Читать книгу «Знак И-на» онлайн полностью📖 — Татьяны Веденской — MyBook.
image

6

– Да вот же он! – раздался громкий голос, от которого Иван дернулся и, еще не проснувшись до конца, свалился с самодельного помоста на пол – с грохотом и матерясь. Тут же загорелся свет – кто-то нажал выключатель. – Ванька, ты совсем ошалел? Ты чего тут делаешь? Заперся еще. И телефон отключил, свинота. С наступающим тебя! По всему городу его ищут, с ног сбились, а он тут дрыхнет.

– Кондратьев, тебе чего нужно-то от меня? У меня выходной вообще-то, – пробурчал Иван, подслеповато морщась.

Перед ним в форме и с автоматом наперевес стоял Сашка Кондратьев и явно наслаждался замешательством коллеги. А какие еще развлечения у оперативника на новогоднем дежурстве? У Кондратьева жена недавно родила двойню, и теперь он хватался за любую возможность приработка, за любое дополнительное дежурство, хоть в Новый год, только чтобы оказаться подальше от любимой семьи.

– Так ты тут отдыхаешь? Понимаю, сочувствую. Как мне самому-то в голову не пришло, а? Значит, ты, как в том анекдоте, жене сказал, что к любовнице, любовнице – что к жене, а сам – работать, работать, работать? Молодец, – усмехнулся Сашка.

– От молодца слышу. Курить есть?

– Курить ему. Отдохнул – и хватит, вставай. Курить дам, но тебя там начальство с фонарями ищет. Не до перекуров.

– Начальство – это плохо, это не по-новогоднему, – хмуро отозвался Иван, потирая лицо. – Чего им надо-то? И сколько времени-то вообще?

– А ты телефон включи, и будет тебе знание и информация, – с этими словами Кондратьев развернулся и исчез в проеме. Только голос был слышен. – Нет, ну надо же. Два часа искали, а в кабинете посмотреть забыли. Гениально!

Иван включил телефон, а пока его старое, доставшееся за треть цены «яблоко» грузилось, сбегал в уборную, поплескал холодной водой в лицо – пришел в себя. Добравшись до курилки, Иван с наслаждением затянулся и принялся смотреть сообщения. Уведомлений о неотвеченных вызовах было аж восемь штук, четыре – с номеров с кодом Твери 482. Иван хорошо знал его из-за родителей, но номер был другой, незнакомый. Иван еще долистывал список, когда телефон в его руках ожил и на экране снова появился этот тверской номер. Иван нахмурился: ничего хорошего этот звонок не сулил.

– Иван Юрьевич? – спросил голос на другом конце. Он показался Ивану смутно знакомым.

– Да, это я. С кем имею честь?

– Капитан Ком. Мы с вами сегодня встречались на адресе.

– Да, помню. Я вас слушаю. Это вы меня искали?

– Да, это мы вас искали, – подтвердил Ком, и Иван попытался угадать, зачем. Жаловаться? Перекладывать ответственность? Чего-то напортачили?

– Через мое начальство? Серьезно? Я вам настолько понадобился? – переспросил Иван колюче, и капитан замолчал, явно обдумывая ответ.

– Как вы уже правильно сегодня отметили, Иван Юрьевич, вы были первым, кто оказался на адресе и кто обладает всей информацией. – Голос Кома звучал нежно, он говорил вкрадчиво и негромко. – Я понимаю, у вас нет никакого желания лезть в это дело и все такое…

– Совершенно верно, именно так. И все такое… – согласился Иван.

– Но и ваше начальство с нами согласилось, что ваше участие в оперативно-разыскных мероприятиях может существенно помочь следствию, учитывая роль, которую вы сыграли в самом начале, и тот факт, что вы были хорошо знакомы с убитым. Сами понимаете, дело непростое, нужно подойти со всей ответственностью, проработать все версии.

– Мое участие? – опешил Иван. – В каком статусе, простите? Рапорт я написал, юрисдикция – ваша, не понимаю, чем еще могу быть вам полезен… или вреден.

