Читать книгу «История Российская. Часть 4» онлайн полностью📖 — Василия Никитича Татищева — MyBook.
image
cover

И воеводы великого князя пошли к Шелони. И когда пришли они к берегу реки той, там где брести чрез нее, в ту пору пришла туда рать новгородская против них с другой стороны, от града своего, к той же реке Шелони, великое множество, что и ужаснуться полкам великого князя, поскольку в малом числе были: ибо все воины, бывшие при нем, не ведая про то, в то время пленяли места окрест Новгорода. А новгородские посадники все и тысяцкие, из простых резчики и плотники, и гончары, и прочие, которые от рождения на лошади не бывали и на мысли которым того не бывало, чтоб руки поднять против великого князя, всех тех изменников оные силою выгнали; ибо те не хотели пойти к бою тому, и они сами тех разграбили и избивали, а иных в реку Волхов бросали. Сами же говорили, что было их 20 000 на бою том. Воеводы же великого князя, хотя и в малой силе были (ибо говорят бывшие там, что с пять тысяч их только было), но видя многое воинство их и положив упование на Господа Бога, и пречистую его матерь, и на правду великого князя, пошли вскоре против них, как львы рыча, чрез реку оную великую, где, как сами новгородцы говорят, никогда броду не было, а сии, не ища броду, все целы и здравы перешли. Видев же сие, новгородцы устрашились весьма, возмутились и восколебались, словно пьяные. А сии, придя на них, начали прежде стрелять их, и возмутились кони их под ними, начали с себе скидывать их. И так вскоре побежали, гонимые гневом Божиим за свою их измену и отступление не от своего только государя, но и от самого Господа Бога. Полки же великого князя погнались за ними, кололи и секли их, а они сами, убегая, друг друга били и топтали из-за множества коней. Убито же их было тогда великое множество: ибо сами они тогда говорили, что 8000 погибло их на бою том, а пойманных руками более 2000; пойманы же посадники их Василий Казимир, Дмитрий Исааков Борецкий, Кузьма Григорьев, Яков Феодоров, Матвей Селезенев, Василий Селезенев, два племянника по сестре Казимирова, Павел Телятев, Кузьма Грузов, а зажиточных множество. И сбылось на них пророческое слово сказанное, что «пятеро из вас прогонят сто, и сто из вас прогонят тьму». Бежали же они долгое время, уже кони их задыхались, и начали кидаться с них долой в воды, и в болота, и в леса; ибо ослепил их Господь, и не знали земли своей, ни пути к граду своему, от которого вышли, но блуждали по лесам. И выходящих их из леса ратные хватали, а иные раненые, блуждая по лесам, умерли, а иные в водах утонули. А которые с коней не упали, тех кони их принесли к граду, словно пьяных или спящих. А иные в спешке и град свой пробежали, думая, что град взят уже; ибо возмутились и восколеблись, как пьяные, и вся мудрость их поглощена была. А воины великого князя гнались за ними 12 верст и затем возвратились от великой той истомы. Воеводы же великого князя князь Даниил Холмский да Федор Давыдович стали на костях, дождавшись воинства своего, и увидев воинов своих всех здравых, благодарили Господа Бога. Воеводы же великого князя, мало отдохнув после боя того и дождавшись своих, послали к великому князю беспокойство с тою вестью, что помог им Бог рать новгородскую побить. Он же примчался к великому князю в Яжолбицы. А воеводы, видев новгородцев побежденных, распустили воинов своих всюду в набеги за добычей; иные, придя к Новгороду, пленили и посады пограбили, иные к немецкому рубежу до Нарвы; и великое место их, называемое Новое село, и все волости пожгли и пленили. Того же месяца июля в 18 день была радость великому князю, и братии его, и всему воинству их; ибо был тогда у великого князя царевич Даньяр, и братия великого князя благоверные князи Юрий, Андрей, Борис, и бояре их, и все воинство их. И тогда обещал князь великий поставить на Москве церковь святого апостола Акила, что потом и было сделано, а воеводы князь Михаил Андреевич верейский с сыном Василием да Даниил и Федор другую церковь Воскресения Христова.

