена стройный, довольно высокий, симпатичный. У него были особенные глаза: в них отражались любопытство ко мне, грусть и необъяснимое выражение участия. Возможно, Юра рассказал ему о моём одиноком положении. Но что мне с того? Очередной встречный путник на стезе жизни, к тому же, молодой. Ровесник Юры, который и сейчас называл меня тётей Любой. А мне было лишь двадцать семь лет: девочек родила в восемнадцать. Я говорила ему, чтобы он обращался ко мне по имени, разница-то в шесть лет, но он сказал, что привык и по-другому не может. Получалась интересная картина: парень с девочками имел разницу в возрасте в десять с лишним лет: они звали его Юрой, а он меня тётей Любой, с отличием в шесть.
…Работать новоприбывшего приняли в райцентре: водителем-электриком на подстанцию. Возил на машине бригаду ремонтников и сам помогал им, так платили больше.
Зачастили ко мне ребята. Разговаривал больше Юра, Гена вздыхал, и я часто замечала на себе тревожащие меня, взгляды. До этого, я не воспринимала Юру как мужчину, он был, словно член нашей семьи, "жених". Вскоре почувствовала, что Гена намеревается о чём-то говорить со мной, но не решается.
В один из очередных визитов, Юра ушёл в комнату к "обожаемым", а Гена остался со мной.
– Нелегко тебе, Люба, с двумя детьми, – сказал он.
– Что поделаешь, судьба, значит, такая.
– Я подумал и решил помочь тебе. У меня есть лишние "деревянные". Возьми, купишь что-нибудь. Девочки большие уже, им многое надо.
– Да что ты, Гена, – отказывалась я, – они тебе больше нужны. Предстоит дом покупать, родительницу везти сюда. Нет, не могу взять их.
– На жилище я отдельно откладываю, а эти копейки из моих личных расходных. Мне немного надо, а зарплата у меня большая. Не возьмёшь – сам истрачу на вас, но лучше бы ты их использовала: тебе видней, что нужно купить.
Мне было неудобно, но он настаивал, и пришлось взять деньги. Парень вздохнул свободно, повеселел, у него и настроение поднялось. Видимо, он давно захотел это сделать, но никак не решался.
"Надо же, какой славный, участливый парень! Достанется кому-то хороший муж", – думала я, ни о чём, не подозревая. С тех пор стала по-другому, с пробуждающимся женским интересом, смотреть на своего гостя. А вскоре произошёл случай, после которого я готова была на всё ради нашего славного Гены.
Как-то, в воскресенье, я полоскала в речке стираную одежду. Рядом был высокий, заросший ивами, берег. Под ним глубокий омут, оттого и обрывистый. Мои девочки были где-то наверху. Внезапно, с громким шумом, с кручи сорвалась Оля и исчезла в воде. Я закричала истошным голосом и намеревалась уже прыгнуть за ней, хотя плавать почти не умею.
Но меня отстранили в сторону, раздался всплеск, и я даже не увидела, кто нырнул в реку? От ужаса у меня перехватило дыхание. Где-то, среди деревьев, кричала Юля. В мужчине, появившемся с Олей, я узнала Гену. Он подплыл к мостику, взобрался и, подняв девочку за ноги, начал трясти: она успела нахлебаться воды. Изо рта потекло, Оля закашлялась. Спасатель вынес её на берег, положил на траву. Ещё немного и она открыла глаза. Подбежала заплаканная Юля. Мы кинулись обнимать нашего героя.
Оказывается, дурочкам вздумалось лазать по веткам, над кручей. Вот она и не удержалась. Если бы не Гена, произошла бы трагедия. Думаю, я не сумела бы спасти Олю и утонула бы вместе с нею". – Голос Любы задрожал, на глазах навернулись слёзы. Она замолчала.
– Успокойтесь, Любочка, пожалуйста, всё давно позади.
– Нет, это всегда со мной, – сказала она.
– Раз уж мы прервались, пойду, быстро перекурю, а вы вспоминайте следующие события.
Попутчицы о чём-то секретничали, вновь, демонстративно, не замечая меня.
Поезд остановился. В наш вагон вошло несколько человек. Придя из тамбура, и сев на своё место, я увидел в купе нового пассажира: небольшого, по размерам мужчину, сидевшего рядом с Пандой, которая была довольно пышнотелой. На её фоне новый попутчик, да ещё одетый кое-как, выглядел "бледно". Троица нагло и бесцеремонно рассматривала мужчину. А это был немного "подогретый" вахтовый рабочий.
Попав в общество представительных дам, он растерянно оглядывался, не зная, как себя вести?
– О, нашему полку прибыло! – пришлось выручать его, – надолго к нам пожаловали?
– Не понял?
– Спрашиваю: далеко едем? – упростил я ему своё обращение.
– Аа, до конца.
– Значит, до Нижневартовска?
– Да, я там работаю.
– Кем?
– Электриком. Сейчас без энергии никуда.
– Это точно, – подтвердил я, поворачиваясь к "своей" даме.
Она прикрыла руками нос: – Фу, как от вас табачищем несёт! – фыркнула она, – курите вы и, видимо, не чувствуете. И как только бабы с вами, вонючими, спят? Запах-то, какой удушливый!
– Значит, ваш герой не дымил? – отстраняясь от попутчицы, предположил я. – Это сейчас редкость. Женщины и то, словно, с ума посходили. Скажите Люба, Гена и до встречи с вами не курил? – задал я наводящий вопрос, поворачивая тем самым разговор в нужное направление. "Мадонна" вздохнула, глаза повлажнели.
– Ой, что вы, Виктор Иваныч? Он с детства ни одной сигареты не попробовал. Не переносил даже их запаха.
– Ага, молодец! Так что было дальше, после того как Гена вытащил Олю? – спросил я.
"Мы вместе направились к нам домой. Гена нёс таз с мокрым бельём, а я держала за руки дочерей и была сама не своя. Меня трясло. Но, как только парень ушёл, Оля приступила ко мне с вопросами о том, как её спасали? Я поведала ей последовательность действий. Но когда молвила, что Гена держал её за ноги, вниз головой, выливая из неё воду, она взвизгнула и закрыла лицо руками. Затем, кинулась ко мне с возгласом: – Мама, а всё было на мне, ничего не сползло? Почему ты разрешила так поднимать меня, ведь я большая уже?
Глядя на неё, я смеялась от счастья и её глупости. Дурочка не понимала ситуации. Что значило: сползло – нет, перед трагедией, которая могла произойти?
Как-то, вечером, Гена пришёл к нам с синяками.
– Что у тебя с лицом, ты с кем-то подрался?
– Нет, Люба, что ты, я человек смирный: ударился на работе. Представляешь, делал что-то наверху большого трансформатора и нечаянно упал с него. А на земле всякий хлам железный, ну я и головой туда. Результат, как говорится, на лице.
– Да ты же мог так и глаза повредить! – ахнула я.
– Как видишь, обошлось, – пожал плечами.
Он соврал мне. Несколько пьяных забулдыг, из тех, что домогались меня, встретили его и посоветовали "исчезнуть". В драке с ними и получил ссадины и синяки.
На селе о Любке ходили разные слухи, потому что оба парня часто бывали у нас. Юра охотно возился с дочками, а Гена проводил время со мной. Мы болтали и смотрели телевизор: он был старый, небольшой и к тому же чёрно-белый.
В беседах не касались темы наших связей: тривиальные друзья. Но у него было что-то "за пазухой" и, глядя на меня, он часто вздыхал.
О проекте
О подписке