Сигнал проезжающего автомобиля разрушает нашу связь. Мы непроизвольно вздрагиваем и разрываем поцелуй.
– Черт, – сквозь зубы цедит Лиам.
Согласна.
– Мы должны быть осторожны, – говорит он, тяжело дыша и выпуская мою голову из своего захвата.
Мне хочется скулить от этой потери.
– Мы будем, – дрожащим голосом отвечаю я.
Он удобнее устраивается на водительском кресле.
– Это значит, что не стоит устраивать шоу на парковке.
Он прав. Я тяжело вздыхаю и тоже откидываюсь в кресле.
– Мы можем убраться отсюда.
Лиам кладет руку на руль, под его пальцами кожаная обивка издает скрип.
– Давай я отвезу тебя домой.
Не веря своим ушам, я выпрямляюсь в струну и смотрю на него.
– Ты не сделаешь это снова.
Не сразу, но поняв, о чем я, Лиам прочищает горло, затем протягивает руку и нежным движением заправляет прядь моих волос за ухо.
– Ты такая нетерпеливая.
Я ухмыляюсь.
– Восемь месяцев. Думаю, это та еще выдержка.
Он улыбается, не отнимая руки. Теперь его пальцы нежно прикасаются к моей щеке. Я чувствую мозоли от клюшки.
– Согласен. Но не все сразу. К тому же, уже поздно. – Он смотрит на электронные часы на приборной панели.
Сомкнув губы, я пытаюсь успокоить свои разбушевавшиеся гормоны.
– Ты не станешь мне устанавливать комендантский час, – говорю я. – Даже мои родители этого не делают.
Убрав руку, Лиам снова кажется расслабленным. Просто идеальным для меня. На его губах играет усмешка, а в глазах вспыхивает шаловливый огонек. Его забавляет, когда я злюсь.
– Хорошо, но тебе нужно поучиться терпению.
Поддавшись вперед, я кладу руку на его бедро в слишком опасной близости от заметной выпуклости.
– Договорились.
Он втягивает воздух, и улыбка слетает с его губ. Теперь улыбаюсь я.
Убрав руку, я пристегиваю ремень и кладу свою куртку себе на колени.
– Я подчиняюсь в последний раз, – твердо заявляю я.
Лиам заводит мотор и тихо смеется.
– Не зарекайся.
Я покидаю его машину в том же переулке, и нас обоих преследует дежавю. Он целует меня, перед тем как мне выйти, и мы обмениваемся номерами. Лиам снова просит меня быть осторожной. Я забиваю его номер в контакт, который появился у меня в прошлом году. Мы с папой ездили в Ванкувер, и пока он разговаривал в офисе со своими заказчиками, я спустилась купить ему кофе. Парень-бариста намеренно долго выполнял мой заказ, пока не решился попросить мой номер. Но вместо этого я записала его и почти сразу же о нем забыла. Теперь цифры странного баристы стерты навсегда, и вместо них номер моего…парня?
Черт, Лиам мой парень?
Это не совсем вписывается в то, что между нами происходит. Мы вынуждены скрываться. И он не похож на парня. Он уже мужчина. Наша разница в семь лет. Пусть это кажется для кого-то огромной пропастью, для меня она не значит ничего.
***
25 февраля
Вторую домашнюю игру в серии с Мэйпл Ридж наша команда проигрывает. Парни уныло катятся к выходу, когда звучит финальный гудок. Следующая игра будет на арене соперников, а играть без поддержки всегда тяжело.
Дома я сбрасываю с себя одежду и плетусь в душ. Мы не виделись почти два дня. Лиам был занят на тренировках, а я просидела весь день дома. Мама с папой переглянулись, когда сегодня утром я с широкой улыбкой помчалась в школу.
Сегодня он ответил, что мы увидимся, когда я спросила его об этом по эсэмэс, поэтому мне нужно привести себя в порядок и только ждать.
Имея под рукой профессионального визажиста, я снабжена различными бутылочками, флакончиками с масками, кремами для ухода за кожей моего возраста. Ну и естественно косметикой. Все это стоит на маленьком декоративном столике в моей спальне. Мне не приходится пользоваться всем этим, поэтому часть косметики я отдаю Трейси.
Пока я привожу себя в порядок, сидя на пуфике, мне на телефон приходит эсэмэс. Я подскакиваю и падаю животом на кровать, схватив телефон с прикроватной тумбы.
СТРАННЫЙ БАРИСТА: Ты не голодна?
Я: Очень.
Надеюсь, он понял, что я о еде. Боже, ну конечно, мы о еде.
СТРАННЫЙ БАРИСТА: Через час я буду ждать тебя в переулке.
Я улыбаюсь, предвкушая нашу встречу. Поднявшись с кровати, я выглядываю в окно. Сумерки уже опустились на город, а через час будет совсем темно.