Новгородцы, видев себе таковое от Господа Бога наказание, убоялись и, придя, начали просить тех, которых ранее злодеями и сообщниками московскими именовали, так как те претили им в зломыслии сем. Они же сказали: «Добро бы, братия, если бы вы баб и молодых не слушали и зла не начинали; но хорошо и сие, что грех и безумие свое познаете. Но мы не можем сие на себя взять, а пошлем от нареченного владыки просить у великого князя заступничества; и если даст заступничество, то познаем, что не хочет вконец изгубить вотчину свою». И потому пришли все к нареченному владыке. Он же приказал им, и послали Луку Климентьева. Который пришел в Яжолбицы, когда было пирование у великого князя о победе, и просил о заступничестве. Князь же великий дал им заступничество и отпустил того с Селищ против Демона. А князю Михаилу Андреевичу и сыну его князю Василию воеводы новгородские, которые сидели в городке Демоне, добили челом и предались на том, что их выпустить живыми, а об ином ни о чем не стоять; а с города откупа дали 100 рублей новгородских. А от псковичей пришел к великому князю в Игнатичи с Кузьмою Коробьиным посадник Никита с тем, что псковичи со всею землею своей вышли на его службу, великого государя, с воеводою князем Василием Федоровичем, а идучи, начали Новгородские места грабить, жечь и людей сечь. Князь же великий послал к ним Севастьяна Кушелева да с ним первого их посла Василия с Полы реки, повелевая великих людей не побивать и не грабить.

Июля в 24 день пришел князь великий в Русу и тут повелел казнить головною казнью новгородских посадников за их измену и за отступление: Дмитрия Исаакова Борецкого, да Василия Губу Селезенева, да Еремея Сухощока, да Киприана Арзубьева. А иных многих послал на Москву и велел их пометать в тюрьму; а мелких людей велел отпускать к Новгороду; а Василия Казимира, да Кузьму Григорьева, да Якова Федорова, да Матвея Селезенева, да Кузьму Грузова, да Федора Табазина велел отвести на Коломну, оковав их. А сам князь великий пошел оттуда к Ильменю озеру на устье Шелони и пришел тут на место, между берегом и Коростынью, июля же в 24 день в субботу.

Двиняне побиты. В тот же день бой был воеводам великого князя с двинянами, Василию Федоровичу Образцу, а с ним были устюжане да и прочие воины, да Борису Слепцу, а с ним вятчане; а был им бой на Двине с князем Василием Шуйским, а с ним было Заволочье все и двиняне; было же с ним рати 12 000, а великого князя с воеводами было рати 4000 без 30-ти человек. Был же бой им: выйдя из судов, обои пеши, и начали биться около третьего часа дня того; бились же до захождения солнечного и за руки хватаясь, секлись; и знамя у двинян выбили, и трех знаменщиков под ним убили, ибо убили первого, то другой подхватил, и того убили, то третий взял, убили же третьего, и знамя взяли. И тогда двиняне в смятение пришли, и уже к вечеру одолели их полки великого князя. Побили множество двинян и заволочан, а иные утонули; а князь их раненый, вкинувшись в лодку, убежал на Колмогоры; многих же руками поймали. Потом же и городки их взяли и привели всю землю ту за великого князя. Убили же великого князя тогда рати 50 вятчан, да устюжанина одного, да Борисова человека Слепца, да Мигуна, а прочие все Богом сохранены были.

