Ужин в кругу светлейшего семейства я трусливо пропустила. Дейзи доложила мне, что леди Мэарин тоже плохо себя чувствовала, и его сиятельство с матушкой трапезничали в компании друг друга. Возможно, графиня даже распекала сыночка за не лучший выбор будущей супруги. По крайней мере мне очень хотелось на это надеяться. Но я не стала делать ставки на удачу, предпочитая полагаться на собственные силы.
На следующий день пришлось ехать в приют Святой Файоны. Не то чтобы я смирилась и послушно решила играть роль добропорядочной невесты. Конечно нет. Просто готовить отворотное зелье в приютской кухне гораздо безопаснее, чем в поместье. Хотя и этот вариант весьма ненадежен, если вдуматься. Кроме того, у меня не хватало одного из ингредиентов, и я решила заменить его другим, схожим по свойствам. Теоретически все должно получиться, но практически… Ладно, не буду заранее думать о плохом.
– Добрый день, – поприветствовала я мистера Райли.
Директор приюта выскочил на прогнившее деревянное крыльцо старого здания и, расплывшись в счастливой улыбке, бегом бросился мне навстречу.
– Какая честь, леди де Отерон. – Мужчина неловко пожал протянутую руку, хотя по этикету должен был поцеловать кончики пальцев, затянутые в перчатку.
– Леди Элизабет Велбер, – поправила я, но директор приюта, кажется, совсем меня не слушал.
Следом за ним на улицу высыпала стайка разновозрастных детей, с любопытством разглядывающих гостью. Я чувствовала себя диковинной птицей, случайно залетевшей в курятник.
– Так это вы – наша благодетельница? – Знакомый мальчишка отделился от остальных и спрыгнул со ступенек на землю, за что тут же получил подзатыльник.
– Тимми, чего пылишь! Запачкаешь платье ее светлости. – Худенькая девчонка выше парнишки на голову схватила его за шиворот курточки.
– Чего дерешься! – Мальчик вырвался из цепких рук и отскочил в сторону. – У леди наряд-то покрасивше твоего будет!
Девочка покраснела и непроизвольно провела ладонью по мятому серому фартуку в бесполезной попытке разгладить складки.
– Дети, прекратите немедленно! – попросил мистер Райли.
Несмотря на тихий голос и спокойный тон, все мигом угомонились. Было видно, что директор пользовался уважением у детворы.
Внутри помещение оказалось еще более убогим, чем снаружи. Облупившаяся штукатурка сыпалась прямо на глазах, на скрипучих досках стояли жестяные ведра.
– Ночью дождь был, – виновато принялся оправдывать беспорядок мистер Райли.
Словно в подтверждение его слов с потолка упало несколько крупных капель.
– Простите, что не успели подготовиться к вашему приезду. Мы просто не думали… Мистер Андерс из городского совета даже на порог не ступил… Мы полагали, что и вы… В общем, простите.
– Мадам Журбер обмолвилась, что совет выделил деньги на ремонт, и немалые. – Я многозначительно прищурилась, а затем пристально посмотрела на мужчину.
– Мадам Журбер – старая жаба! – раздался голос Тимми.
Мальчик протиснулся между ребят.
– Я просил не выражаться при дамах, – строго отчитал воспитанника мистер Райли. – А ну, марш отсюда! И не высовывайся, пока я не позволю!
– Тимми прав, – неожиданно поддержала долговязая девчонка, которая еще недавно одарила его оплеухой. – Приезжал к нам из совета один важный господин. Ходил вокруг, будто дерьмо унюхал! Платочек надушенный к жирному рылу прижимал и кривился.
– Ида! – В голосе директора приюта уже слышалась паника. – Простите, ваше сиятельство, наши детки, они такие… Некоторые у нас совсем недавно, не приучены.
Конечно, я все понимала. Гувернанток у сирот не было, а единственными учителями были улицы. Улицы, голод, ненависть окружающих и желание выжить, несмотря ни на что.
– Мистер Райли у нас слишком мягкий и добрый, вот его и обдурили, прислали вместо денег кривые доски, а как их на крышу-то приладить?
Ребята принялись возмущаться, и я, признаться, была на их стороне. Что за безобразие тут творится? Я отправила мистера Райли к плотникам. Никакую смету я утверждать не собиралась. На возню с бумажками уйдет куча времени, а крыша сама себя не починит.
