Миларисса смотрела на длинный ряд черных мантий, и сердитый голос отца почти не проникал в ее сознание.
«Поскорей бы все закончилось», – думала она, пребывая в оцепенении. Скандал, который учинил ей отец по возвращении с отбора, до сих пор звоном отдавался в ушах. Ночью она почти не спала, а когда наконец забылась, белые руки вновь потянули ее ко дну, заставив очнуться с криком.
Рассвет прекратил попытки уснуть, приведя оцепенение и пустоту, в которой она сейчас пребывала, дрейфуя, словно лодка по сонной реке.
Отец что-то выговаривал хозяйке магазина, будто бы эльфийка была виновата в том, что дочь – будущий маг смерти. И что вместо чудесной, благородной, великолепно выглядящей зеленой мантии придется покупать отвратительную черную.
«Попробуешь себя на отборе в другую академию! – заявил отец, когда они приехали с отбора домой. – Может из тебя получится маг-артефактник. Или портальщик, на худой конец. Все лучше, чем с мертвечиной возиться». Но Миларисса неожиданно для себя заупрямилась. И дело не в том, что следующего отбора ждать год, просто что-то внутри говорило «нет», и впервые за долгие годы она решительно высказала свое мнение.
Затем были слезы матушки, крики отца, угроза оставить без наследства и прогнозы в стиле «останешься одна без детей и мужа на веки вечные, потому что женщины-некроманты никому не нужны», увещевания, просьбы одуматься, призывы к совести и, наконец, то, что сквозило между слов, боясь показаться на свет с самого начала – «что станут говорить обо мне, если узнают, что моя дочь – маг смерти! это позор!»
Миларисса сама не знала, откуда нашлись силы – игнорируя услышанное, она произнесла:
– Выбор сделан. Время покупать мантию.
Она продержалась ровно до того момента, как они подъехали к магазину. Но стоило выйти из кареты и сделать шаг, как силы ее покинули. Дорога была долгой, из-за толпы на площади добираться пришлось в окружную, и теперь она чувствовала себя настолько опустошенной, что мир поблек, чувства отключились, а зрение сузилось до стены со стойкой, увешанной мантиями. Она стояла и смотрела на эту черноту и больше ни на что не была способна.
Звякал колокольчик над дверью, впуская и выпуская посетителей – в магазине было оживленно. Гудели голоса, сновали люди и нелюди. Бабочками порхали продавцы… Лишь здесь, у «черной» стены было относительно спокойно – черные мантии не пользовались спросом.
И тут случилось странное: на нее кто-то налетел, принялся тормошить и радостно вопить прямо в ухо…
Отцовский голос затих, а потом возвысился в возмущенном восклицании.
Миларисса посмотрела на подошедших – и мир начал оттаивать, вновь обретая краски.
– А мы смотрим – ты идешь! – воскликнул Эл, улыбаясь во всю челюсть. – Решили подойти поздороваться. Мы вон тоже мантии купили, скажи, Вит!
– Точно, – рыжик, широко улыбаясь, продемонстрировал пакет с клеймом магазина. – А это мой брат, Теодор, – сказал он. – Высокий черноволосый мужчина, стоящий за его спиной, слегка склонил голову и улыбнулся. Даже не видя его клыков, Миларисса поняла, что перед нею вампир. – Теодор, это Миларисса.
– Очень приятно, – голос у Теодора оказался бархатным и глубоким, заставляя сердце учащенно биться. – Теодор дэл Арбрэн ди Торн, к вашим услугам, – представился он родителям. Презрительное недовольство тотчас слетело с отцовского лица, сменившись почтительным вниманием. Подобное выражение Миларисса виделау него крайне редко. В последний раз – когда их дом изволил посетить кто-то из королевского семейства. – Ваша дочь и мой брат Виттарион, – вампир положил руку Виту на плечо, – будут учиться на одном факультете.
– Очень приятно! А кто этот юноша?