Новгородцы просят мира. Принята просьба. Псковичам воздаяние. В тот же день пришел к великому князю на устье Шелони в судах озером Ильменем нареченный архиепископ Феофил с посадниками, и с тысяцкими, и с зажиточными людьми со всех концов. И начали прежде бить челом князям, и боярам, и воеводам великого князя, чтобы печаловались братии великого князя, а они бы печаловались брату своему великому князю, да и сами бы бояре печаловались. Бояре же, придя, били челом братии великого князя. Братия же великого князя, князь Юрий, князь Андрей, князь Борис и князь Борис Михайлович с сыном своим, и бояре все били челом великому князю за них. Князь же великий их ради пожаловал, велел тому нареченному чернецу Феофилу, и посадникам, и тысяцким, и прочим быть к себе пред очами. Они же пришли к великому князю и начали бить челом о своем преступлении и что руку против него подняли, чтобы пожаловал государь, смиловался над ними, возвратил бы гнев свой не их ради челобитья, но свое бы благосердие показал к согрешающим, не велел бы более того казнить, и грабить, и жечь, и пленить. Милосердствовал же князь великий, показал к ним милость свою, и принял челобитье их, и утолил гнев свой, и в тот час повелел перестать жечь и пленить, и плен, которые тут есть, повелел отпустить, а которые отосланы и отведены, и тех отдать. И добили челом великому князю 16 тысяч серебра новгородских рублей, не считая того, что братии великого князя, и князям прочим, и боярам, и воеводам, и прочим всем, которые печаловались о них. А земля их вся попленена и пожжена до моря: ибо не только те были, которые с великим князем и братиею его, но изо всех земель их пешею ратью ходили на них; а Псковская земля от себя их же воевали. Не бывала на них такая война, как и земля их стала. А что послал князь великий Севастьяна Кушелева против псковичей, и тот встретил их за Порховом, а они идут от своего городка от Дубкова, взяв из него 6 пушек, к Порхову. Севастьян же сказал им про великого князя здоровье да и победу над новгородцами, а велел им князь великий скорее пойти к Новгороду. Псковичи же от Порхова отпустили Севастьяна к великому князю, а с ним послов своих Кузьму Сысоева да Стефана Афанасьева Винкова, а сами пошли со всею силою к Новгороду и, не дойдя Новгорода за 20 верст, стали у Спаса на Милицы. И Севастьян с теми послами псковскими, с Кузьмою да Степаном, пришли к великому князю на устье Шелони июля в 31 день. А князь Василий Федорович Шуйский, воевода псковский, с посадниками прочими и с лучшими людьми после своих послов пришли к великому князю тут же на устье Шелони. И после тех прихода стоял тут на одном месте князь великий 11 дней, управляя новгородцев. И пожаловал их, дал им мир на своей воле, как сам восхотел, а псковичам за их службу в завершение взял с новгородцев все лучше прежнего, как псковичи хотели. Потом же князь великий дал новгородцам мир, любовь и милосердие, и почтил нареченного их Феофила, и посадников их, и тысяцких, и прочих, которые с ним приходили, и отпустил их в свой им град. А за ними послал в Новгород боярина своего Феодора Давыдовича привести весь Новгород Великий к целованию, от мала даже и до великого, и серебро на них брать. Они же, придя в Новгород, сотворили как повелено было им. А князь великий Иоанн Васильевич, всея Руси самодержец, возвратился оттуда к Москве с победою великою августа в 13 день; а также и все братья его князи, и воеводы, и все воины их со многою наживой. А в тот же год князь великий, идя к Новгороду, послал в Поле Никиту Беклемишева искать царевича Муртозу, Мустафина сына, звать его к себе служить. Никита же, найдя его в Поле, призвал его к великому князю и пошел с ним к сыну великого князя на Москву наперед прихода великого князя из Новгорода.

В тот же год вятчане, придя судами Волгою на низ, взяли Сарай, и много товара взяли, и в плен много взяли. Слышали сие татары Большой орды, поскольку близко тут кочевали за один день, и так великое их множество пошли перехватить вятчан. И взяли суда и всю Волгу заступили судами своими, желая их перебить. Вятчане же однако пробились сквозь них и ушли совсем; а под Казанью также хотели перехватить их; и там прошли мимо тех со всем в землю свою.

6980 (1472). Месяца сентября в 1 день в начале индикта, что есть нового лета, на память преподобного Симеона Столпника, пришел князь великий в вотчину свою во славный град Москву, победив супостатов своих, казнив противящихся ему, и не хотящих повиноваться ему привел во всю волю свою, и многую наживу и славу приобрел. И встретил его Филипп митрополит с крестами за градом близ церкви у большого моста каменного со всем священным собором. А народы московские, великое их множество, далеко за городом, иные за 7 верст, пешие, малые и великие, славные и не славные, бесчисленное их множество встречали. А сын его князь великий Иоанн, и брат его князь Андрей младший, и князи его, и бояре, и дети боярские, и гости и купцы, лучшие люди, встретили его накануне Семенова дня на Ходынке, там где было ему ночевать; великая же была радость тогда во граде Москве.

