– Кхм… когда вы испытываете сильные эмоции, ваше лицо будто каменеет, но глаза… они либо темнеют, становясь почти черными, либо наоборот, зрачок увеличивается, затопляя радужку золотом. Странно, что другие этого не замечают.
И вроде бы ничего особенного, грудь как грудь. Вот только… на левой стороне виднелся страшный, если не сказать жуткий, кривой шрам. Как раз в том месте, где должно быть сердце.
– А где его комната?
– Так в другом крыле. Только вам туда нельзя.
– Почему?
– Он мужчина, а вы незамужняя девушка и собираетесь к нему в комнату. Это неприлично.
– Ничего страшного, он ко мне приходил, теперь моя очередь.
– Теперь, когда дар вернулся, я смогла проверить подлинность его выводов. И да, мы действительно предназначены друг другу.
– Может, вы уже передумали и готовы стать принцессой?
Он был красив. Золотистые локоны я и в прошлый раз заметила, как и васильковые глаза. Вкупе с правильными чертами лица, темными бровями, губами приятной полноты и милой ямочкой на левой щеке (которую я как-то проморгала на балу), впечатление создавалось сногсшибательное. Темно-зеленый камзол лишь подчеркивал идеальную фигуру, делая плечи шире, а талию уже. К тому же принц мог похвастаться длинными ногами и военной выправкой. Все вышеперечисленное немного пошатнуло мою уверенность в благополучном исходе нашей с инквизитором аферы.
Вам не говорили, как неприлично являться ночью в спальню незамужней девушки?
– А замужней, значит, можно? – вдруг усмехнулся он, явно пытаясь смутить.
Не дождется.
– Звучит угрожающе, – нервно отозвалась я. – Словно впереди меня ждут боевые действия.
– Любовь – это тоже своего рода война. Вы это поймете на отборе, когда встретитесь с конкурентками. Они вам принца просто так не отдадут.
– Даже если он мне не нужен?
– Кто ж вам поверит!