Кроме директора в штате приюта состояла учительница словесности, на деле оказавшаяся старенькой, подслеповатой бабулькой. Она же преподавала математику и рукоделие девочкам. Дополнительные занятия ей не оплачивались, а сумму ее крошечной зарплаты стыдно было произнести. Помимо этих двоих в приюте числилась кухарка, с которой я и намеревалась познакомиться. Пройдя на грязную кухню, я едва не задохнулась от смрада. Большая грузная дама помешивала жуткое варево на закопченной плите и жевала табак, который тут же смачно сплюнула мне под ноги.
– Миледи, чем могу быть полезной? – проговорила она, явно недовольная внезапно нагрянувшей проверкой.
– Что вы готовите? – поинтересовалась я.
– Рыбный супчик, – проговорила женщина.
Взгляд ее маленьких глазок метнулся к большому чану, стоявшему на скамье.
– Кому?
– Что – кому? – не поняла кухарка.
– Свиньям? – с холодной улыбкой спросила я.
Бесцеремонно заглянув через плечо старухи, я увидела рыбьи головы. Они плавали вперемешку с кишками, и все это томилось в разваренной перловке. Я едва сдержала рвотные позывы и еле удержалась от желания макнуть кухарку туда головой.
– Чем богаты, тем и рады, – визгливо вскрикнула она, грудью преграждая путь к кастрюле.
– Все она врет! – закричал Тимми под одобряющие возгласы других ребят. – Нам из отходов готовит, а доброе утаскивает муженьку своему хряку.
– Я те щас как дам! – Женщина схватила поварешку и погналась за мальчиком. – Будешь знать, как моего супруга оскорблять! Набрали тут швали подзаборной!
Тимми юркнул в нестройные ряды детей, которые тут же сомкнулись плотным кольцом, мешая разъяренной фурии настигнуть свою жертву. Тетка не растерялась и принялась размахивать половником, выкрикивая ругательства и брызжа слюной.
– А ну, прекратите немедленно! – рявкнула я и бесцеремонно вырвала импровизированное оружие из ее рук.
– Миледи, а чего они брешут? – Женщина злобно оглядела детей и погрозила внушительным кулаком. – Пошли вон отседова, грязи нанесли. Вон, говорю!
– Показывайте, что у вас в том чане, – приказала я строгим тоном.
– Да что там… Так, обрезки для собак. – Кажется, она испугалась не на шутку.
Я подошла к скамье и, подцепив поварешкой деревянную крышку, столкнула ее на пол.
– Что здесь происходит? – на пороге появился мистер Райли, чему несказанно обрадовалась его подчиненная.
– Мистер Райли! Детишки-то наши, проказники, чего удумали, а? Набрехали всякого непотребства, – притворно всхлипнув, пожаловалась женщина. – Нечего им тут делать, и леди тоже лучше уйти!
– Ребятки, чего столпились, мешаете же, – сказал директор. – Ваше сиятельство, если вы все тут осмотрели, может, в спальни девочек подниметесь?
– Обязательно поднимусь. Чуть позже, мистер Райли. Вы знали, что служащие приюта обворовывают детей? – холодно поинтересовалась я.
Молодой мужчина оторопел и замер, пытаясь осознать услышанное. Он повернулся к кухарке с немым вопросом, его руки подрагивали от волнения.
– Да, еда была не так чтобы вкусной, но у нас же нет средств, – заикаясь, проговорил мистер Райли, речь явно давалась ему с трудом. – Простите, миледи.
– Прекратите все время извиняться, лучше наведите тут порядок!
Мужчина ухватился за метлу, стоявшую в углу, и растерянно посмотрел на меня.
Всевышний… Ну что за идиот!
– Я не это имею в виду, мистер Райли. – Тяжело вздохнув, я указала поварешкой на чан, доверху набитый свежим мясом. – Если не ошибаюсь, это должен был быть обед?
– Что? Как? – Директор приюта непонимающе уставился на кухарку. – Миссис Пакс, как это понимать? У нас же отродясь не было ничего мясного, кроме разве что костей в супе второго дня?!
– Запамятовала я, память-то девичья, – промямлила толстуха, отступая к дверям. – На рынок ходила утром, закупилась провизией.
– Вы же говорили, что весь бюджет на месяц истратили?!
– Ну так я ошиблась маленько, не весь.
– И как давно вы так ошибаетесь, миссис Пакс?