– Возникли обстоятельства… – туманно прокомментировал капитан. – Было принято решение, что в интересах следствия необходимо включить вас в оперативно-следственную группу. Учитывая ваш деятельный вклад в следствие и вашу квалификацию… – кажется, у капитана заканчивались заготовленные заранее фразы. Иван молчал. Тогда капитан зашел с козырей. – Ваше начальство поддерживает нашу инициативу. В конце концов, все мы хотим одного и того же – найти убийцу вашего коллеги. Поэтому вы зачислены в группу консультантом.

– В группу? Серьезно? Но зачем? – искренне удивился Иван. – Я имею в виду, зачем я вам-то нужен в следственной группе? Вы же понимаете, что и вам, и мне от этого будут одни только сложности и проблемы. Но больше вам, чем мне.

– Ну зачем вы так, – заметался Ком, и Иван сощурился. Уж больно он корректен, этот капитан Ком. Никаких тебе «уважаемый», никаких тебе «это не вам решать». Не хочет портить отношения?

– Консультантом, значит? И о чем я, с вашего позволения, должен вас консультировать? Я, знаете ли, не эксперт по простым случайным дачным ограблениям. Могу что-то напутать и испортить вам все дело.

– Давайте будем откровенными, – сдался Ком. – Думаю, вы понимаете, что, если бы я мог обойтись своими ресурсами, я бы обошелся.

– Да, я это понимаю. Именно поэтому я и удивлен. И раз уж вы заговорили про откровенность, было бы лучше, если бы вы сразу перешли к делу и объяснили, что вам от меня нужно. Причем нужно настолько, что вы взяли на себя труд беспокоить мое начальство в канун Нового года. А я, со своей стороны, могу вам пообещать – насколько смогу – не использовать вашу откровенность против вас. Если, конечно, это не будет идти вразрез с моими принципами.

– И какие у вас принципы? – поинтересовался Ком.

– Самые что ни на есть удобные. Я принципиально против того, – Иван поставил акцент на слово «принципиально», – чтобы мне мешали жить и нагружали ненужной работой. Для меня принципиально важно, чтобы никто не лез в мои дела и не подсовывал чужие.

– Нам нужно, чтобы вы провели опрос дочери убитого, – выпалил Ком, и теперь уже Иван замолчал. В сердцах он бросил телефон на подоконник в пустой курилке и потер ладонями виски. Внезапно у Третьякова заболела голова. Черт, только этого не хватало. Из трубки доносилось приглушенное «алеканье» капитана. Иван посмотрел на телефон с ненавистью, прикинув, что будет, если он его сейчас просто разобьет. Но сдержался, поставил на громкую связь.

– Я полагал, ваши сотрудники уже связались с дочерью убитого. Опрос уже должен был быть проведен.

– Да, так и есть, – коротко ответил Ком.

Повисла еще одна неприятная пауза.

– И что? – спросил наконец Иван.

– Мы остались недовольны результатами, – ответил Ком, и в его голосе отчетливо зазвучало напряжение.

Иван тихо выругался.

– Что вы натворили?

– Ничего мы не натворили… – возразил Ком, но Иван тут же его оборвал:

– Тогда не о чем и говорить. Если не натворили. До свидания.

– Сергей… сержант Черток проводил опрос по телефону… – тут же сдал назад капитан.

– По телефону? С дочерью убитого – по телефону? – скривился Иван. – С его единственной дочерью? А съездить он почему не смог? Денег на проезд не выделили?

– Он со всем возможным тактом сообщил о случившемся и задал всего несколько вопросов, в результате которых дочь убитого… так сказать, приняла решение отказаться от общения с любыми представителями следствия.

– Что? Вы шутите?

– Нет, майор, я совершенно не шучу. К сожалению. Да, я согласен, не стоило поручать этого Чертоку, но у нас с людьми – проблема, Новый год же, мать его.

– Что он ей сказал? – повторил вопрос Иван.