Я принимаюсь рыться в вещах и спустя сорок с лишним минут, на мне узкая темно-зеленая юбка с замком от пупка до самого подола и белая футболка с длинными рукавами. Перепрыгивая через ступеньку, я спускаюсь вниз. Папа с мамой о чем-то оживленно говорят, сидя на диване в гостиной. Они так заняты друг другом, что не слышат моих шагов. Мама игриво хихикает и заползает к папе на колени. Милая картина. Но когда папа с тихим рычанием ударяет маму по заднице, я прочищаю горло. Я люблю своих родителей, но наблюдать подобные моменты – спасибо. Здоровая психика мне важней.
– Ой, Вив. – Мама пытается сползти с коленей папы, но он ее удерживает.
– Можете продолжать, – хмыкнув, говорю я и подхожу к маленькой гардеробной размером в пару шагов.
Я надеваю теплый, достающий мне почти до икр коричневый кардиган и ботинки на невысоком толстом каблуке.
– Скоро ужин, – наблюдая за мной, говорит папа.
Натянув шапку, я хватаюсь за дверную ручку.
– Я съем все, что вы мне оставите, клянусь. Но сейчас я хочу погулять. До скорого.
Не давая шанса им ответить, я выхожу на улицу. Думаю, они бы вряд ли это сделали. Я свалила вовремя.
Машина Лиама оказалась чуть дальше по переулку, дальше от входа в парк. Когда я забираюсь в салон, он несколько секунд изучает меня, прежде чем поцеловать. На нем снова одна лишь толстовка и черные брюки, заправленные в кожаные ботинки.
Мне до сих пор не верится, что я с ним. Что я могу коснуться его, поцеловать. Месяцы моих мучений остались позади.
– Ну что, хочешь перекусить? – после поцелуя интересуется он.
Я киваю и пристегиваю ремень.
– Да, но…
Он улавливает мое замешательство.
– Да, к сожалению, мы вряд ли сможем поесть в городе. Кто-нибудь все равно увидит.
У меня сводит желудок от досады. Но это то, что необходимо. Прятаться. Если даже мы будем бывать в тех местах, где не бывают наши знакомые, кто-нибудь может заметить. Парень, который знает парня, который знает парня и так далее. Я не утверждаю, что в Эшборо каждый знает каждого. Но ручаюсь за то, что тренера любимой команды Эшборо Флэйм уже знают все. В городе нет больше команд, играющих на таком уровне, и нашей школе принадлежит единственная в городе ледовая арена. В государственной школе Сэмуэля Хэдли есть своя команда, но они участвуют лишь в окружных соревнованиях.
– Тогда удиви меня, – улыбнувшись, говорю я.
Он ведет машину одной рукой, а второй рассеяно гладит мое колено. Это такое обыденное прикосновение, словно мы вместе кучу времени.
– Как скажешь, – мягко отвечает Лиам.
Через пятнадцать минут мы оказываемся за пределами города на берегу озера. В озерной глади отражаются звезды и полумесяц. Здесь так тихо, что можно услышать малейший шорох. Рядом находится небольшой холм. Если на него взобраться, то можно увидеть далекие огни Ванкувера.
– Нашел это место, когда переехал сюда, – говорит Лиам, пристально глядя на озеро.
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Мы ведь практически ничего не знаем друг о друге.
– Ты скучаешь по Торонто? – спрашиваю я.
Мы стоим на самом берегу в шаге друг от друга.
– Да, – отвечает Лиам. – Иногда мне не хватает его энергии.
– И ты не жалеешь, что оказался здесь?
Он смотрит на меня, улыбнувшись одним уголком рта. Я не хочу, чтобы он думал, что я намекаю на себя. Мне действительно интересно.
– В какой-то момент я жалел о своем согласии, когда мне предложили здесь работу. Мне было тесно и дико. Но рядом океан и здесь тепло. – Он указывает на свою черную толстовку. – В Торонто еще лежит снег.
– Видишь, как много плюсов, – говорю я.
– Да, – соглашается он. – Их оказалось гораздо больше, чем я думал.
Он тянет меня к своей груди, и я прижимаюсь к его высокому и сильному телу. От его аромата у меня подгибаются колени.
Мы стоим так примерно минуту. Затем он ведет меня к машине и достает из багажника пакет с едой.
– Не знаю, что ты ешь, – говорит Лиам, раскладывая на капоте картошку фри, чипсы, какой-то салат в пластиковой упаковке, упаковку печенья «Орео», пончики в бумажном пакете.
Я давлюсь от смеха, наблюдая за этим.
– Что? – Лиам опускает руки. – Не говори мне, что сидишь на какой-нибудь диете.
– Нет, – я качаю головой.
