– Потому что знать, что думает человек, можно и без участия эспера. Современная медицина и психиатрия, пожалуй, может расколоть кого угодно. Как бы люди ни прятали свои тайны, они рано или поздно выходят наружу. А вот испытать то, что чувствует кто-то другой, – совершенно уникальная возможность. Непосредственно прикоснуться к чужой душе… О, не могу даже представить, каково это! Скажи, как это работает?
– Я немного теряюсь…
– Не надо углубляться в теорию. Расскажи мне о самом механизме обратной эмпатии. Что для этого нужно? Я должен прикоснуться к тебе?
– Не обязательно прикасаться, но так эффект будет более интенсивным.
Он тут же протянул широкую крупную ладонь, от которой я едва не отпрыгнула, как от ядовитой змеи, но вовремя сдержалась. В серых глазах вспыхнул насмешливый огонек.
– Ты так напугана, едва ли не дрожишь. Я тоже испугаюсь, когда ты коснешься меня?
– Если не сможете различить мои чувства и свои.
«…А большинство людей, впервые испытывающие на себе мои способности, обычно этого не могут».
– Будет забавно. Как в аттракционе, – задумчиво сказал Альге. – Ну же, давай! Мне не терпится познать тебя.
Нарочитая двусмысленность его слов должна была смутить меня еще больше, но я неожиданно для себя начала злиться: ненавижу, когда мной играют! Что ж, если он хотел испытать меня, – пусть… Я не стала сдерживаться. Злость придала мне решительности, и я вложила свою ладонь в его. Кожа на руках жесткая и шершавая, но неожиданно теплая. Пальцы его на удивление осторожно обхватили мои, и я словно оказалась в космосе, холодном и безмолвном. Маленькая, слабая, я осталась лицом к лицу с этой пустотой, неожиданно жадной и алчущей. Желающей того, чем я обладала, – способности чувствовать. Бояться, ненавидеть, любить… Пустоте было все равно, что именно брать. Она хотела всю меня.
Прежде чем меня выбросило обратно, я успела уловить в этой бескрайности некий размытый образ – единственное яркое и теплое пятнышко во мраке души лонгийца. Но Альге разорвал наш контакт, не дав понять, с чем я имею дело. Все еще ощущала ментальное присутствие лонгийца, так же, как холод и пустоту внутри него, но теперь гораздо слабее. С изумлением, которого не могла скрыть, я изучала его лицо – лучики морщинок в уголках глаз, складку между бровей. Лицо человека, как и все остальные люди, улыбающегося или хмурящегося в зависимости от настроения, но при этом почти не способного на истинные чувства.
Нет, все же полностью безэмоциональным он не был. Сейчас я явственно ощущала его изумление – как отголосок моего собственного – и удовлетворение, которое я точно не испытывала. Он был доволен тем, что произошло; ни капли беспокойства или тревоги человека, ощутившего прикосновение эспера.
«Лучше, чем я думал».
Мимолетная мысль, не предназначенная мне. Единственная, которую я смогла услышать, – Ядгар Альге великолепно владел ментальным контролем. Значит, подловить его я могла во время сильного душевного расстройства или же, напротив, в момент радости. То есть, в случае с этим лонгийцем, практически никогда.
Альге вытащил из кармана мундира платок и приложил к моим губам собственническим жестом.
– Держи.
Только теперь я почувствовала вкус крови на губах и легкую саднящую боль. Ну надо же, прокусила губу! Придерживая платок, напряженно размышляла, будет ли наглостью задать Альге вопрос. Видимо, наша связь еще не окончательно разорвалась, потому что он уловил мою нерешительность.
– Ну же, говори. Я тебя не съем, – снисходительно успокоил он.
– Вы… вы вампир, господин?
Вот теперь, кажется, я действительно сумела ошарашить императора. Темные брови вскинулись вверх.
– Вампир?
– Энергетический вампир, – поспешно объяснила, – не думайте, я не верю в настоящих вурдалаков, которые пьют кровь.
Ну, на самом-то деле немного верила, но вслух признаваться в этом не хотела.
Молчание – напряженное, странное, которое я не могла прочесть. А потом он рассмеялся.
– Это самая странная вещь, которую я слышал за последнее время. Лен и на треть не был так забавен, как ты.
Я терпеливо ожидала, когда Альге успокоится. Тем более теперь, когда я узнала его лучше, я видела, что этот смех – не больше чем рябь на воде. Он прекратился так же неожиданно, как и начался.
– Я рад, что получил тебя. Ты не только хорошее вложение, ради которого стоило рискнуть в Трейде, но и возможность мне самому получить удовольствие.