– Как он говорит, он ей просто задал стандартные вопросы, а она трубку швырнула и больше не брала. Он, конечно, поехал в Москву, но когда он к ней приехал, она ему не открыла, а через дверь сказала, чтобы вызывали ее официально, повесткой.

– Нормально, – опешил Иван.

– И что она планирует обратиться за помощью к адвокату, – добавил Ком. – Как вы сами видите, такое поведение трудно назвать обычным. И именно поэтому было принято решение обратиться к вам. Подозрительно, понимаете? Человеку сообщают о смерти отца, а он говорит, что ему требуется адвокат. Чертока я, конечно, больше туда послать не могу. Да и чужим она и не откроет. Вот такие дела, майор.

– План ваш мне понятен, только я-то ей такой же чужой, как и ваш Черток. Я даже ее имени не знаю.

– Зовут ее Алиса Андреевна Морозова, ей двадцать лет… Сейчас, дайте в документы посмотрю… – Ком стукнул трубкой, но почти тут же заговорил снова: – Да, в январе будет двадцать один. Живет на Мичуринском проспекте, на том же адресе, где прописан погибший. Что еще… Мобильный номер есть, но, как я уже сказал, она не отвечает. По нашим базам данных она не проходит, нигде не числится.

– Вы шутите?

– Извините. Мы просто работали с информацией.

Иван заставил себя несколько раз вдохнуть и выдохнуть, злое бешенство не уходило. Он потянулся за сигаретами, но вспомнил, что они у него давным-давно закончились и что последние две он стрелял у коллег. Чертыхнулся. Капитан Ком терпеливо молчал в трубке. Иван закрыл глаза и прислонился лбом к стене, он ощущал себя как мультяшный герой, плоским и раздавленным, качающимся на ветру. Пустая мгла добралась и сюда, до их курилки.

– Я должен посмотреть приказ.

– Я перешлю вам документы. Кроме того, у вас есть полный доступ к нашим базам, – сухо ответил Ком.

Он знал, выбора у Ивана никакого нет. В их организации выбор осуществляется в соответствии с субординацией и иерархией. Московское начальство хочет иметь своего человека в следственной группе по делу их погибшего сотрудника, это понятно. Иван – идеальная кандидатура. И что он сам об этом думает, никого не волнует.

7

Дом, к которому в десятом часу вечера подошел Иван Третьяков, располагался на углу Мичуринского проспекта и улицы Столетова, в пяти минутах быстрым шагом от метро «Ломоносовский проспект» и в пятнадцати минутах на машине от их управления на Кржижановского. Идеальное местоположение, просто на зависть. Вокруг со всех сторон торчали высокие, красивые новые дома – район элитный, до Университета рукой подать, да и вообще. Нет, все-таки Морозов был непростой мужик. Впрочем, дом, в котором он жил с дочерью, оказался старым – длинная восьмиэтажка из широкого грязно-желтого кирпича, такие ставили для партийных функционеров и научной элиты в начале восьмидесятых. Звонить в домофон Иван не стал, постоял у подъезда, перепрыгивая с ноги на ногу, подождал прохожего, который впустил его в подъезд. В доме был лифт – не грузовой, маленький, но Иван поднялся пешком. Нужная ему квартира оказалась на шестом этаже справа от лифта. Света было мало – тусклая лампочка в запыленном стеклянном бра. Два коврика – один простой, резиновый, другой – под добротной, массивной и явно дорогой морозовской дверью – щетинистый, двухцветный, с вытоптанной надписью Welcome.

Иван вдруг подумал, что за все годы, что он знал Морозова, он минимум раз десять бывал у того на даче, они встречались в кабаках, даже пару раз играли в покер на квартире у каких-то знакомых Петровича, но ни разу – ни единого – Третьяков не был в его квартире. И, насколько Иван знал, никто тут не бывал. Святая святых.

Он нажал на кнопку звонка и услышал приглушенную птичью трель внутри квартиры. Хорошо бы она не открыла и не ответила на звонки по телефону, и Иван бы с чистой совестью уехал… куда? Не важно, куда-нибудь. Переночевал бы в машине. Но тут он услышал шорохи за дверью, затем характерный звук открывающегося замка.