Сентября 2 дня пошли из Новгорода из осады великое множество людей с женами и детьми по озеру в великих учанах, каждый по своим местам; ибо говорят, что было судов тех великих 180, а по 50 человек в судне и более. И когда были они на пучине озера того, дохнул на них ветер великий и внезапный, и потопил все суда оные; ни одно же из них не спаслось, и все люди оные и весь товар их утонули.

Король литовский Казимир, слышав о походе великого князя на Новгород, хотел им помощь оказать и великого князя отвратить, но сам не смел, и послал татарина своего Кирея, как ранее сказано, возмутить Большую орду хана Ахмата. Тот же, клеветав много, умедлил и возвратился к королю из Орды с царевым послом, а король в то время ратью сражался с королем угорским.

Того же сентября в 10 день пришел из Венеции Антон фрязин, а с ним пришел посол к великому князю из Венеции от дожа венецианского Николы Трона, Иван именем, Тривизан прозвищем. А послан к великому князю от того дожа и от всех земель, бывших под ним, бить челом, чтобы пожаловал князь великий, велел того Тривизана проводить до царя Ахмата Большой орды; а послан к нему со многими подарками и с челобитьем, чтобы пожаловал, шел им на помощь на турецкого султана к Цареграду. Тот же Тривизан, придя на Москву, сначала пришел к Ивану фрязину, к денежнику московскому, поскольку тот Иван фрязин тамошней земли уроженец был и знаем там, и сказал ему все то, зачем пришел на Москву, а у великого князя еще не был. Фрязин же наш денежник не велел тому Тривизану о том бить челом великому князю да подарки многие подавать, а сказал, что «я могу сделать отдельно от великого князя и до царя провожу тебя». А когда к великому князю пришел фрязин с тем Тривизаном, назвал его князьком венецианским, а себе племянником, и сказал, что пришел к нему за своим делом и за гостьбою, а то от великого князя утаили. Антон тогда от Павла папы привез листы к великому князю, что послам великого князя вольно ходить до Рима по всей земле Латинской, и Немецкой, и Фряжской, и по всем тем землям, которые земли под его папежством находятся, а за царевной бы Софией, аморейского царя Фомина дочерью, послал.

Филофей, еп. пермский. Ноября в 8 день поставлен Перми епископ, Филофей именем, митрополитом Филиппом. Того же месяца в 13 день пришел на Москву ставиться на архиепископию Великого Новгорода нареченный Феофил, а с ним пришли посадники Александр Самсонович да Лука Федорович. Той же зимой декабря в 8 день поставлен рязанский епископ Феодосий, архимандрит чудовский, митрополитом Филиппом; а был на поставлении его были архиепископ ростовский Севастьян, суздальский епископ Евфимий, коломенский Геронтий, сарский Прохор, пермский Филофей. Того же месяца в воскресенье поставлен был Новгороду на архиепископию нареченный их Феофил преосвященным митрополитом Филиппом всея Руси; а были на поставлении его все вышесказанные епископы русские, и архимандриты, и протопопы, и игумены честные, и весь священный собор славного града Москвы. После поставления же своего бил челом великому князю от себя и от всего Великого Новгорода с посадниками и тысяцкими и со всеми теми, которые с ним пришли, о плененных, о Казимире и о прочих товарищах его. Князь же великий принял челобитье их и тех всех отпустил с честью; а было их на Москве 30. Самого же архиепископа отпустил того же месяца в 23 день.

В том же месяце декабре после Рождестве Христове явилась на небе звезда великая, а луч от нее долог весьма, как столп, светел, светлее самой звезды; а восходила около шестого часа ночи с летнего восхода солнечного и шла к западу летнему же, а луч от нее вперед протягивался, а конец луча того, как хвост великий птицы, распростерт. В месяце же январе после Крещения другая звезда явилась хвостатая над летним западом; хвост же ее был тонок, а не сильно долог, а первые звезды луча потемнее. Но первая та звезда за три часа до восхода солнечного на некое место приходила, так другая после захождения солнца через три часа на том же месте являлась да к западу же шла.