– Мой страх приносит вам удовольствие? – намного более дерзко, чем пристало при моем статусе, спросила я.
– Разве только страх есть в тебе? – Альге улыбнулся одними губами, тогда как глаза его были все так же холодны. А на дне – алчущий и опасный огонек. – Я не вампир, и даже не энергетический… Но возможность почувствовать мир твоими глазами… Это на самом деле захватывает. Когда ты привыкнешь ко мне…
Он оборвал свою мысль и резко встал.
– Впрочем, это лишь неожиданный и приятный бонус к покупке.
– Вы не платили за меня деньги, а украли, – напомнила я, – формально я все еще принадлежу наследнику Нибеля.
Альге недовольно поморщился.
– Да, Юрий, как всегда, исполнил поставленную перед ним задачу, не думая о последствиях, и создал мне проблемы. Он опять выкрутится, доказав, что это был лучший способ их решения. В любом случае ты сейчас не в секторе Трейда, а на Лонге, значит, подпадаешь под наши законы. Если мне понадобится взять тебя с собой за пределы мира, все же придется уладить вопрос с документами на владение.
Упоминание Юрия заставило меня вспомнить, что Цехель обещал поговорить с Альге о доке. Спросить или не спросить? Альге, правда, больше не намерен развлекать глупую рабыню. Он направился к двери, но на полпути что-то вспомнил и вернулся обратно. Протянул ко мне руку, заставив отшатнуться. Неужели снова хочет, чтобы я применила обратную эмпатию?!
– Платок, – насмешливо сказал император, поняв причину моей паники.
Я взглянула на скомканный в ладони безвозвратно испорченный кусочек ткани и поспешно вернула его лонгийцу.
Чувствовала я себя на редкость вымотанной, поэтому сразу направилась в спальню, которую мне успела показать доктор Кронберг. Правда, она так и не научила меня нормально пользоваться ванной комнатой, поэтому, когда Альге ушел, я не смогла ни наполнить себе ванну, ни включить воду нормальной температуры в душе. Еще минут пять меланхолично понажимав на кнопочки, плюнула на это дело и отправилась спать. Что характерно, ни сорочки, ни пижамы я не обнаружила, а спать в малоизученном месте, вполне возможно, полном камер слежения, не решилась. Так что осталась в комбинезоне с «Грифона» и, забравшись на застеленную кровать, уснула, укрывшись пледом.
Мне снился космос, безбрежный, бездонный. Снились Гадес и река Стикс, на переправе которой вместо Харона меня ждал рыжеволосый гардарик. И сам владыка ада с холодным и строгим взглядом, и прекрасный юноша в белом медицинском халате с лирой за спиной. Он пришел, чтобы спасти меня, хотя, помнится, я убеждала его в том, что Орфею нет места в истории о Прозерпине…
Проснулась я от громкого спора. Раньше, чем успела понять, что происходит, дверь спальни распахнулась, и на пороге возникла девушка лет шестнадцати. В весьма дурном расположении духа, и злилась она именно на меня.
Служанкой девица не была, как и рабыней – едва ли хмурый стражник за ее спиной стал бы терпеть такое поведение невольницы. Одета как благородная – в белое платье из плотного бархата, по лонгийской традиции достаточно закрытое, не оголяющее даже ключицы. Так что ниже шеи это была вполне скромная молодая леди. Ну разве что ботиночки на высокой платформе немного грубоваты для столь элегантного наряда. Но вот что творилось с ее головой… Темные длинные волосы, старательно начесанные, торчали в разные стороны, щедро сбрызнутые лаком. Большие глаза были подчеркнуты густо наведенными стрелками и мрачными фиолетовыми тенями, придающими девице некоторый потусторонний вид. И, будто этого было мало, она нанесла на правый висок причудливый разноцветный узор, который я сначала приняла за татуировку.
– Эй, ты! Тебе наверняка запрещали сюда заходить! Быстро вышел! – прошипела визитерша воину, и тот, наградив ее про себя парочкой грубых эпитетов, исчез из моего поля зрения.
Девица развернулась ко мне и обвиняюще наставила палец.
– Ты! Я не позволю тебе шарить у меня в голове и докладывать обо всем ему!
Я еще не успела окончательно проснуться, поэтому спросила первое, что пришло в голову:
– Кому? И вы кто?
– Я твоя госпожа! – заявила она, горделиво встряхнув космами.