Дверь приоткрылась совсем чуть-чуть, сантиметров на пять, не больше, и с той стороны на Ивана упала полоса яркого света. Затем щель увеличилась, и свет заслонила женская фигура. На Ивана смотрели холодные темные глаза. Правильное овальное лицо, плотно сжатые губы, взгляд острый, пронизывающий. Слез не видно, только очень бледна и печальна. У нее было такое лицо, что печаль подходила ей больше, чем радость, в печали она была хороша, как спящая царевна из сказки. А что до бледности – кто в Москве не бледен к концу декабря? Может быть, капитан Ком не так уж и неправ? Что-то в ней, безусловно, выбивалось из нормы. Иван пытался прочитать реакцию, но глаза смотрели совершенно спокойно, ровно и ничего не выражали. Лицо покериста, подумал Иван. И совсем, совсем не похожа на отца. Иван попытался вспомнить, какого цвета были глаза у Морозова, и не смог, но дело было даже не в этом. Высокая и тонкая, с длинной шеей и идеальной осанкой, стоящая перед ним девушка была породистой, про таких говорят, короче, принцесса. Даже одета так, словно собиралась играть в гольф. Морозов же был другим, скорее, из тех, что пробиваются из грязи в князи. Только не в князи, а максимум в купцы, если уж на то пошло.

– Алиса Андреевна? – спросил Иван, и взгляд девушки похолодел еще больше, минус пятьдесят по Цельсию. Космический холод.

– С кем я говорю? – спросила девушка. Голос оказался неожиданно мелодичным и густым, как мед.

– Майор Третьяков. Я работал с вашим отцом, он был моим начальником. Сочувствую вашей утрате, – Иван сразу зашел с козыря, чтобы массивная металлическая дверь не захлопнулась перед его носом.

– Вы сочувствуете утрате, – протянула нараспев девушка, словно пробуя слова на вкус. – Благодарю – и прощайте. Я уже сказала вашему коллеге, что не стану ни с кем говорить.

– Подозреваю, что он сам это заслужил. – Иван улыбнулся грустной, понимающей улыбкой – и развел руками: жест открытости, жест – демонстрация доброй воли. – Я и сам столкнулся с этим товарищем, и столкновение это было неприятным. Я сожалею, что именно он позвонил вам, но есть нечто, что гораздо важнее наших с вами эмоций. Найти убийцу…

– Наших с вами, – неожиданно повторила девушка. – Между нами нет ничего общего, нас с вами ничего не объединяет, и не нужно навязывать мне эту ложь. До свидания, майор Третьяков.

Девушка толкнула дверь, но Иван успел вставить тяжелый высокий ботинок в просвет, и ногу довольно сильно придавило. Для таких случаев ботинки на рифленой подошве и на шнуровке были идеальны. Ивану приходилось – и не раз – проникать в квартиры, и вот уже много лет он выбирал для работы и жизни именно такую обувь.

– Мне нужно задать несколько вопросов, и я больше не потревожу вас. Неужели вам в самом деле нужны официальные вызовы?

– Так, значит? – нахмурилась девушка. – Вы вламываетесь ко мне в квартиру? Тогда официальный вызов случится прямо сейчас. Я позвоню в полицию!

– Давайте, – устало кивнул Иван, продолжая смотреть ей прямо в темные глаза. – Давайте, звоните, я только за. Могу опросить вас и в присутствии местной бригады, тем более что это наш район – мой и вашего отца, – и я, скорее всего, лично знаю тех, кто приедет. Думаете, отказ разговаривать пойдет вам на пользу?

– Ваш товарищ сегодня по телефону спросил, что я делала с трех до семи вечера и есть ли кто-то, кто может подтвердить мое алиби, – сказала девушка и распахнула дверь. – Вы тоже хотите задать мне несколько вопросов? Пожалуйста, проходите. Чувствуйте себя как дома! – С этими словами она тряхнула копной длинных ореховых волос, развернулась и быстро пошла в глубь квартиры.

1
...
...
15