– Это не моя вина, мистер Райли, демоны попутали! – Кухарка взвыла в голос и упала на колени. – Дети мои родные голодают, ух как голодают. Демоны попутали, мистер Райли, я же мать! Я мать, вы должны понять.
– Не знаю, про каких детей вы говорите, миссис Пак, но ваш единственный сын явно страдает от ожирения. Я не хотел оскорбить вас, но раз уж вы сами начали этот разговор. Простите.
– Кхе, кхе, – кашлянула я.
– И извиняться мне не за что! – встрепенулся мужчина. – Вы… вы отстранены от работы, пока не будет проведена ревизия в погребе.
– По результатам проверки вы будете либо уволены, либо по вашу душу приедет полиция, – не удержалась я.
Миссис Пакс вскочила на ноги и, расталкивая детей, побежала к выходу. Через пару мгновений ее уже и след простыл, а директор присел на край лавки, теребя в руках свою несчастную шляпу.
– Попрошу городской совет снять с меня обязанности директора, – тихо проговорил он, а дети обступили непутевого руководителя со всех сторон.
– Это самый легкий способ уйти от проблем, – согласилась я. – Но, если воспитанники вам хоть немного дороги, вы должны переступить через свой робкий характер и навести тут порядок. И я сейчас не о грязных полах говорю.
– Простите, ваше сиятельство… Вы совершенно правы, леди Элизабет Велбер, я постараюсь, но вряд ли у меня получится.
В душе я была с ним согласна, но вслух говорить об этом не стала. Мистер Райли – честный человек, дети его любят, что само по себе уже вызывало уважение. Попробуем сделать из забитого и униженного уверенного в себе мужчину, хотя шансы на успех невелики. Ну а пока нужно подумать о том, чем кормить сирот, – скоро обед.
– Дейзи, мой кастрюлю! – Я отдала приказ служанке, которая до этого стояла в стороне и безучастно наблюдала за происходящим.
Девушка с ужасом посмотрела на меня, потом перевела взгляд на грязную посуду и заметно погрустнела.
– Но миледи, мои руки будут вонять рыбой. – Горничная сморщила курносый носик.
– Ты предлагаешь мне этим заняться?
– Нет, что вы. – И Дейзи, испустив обреченный, полный скорби вздох, подошла к столу, взяла висевший на спинке стула передник и повязала поверх форменного, идеально чистого платья.
– Веселей, Дейзи, – подбадривала я.
Девочки без всяких просьб принялись нам помогать. Они помыли и почистили овощи, пока я резала мясо и складывала в вычищенную кастрюлю. Вначале все работали молча, но вскоре напряжение спало, и всем стало очень весело. Мы смеялись, болтали, и через два часа суп был готов, а кухня сверкала чистотой, наполнившись вкусными запахами.
На восхитительный аромат сбежался весь приют! Дети, словно стайка голодных волчат, накинулись на еду, вылизывая тарелки. Больно было на это смотреть. Я вспомнила, как осталась одна с маленьким братом в огромном холодном доме. Руди тоже мог оказаться в приюте. Вот в таком…
Мне предлагали теплое местечко компаньонки у дочери одного из нуворишей, сколотившего состояние на рудниках и пытавшегося пробиться в светское общество, но я должна была оставить брата, чтобы уехать в столицу. Я проплакала всю ночь. Утром, вытерев слезы, полезла на чердак и достала сундук с бабушкиными книгами. Я единственная унаследовала дар, но развивать магию мне не позволяли, поэтому я до сих пор не знаю своего реального потенциала. Леди стала торговкой зельями, открыла лавку и погубила остатки репутации некогда уважаемого рода.
Какое счастье. Какое счастье, что я тогда не сдалась. И сейчас не сдамся! Спасла брата тогда, спасу и сейчас…
К концу дня я просто валилась с ног от усталости. Кучер, мирно дремавший на козлах и отчаявшийся когда-либо дождаться свою госпожу, встрепенулся и помог нам с Дейзи забраться на сиденье. Служанка обиженно сопела, отчаянно проклиная тот день, кода вызвалась быть горничной будущей хозяйки дома.
– Подождите! Миледи! Миледи, стойте! – К экипажу подбежал Тимми и торжественно вручил мне корзинку, прикрытую сверху рваным, не очень чистым полотенцем.
– Мы тут подарочек для вас приготовили! – заявил он и обернулся к ребятам, которые стояли поодаль и одобрительно кивали.