– Я – Эл, – заявил тролль, не особо заморачиваясь с этикетом.
– Элеолан тир Гонт, – многозначительно произнес Теодор. – Думаю, с его отцом вы знакомы.
Отец задумался, а потом лицо его вытянулось от изумления.
– Да, конечно, – пробормотал он. – И вы, Эл, тоже будете учиться вместе с моей дочерью?
– А как же! – воскликнул парень. – И будьте уверены, мы с Витом не дадим ее в обиду! – последняя фраза прозвучала угрожающе. Отец слегка побледнел, но быстро взял себя в руки и с бодрой улыбкой произнес:
– Я рад, что у Милариссы такие замечательные друзья.
Мама, все это время молча наблюдавшая за происходящим, слегка улыбнулась.
* * *
По возвращении домой Милариссу оставили наконец в покое. Отец сохранял задумчивость и даже отпустил ее прогуляться в компании Вита и Эла. А когда Миларисса вернулась, то услышала его обращенные к матушке слова:
«Дочь-некромантка – это конечно не подарок, но полезные связи нашему бизнесу не помешают».
Несмотря на относительный мир, воцарившийся в семье, Миларисса покинула дом с облегчением. И вот теперь, с сумками наперевес, она шла по коридору общежития к своему новому жилищу, думая о том, какая соседка ей достанется. Вита и Эла поселили в разные комнаты, и они тоже понятия не имели, с кем станут их делить. От коменданта они вышли все вместе, и теперь разбрелись в разные стороны.
Миларисса глядела по сторонам и удивлялась. Ей казалось, что некромантское общежитие должно быть мрачным и каким-то особенным, но оно выглядело самым обычным: белые стены, темный пол и крашеные деревянные двери. В таком месте мог бы жить кто угодно.
Нужная комната нашлась в самом конце коридора. Достав выданный комендантом ключ, Миларисса подумала и все-таки постучала.
Дверь распахнулась.
– Чего тебе? – неприветливо спросила девушка, глядя на нее в упор. Невысокая, бледная, темноволосая, она походила на сжатую пружину.
– Привет, – улыбнулась Миларисса как можно приветливей. – Я твоя соседка, буду здесь жить.
Девушка окинула ее взглядом и нехотя посторонилась.
Бочком протиснувшись мимо нее, Миларисса вошла и огляделась.
Комнатка оказалась небольшой и очень скромно обставленной: шкаф, две кровати, два стола и два стула. Даже прислуга дома жила в более комфортных условиях.
Сложив вещи на свободную кровать, Миларисса заметила еще одну дверь.
– Душевая и туалет, – проследив за ее взглядом, произнесла девушка.
– Прости, я не представилась, меня зовут Миларисса.
– Тирра, – улыбнуться в ответ соседка не пожелала.
– А шкаф у нас на двоих? – бежать и распахивать дверцы было как-то неловко.
Соседка раскрыла их сама.
– Можешь занимать остальное, – буркнула она, отходя и усаживаясь на свою кровать.
– А твои вещи… – начала было Миларисса, но умолкла под суровым взглядом.
Шкаф был почти пуст. На плечиках висели только пара мантий да одно платье, простое, темно-коричневое, с полоской черного кружева по подолу. Четыре из пяти полок тоже пустовали. На дне шкафа, под мантиями, притулился маленький потертый саквояж.
Кофр и сумки Милариссы были набиты под завязку. Развешивая платья, она чувствовала себя крайне неуютно. Но потом, разозлившись на себя, подумала: «Да какого демона!» и решительно разложила оставшееся по свободным местам.
– Ты тоже с первого курса? – решив не сдаваться, спросила она.
Соседка кивнула, и беседа увяла окончательно.
Не выдержав напряжения, Миларисса покинула комнату и отправилась разыскивать друзей, надеясь, что им повезло больше.
* * *
Вит смотрел в потолок. Трещина двоилась, в голове звенело, затылок пульсировал болью.