– Ладно, тогда ты должна все это съесть. – Он приближается ко мне.
Я приникаю к его телу своим.
– На будущее: я обожаю молочные коктейли.
Он опускает голову и оставляет легкий поцелуй на моих губах.
– Понял.
– Ты расстроен? – интересуюсь я.
Он пожимает плечами, глядя в сторону.
– Меня больше волнует реакция парней. Нужно уметь проигрывать. И вот еще что, на будущее, – повторяет он мои слова. – С тобой я не стану обсуждать хоккей.
– Что? – Я даже отстраняюсь. – Почему?
– Потому что он итак занимает большую часть моей жизни.
И для этого у него есть друзья и сама команда.
– Я так понимаю, что я должна развлекать вас, тренер Фаррелл, в ваше свободное время?
Его глаза вспыхивают опасным огоньком, когда я называю его тренером.
– А у вас получится, мисс Роббинс?
Минут через двадцать, когда картошка фри и несколько печений съедены, я сижу на капоте «Рэма», крепко стискивая ногами бедра Лиама. Он стоит передо мной и целует меня, лаская руками мою спину под кардиганом. Я чувствую, что он хочет большего, но кроме движения бедер он ничего себе не позволяет. Мои руки тоже под его толстовкой, под тонкой тканью футболки я прощупываю кубики его пресса. От нашего общего горячего дыхания исходит пар.
Вибрация в кармане его джинсов отвлекает нас от дела. Ненавижу, что нас прерывают. Вздохнув, Лиам отстраняется от меня, проведя пальцем по моим губам. Без него мне моментально становится холодно.
– Мне нужно ответить, – говорит он.
Я киваю и остаюсь на месте, когда он отходит на несколько шагов.
– Нет, старик, я не дома. А в чем проблема? – Он слушает какое-то время, изредка бросая на меня взгляды. – Ты издеваешься. Прямо сейчас? Черт. Да, я занят.
То, что ему говорит собеседник, очевидно, что-то из категории «кого ты трахаешь сейчас, бро», потому что Лиам стискивает челюсть и хмыкает.
Он старше моих ровесников, но не настолько, чтобы слишком от них отличаться в те моменты, когда дело касается пошлых шуток. Конечно, у меня нет богатого опыта, чтобы рассуждать о подобном, но я очень наблюдательна. В большинстве случаев парни ведут себя слишком очевидно.
– Заткнись, Реджи, – огрызается Лиам. – Хорошо, договорились. Но ты мне должен, сукин сын.
Засунув телефон обратно в карман, он возвращается ко мне.
– Я услышала нецензурную лексику.
Он улыбается и закрывает на мне мой распахнутый кардиган.
– Поверь мне, парни слышат от меня и не такое, когда ползают на льду, как улитки.
Я смеюсь, слегка откинув голову.
– Тебе нужно ехать, да?
Он неохотно кивает.
– Моему другу нужна помощь.
– Что-то серьезное? – Я спрыгиваю с капота, и теперь мне приходится задирать голову, чтобы видеть лицо Лиама.
– Я бы так не сказал, – уклончиво отвечает он.
– Ладно. – Стараясь не показывать своего разочарования, я плетусь к машине.
Когда мы уже выезжаем на дорогу, я размышляю вслух:
– Реджи. Реджи-Рукав?
На лице Лиама сначала появляется удивление, затем он кивает головой.
– Да точно. Так ты знаешь его?
– Немного. Мой папа с ним знаком.
– У твоего отца есть татуировки? – интересуется Лиам.
Я разворачиваюсь полубоком.
– Какой ты предвзятый. Разве больше нет причин общаться с тату-мастером?
Лиам громко смеется, игриво дернув меня за прядь волос.
– Скажи честно.
– Ладно, – сдаюсь я. – Реджи сделал папе татуировку на пальце правой руки. И это всего лишь крошечная точка, потому что папа до смерти боится игл.
Лиам едва сдерживает смех.
– Тогда зачем он пошел в тату-салон?
– Уже не помню, но он что-то проспорил маме.
Он откровенно смеется.
– Твои родители веселые.
– Не то слово, – я притворно закатываю глаза.
Мы больше не говорим, так как он останавливает машину в переулке перед моей улицей. Мне не хочется уходить. Если признаться самой себе, когда я думала о нем, то даже представить не могла, что мы будем так непринужденно болтать и даже спорить. Мне он казался слишком серьезным. Но все оказалось так легко и непринужденно. Так и должно быть. Вот только все это мне нужно скрывать.
– У нас две выездные игры, – говорит Лиам, постукивая пальцами по рулю. – Буду занят, но к концу недели сможем что-нибудь придумать.
Да, боже, в любое время.
Наклонившись, он проводит пальцем по моим губам, затем целует.
– Я буду скучать.
О проекте
О подписке