Я вначале отказалась принять дар, но, увидев огорченные личики, решила забрать корзину, которая оказалась тяжелой.
– Что там? – осведомилась я, приподнимая край ткани. В солнечном свете блеснула зеленым перламутром чешуя, покрывающая странный предмет круглой формы. – Боже правый, где вы это взяли?
Я осторожно провела подушечками пальцев по шероховатой поверхности. На ощупь она оказалась теплой. Изумрудные чешуйки словно светились изнутри, согревая руки и разливая по коже мурашки.
– Настоящее драконье яйцо, – заговорщицки понизив голос, сказал Тимми, подтвердив мои догадки.
– Откуда оно у вас? – тоже шепотом спросила я.
Лесные драконы водились на юге королевства. Сотни лет назад увидеть крылатого зверя в небе было делом обыденным, но со временем все изменилось. Этот вид магических существ был исключительно миролюбив, взрослая особь редко вырастала больше трех метров. Способностью извергать огонь они тоже не обладали, в отличие от драконов-оборотней, к которым принадлежал граф де Отерон.
– Красивое, правда? – Мальчик растянул разбитые губы в щербатой улыбке. – Берите, не стесняйтесь.
– Разорение гнезд карается смертной казнью, – пробурчала я.
Юный даритель сразу скис:
– Мы нашли его!
– И где, скажи на милость? Не думаю, что такие вещи валяются под ногами.
– Ну, не под ногами, конечно, – стушевался он и обернулся, ища поддержки у других ребят.
– В ущелье, рядом с обрывом. – Один из пареньков подошел к нам и положил ладонь на плечо Тимми. – Нас много было, по ягоды ходили. Мы не воры, миледи! Никогда бы не взяли детеныша у мамки. Да нам бы и не позволили. Драконицы хоть и добрые, но за потомство свое и глотки перегрызть могут. Не то что наши… матери.
Последнее слово далось ребенку с большим трудом, он произнес его быстро, брезгливо – будто выплюнул горечь, скопившуюся на языке.
– Берите, миледи, лучше пусть у вас хранится, – попросил Тимми. – Вы достойная дама. Мы вам верим.
Вот спасибо.
– Хорошо, – кивнула я, прикрывая корзинку лоскутком.
Придется забрать. Окаменевшие яйца лесных драконов были очень редкими и дорогими артефактами. Если продать на черном рынке, можно неплохо заработать. Правда, я не особо разбиралась в таких вопросах, но, кажется, именно это яйцо очень даже свежее, жаль, что дракон уже не сможет появиться на свет.
История, рассказанная детьми, была весьма сомнительной, но, несмотря на это, я им верила. Другой разговор, поверят ли им власти, если обнаружат находку. Дело было очень серьезным, лесных драконов осталось совсем мало.
Через некоторое время мы вернулись в поместье. Над городом уже сгущались сумерки, солнце давно исчезло с горизонта, оставив после себя лиловое зарево заката.
Холл был ярко освещен, в столовой, сервируя стол к ужину, суетились слуги. Я поднялась в спальню, чтобы переодеться. Нельзя позволить себе пропустить сегодняшнюю встречу с Брайаном. Корзинку с яйцом я поставила возле кровати. Дейзи помогла поправить прическу, беспрестанно ворча, что леди негоже возиться самой в приюте. Мыть кастрюли второй раз девушке уж очень не хотелось – куда как лучше прогуляться к модистке, в салон, за новой шляпкой для хозяйки!
– Говорят, – как бы между прочим промурлыкала Дейзи, старательно закалывая непослушный локон, – ее величество королева уже сделала заказ в недавно открывшемся шляпном салоне на центральной улице…
– Угу, – отвечала я, не слушая болтовню горничной.
– Ну вот, все готово, – проговорила Дейзи, закончив с волосами. – Наш господин очень щедр, вам повезло с будущим супругом.
– Ага, – отозвалась я, игнорируя намеки служанки, которая с удовольствием отправилась бы с хозяйкой за покупками в столицу.
За целый день у меня так и не получилось выкроить время и сварить отворотное зелье. Но ничего. Завтра. Завтра точно сварю!
– Госпожа, вы согласны?
– Что? – встрепенулась я, подняв голову.
Ничего не понимая, наткнулась взглядом на подозрительно довольную Дейзи.
– Мы едем?
– Нет, – отрезала я. – Не могу я так долго находиться вдали от горячо любимого жениха. Боюсь, помру от огорчения.
О проекте
О подписке