Той же зимой послал князь великий на Великую Пермь князя Феодора Пестрого воевать их за их непослушание.

Той же зимой князь, великий умыслив с отцом своим митрополитом Филиппом и матерью своею великою княгинею Мариею, и с братиею, и с боярами своими, послал фрязина Ивана в Рим за царевной Софией января 16 с грамотами к папе и к кардиналу Виссариону. А поскольку прежний папа Павел умер, и сказали, что выбран папа Каллист, того ради на его имя лист написан был. За фрязином послал князь великий посла Федора Спенка да с казною Матфея сына Федора Татищева и дьяка Еремея Погожего. Когда князь Федор приехал в Киев, поляки спросили; есть ли грамоты к королю. И он сказал, что нет. Затем князя Федора задержали, и он в Киеве умер; а Матвею и дьяку князь великий велел воротиться в Москву. Фрязин же, приехав в земли папежские, уведал, что папа не Каллист, но Сикст, рассудив с посланными с ним, имя Каллиста вычистив, вписали Сикста.

В тот же год в месяце апреле хотением и многим желанием преосвященного митрополита Филиппа всея Руси соблаговолением же и повелением благоверного и христолюбивого великого князя Иоанна Васильевича всея Руси было начало зданию церкви пречистой владычицы нашей Богородицы на Москве. Восхотели воздвигнуть храм великий весьма, в меру храма пречистой Богородицы, который во Владимире, который создал благоверный великий князь Андрей Боголюбивый Юрьевич, внук Мономахов, об одном верхе. Много раз видев тот, превеликий весьма, и высокий, и чудно весьма сделанный, преосвященный Филипп митрополит весьма духом горел и, желанием одержим, хотели в ту же меру видеть храм созданный пречистой Богородице на Москве, там где был исцеляющий гроб, который во святых отца нашего преосвященного митрополита Петра чудотворца и прочих митрополитов русских. Призвали же еще прежде того мастеров каменотесов и посылали их во град Владимир видеть ту церковь и меру снять с нее. Они же, придя, там видели храм Пречистой, удивились весьма красоте здания ее, и величеству, и высоте его и, измерив широту и высоту ее и алтарь, возвратились на Москву. И обмерили около церкви, которая на Москве, и взялись за дело; а та уже церковь ветхая была, и двинулись своды ее, хотя древом подкреплены были. Начали же рвы копать и заложили апреля 30 дня. Заложена же была сия церковь после заложения первой церкви, которую заложил преосвященный митрополит Петр при князе Данииле Ивановиче, через 146 лет без трех месяцев. И когда возделана была в высоту с человека, тогда начали разбирать первую всю до основания.

Царевна София из Рима. В тот же год месяца мая в 23 день Иван фрязин пришел в Рим к папе Сиксту и к кардиналу Виссариону. И была честь великая Ивану фрязину и бывшим с ним от папы и от царевича Фомы детей, от Андрея и от Мануила, и дары великие, и были там 30 дней. Месяца ж июня 24-го отпустили царевну Софию из Рима за великого князя; а с нею послали послом от папы легата Антония, а с ним многие римляне, а от царевичей посол с нею Дмитрий Мануилов со многими греками; многие же иные греки пошли с нею, служа ей. И пошли не тем путем, как фрязин шел, но всею областию папежскою к морю. А папа по всем градам послал листы свои, а также и по местам, там где им надлежало идти, даже до вотчины великого князя до Пскова, а писал к ним, чтобы все князи земель тех, и паны честные, и бискупы, и вся земля, где придет царевна, встречали ее, и чтили, и корм давали и подводы и проводников, и всем тем, которые с ними идут, даже до великого князя вотчины. И по тем листам папежским великую честь все земли воздали царевне Софии и всем, которые были с нею.

Война на Пермь. Анфаловский. Искор. Чердыня.