У разных женщин свои амбиции. Покойная миссис Беттередж садилась на своего любимого конька всякий раз, когда я отказывал ей в том, чего ей хотелось. Когда это случалось, как только я возвращался домой с работы, моя жена кричала мне из кухни, что после моего жестокого с ней обращения у нее не хватает сил готовить мне обед. Какое-то время я мирился с этим, так же как вы сейчас миритесь с мисс Рейчел, но терпение мое наконец иссякло. Я спустился вниз, взял миссис Беттередж на руки – по-доброму, понимаете – и понес ее в лучшую гостиную, где она принимала подруг. «Здесь твое место, дорогая», – сказал я ей, а сам вернулся в кухню. Я запер дверь, снял сюртук, закатил рукава и сам приготовил себе обед. Потом накрыл себе стол в лучшем виде и с превеликим удовольствием пообедал. После обеда я хлебнул грогу и выкурил трубку. Потом убрал со стола, вымыл посуду, почистил ножи с вилками, все разложил по местам и растопил камин. Наведя идеальный порядок, я открыл дверь и впустил миссис Беттередж. «Я пообедал, дорогая, – сказал я ей. – И надеюсь, ты не станешь спорить, что я оставил комнату в самом лучшем виде, какой ты только можешь пожелать». И до конца жизни этой женщины, мистер Франклин, мне больше ни разу не пришлось самому готовить себе обед!