– Я сказал что-то непонятное? Вставай и вали отсюда, рыжий! – лицо соседа то удалялась, то приближалась, звук голоса бил по нервам, будто молот по наковальне.
Собравшись с силами, Вит поднял голову и сел. Комната закружилась. – Ну, чего расселся?
С соседом ему не повезло с первого взгляда. Вит так и не понял, почему тот его невзлюбил. Но на приказ убираться, реагировать не стал. То, что человеческий парень ударит, он не ожидал. Без предупреждения, молча, резко – такого в его жизни не случалось.
В дверь заколотили.
– Кого еще принесло, – парень пошел к двери. Вит попытался встать, но у него не получилось – комната закружилась, грозя перевернуться.
Дверь распахнулась.
– Эй, ну ты как? – раздался знакомый голос, тут же перешедший в рык. – Ах ты гаденыш! – и сосед с грохотом отлетел в глубь комнаты, сшибая собою табуретки. Подскочив, Эл вздернул человека на ноги и затряс, словно яблоню по осени. – Ты че творишь, мелочь! Жить надоело? – тот захрипел, и, отбросив его в сторону, Эл бросился к Виту. – Ты как? Живой?
Помогая ему подняться, он усадил Вита на кровать.
Сосед на карачках бросился к двери, изрыгая проклятья.
– Ты за это заплатишь, – срываясь на визг, крикнул он, исчезая в коридоре.
– Катись, – крикнул ему вослед Эл. И посмотрел на Вита. – Чего он к тебе пристал?
– Понятия не имею.
– Так, посиди смирно, – он принялся оглядывать его лицо, заглянул в зрачки, осторожно повернул голову и вынес вердикт: – Жить будешь. У меня есть одно зелье, как раз для таких случаев. Не думал, что пригодится, но батя оказался прав.
В этот момент из коридора послышались вопли и топот шагов.
– О, кажется, веселуха начинается, – оживился Эл. Глаза его заблестели.
Шум стал громче, дверь распахнулась, и на пороге возник здоровенный тролль.
– Вон тот, ушастый, – выглянув из-за его плеча, воскликнул сосед.
Тролль взревел и бросился на Эла.
– Трор, братан, сто лет тебя не видел, – радостно завопил Эл, обнимая могучий торс.
– Эл, братишка! Неужто ты?! – орал восхищенно тролль, сжимая его в объятьях.
В дверях каменной статуей застыл сосед.
– Эй, мы так не договаривались, – наконец воскликнул он.
Тролль отпустил Эла и, повернувшись к нему, посмотрел так, что тот попятился.
– Так кого тут надо проучить? – вкрадчиво спросил тролль.
Парень покраснел, затем побледнел и, набрав побольше воздуха, выкрикнул:
– Деньги верни!
– Слушай, Жестик, ты, конечно, мой самый любимый заказчик. Поэтому для тебя теперь всё по двойному тарифу. Набить морду – четыре серебрушки, припугнуть – две.
– И где логика?
– А нигде, – широко улыбнулся тролль. – И, если я узнаю, что ты моего брата еще кому-нибудь заказал, порву на части бесплатно.
– Продешевил, – возмутился Эл. – Четыре серебрушки за мордобой – не деньги.
– Нормально, если чуть-чуть. У нас, прорицателей, деканша суровая, может и выгнать.
– Ну, если так, то ладно, – согласился Эл. И достал мешочек с монетами. – Тогда я тебе сам этого типа закажу.
– Не, для тебя бесплатно, – тролль решительно отвел его руку и развернулся к двери. Парень бросился наутек.
Эл с Трором переглянулись – и дружно расхохотались.
– Кстати, это мой друган Вит, – Эл представил его троллю несколькими минутами позже. – А потом предложил: – Слушай, Вит, перебирайся ко мне, а то мой сосед почему-то решил переселиться. Скучно одному.
Отказываться Вит не стал.
О проекте
О подписке