Пока мой разум просыпался, способности уже вовсю и бесконтрольно работали. «Заразившись» ее высокомерно-ершистым настроением, я почти зеркально вскинула голову и дерзко произнесла:
– Насколько знаю, у меня один господин, и я не могу вас так называть, тайнэ.
Мой тон задел ее гораздо сильнее, чем предполагалось, и раньше, чем я успела что-то понять, она подскочила ко мне и отвесила оплеуху.
Я не сдержала своей боли и обиды от неожиданного и ничем не заслуженного наказания. Не смогла, да и не хотела, и девица отшатнулась, испуганно всхлипнув и приложив ладонь к пухленькой щечке. Ворох мыслей – обиженных, злых и, самое главное, растерянных – пронесся в хорошенькой головке. Совсем не этого ожидала юная хамка, собираясь поставить на место зарвавшуюся рабыню, приобретенную отцом…
Отцом?
Значит, это дочь Ядгара Альге. Не похожа на него ни внешне, ни характером – взрывным и несдержанным. Она, видимо, знала, что я эспер, но едва ли подозревала об обратной эмпатии, иначе сейчас не хлопала бы так растерянно ресницами, не понимая, что такое вдруг произошло. К моему счастью, не понимая. Причинение боли такой высокородной особе мне могли не простить.
– Не смей ко мне приближаться, поняла?! – еще раз взвизгнула девица и выбежала, хлопнув дверью.
С добрым утром, Эрика. Хорошего дня.
Я рухнула обратно в кровать и укрылась одеялом, но заснуть не смогла. Не знаю, как долго я бессмысленно пялилась на балдахин, но спустя какое-то время услышала шум в гостиной. Протопав к двери, робко выглянула и облегченно вздохнула. Всего лишь убиравшая вчерашний беспорядок служанка. Точнее, рабыня, судя по клейму на шее.
Уже более уверенно я зашла в гостиную.
– Привет.
Хрупкая смуглолицая девушка вздрогнула и оглянулась.
– Доброе утро…
– Эрика, – подсказала я, понимая, что она просто не знает, как ко мне обращаться. Я тоже невольница, но на мне нет клейма, и поместили меня в роскошных комнатах. – А ты?
– Асаки. Я… я должна буду помогать тебе.
Я довольно улыбнулась. Обо мне позаботились, приставив отдельного человека. У Нибеля мне иногда помогала Оста, но ее вряд ли можно было назвать моей личной прислугой. И не то чтобы я собиралась злоупотреблять помощью Асаки, но иметь рядом с собой человека, которого не нужно постоянно бояться, уже неплохо.
– Здорово! – совершенно искренне ответила я. – А ты мне не покажешь, как пользоваться ванной комнатой?
С первого раза я, конечно, не запомнила нужную последовательность нажатий на кнопочки, но мне хватило и того, что я наконец могла немного понежиться в горячей ванне. К тому же принесли чистую одежду – более простую, чем я носила у Нибеля, но Асаки сообщила, что ко мне позднее зайдут, чтобы снять мерки и пошить одежду по фигуре.
Завтракала в своих новых хоромах, довольная тем, что меня никто не беспокоил. Потом успела снова задремать, устроив себе гнездо подле окна во всю стену, – я не скоро устану от открывавшегося вида на зеленый простор. А в одиннадцатом часу утра меня посетил Юрий.
– Тай Цехель, – поприветствовала его кивком, не зная, то ли радоваться знакомому лицу, то ли беспокоиться о тех неприятностях, что обычно следовали за гардариком, – а где тай Дали?
– Уже не терпится повиснуть у него на шее, да? – фыркнул Юрий.
– Я бы никогда не позволила себе такого непочтительного поведения…
Гардарик закатил глаза.
– Я шучу, Эрика. Прости, вчера так и не смог попасть к императору, зато сегодня утром меня вызвали на ковер вместе с доктором Кронберг. Думаю, ты легко догадаешься, о ком он нас выспрашивал. Кажется, вчера ты сумела произвести на него впечатление. А вот получить у него разрешение на присутствие здесь Сафара было непросто. Если бы не Алана Кронберг, удивительная женщина, ничего бы не получилось. Но она как всегда запутала всех своими умными словечками, и тай Альге согласился. Я уже сообщил доку, что он может паковать вещички и приниматься за новую должность – твоего персонального врача.
– Он сильно расстроился? – тревожно спросила я.
– С чего бы? Работать на императора, к тому же вместе с тайнэ Кронберг, огромная честь. И тебя он будет рад видеть, – мягко сказал гардарик, но тут же расплылся в препротивнейшей улыбке, – наверняка уже соскучился по своей пиявочке.
Я не обиделась, уже смирившись, что странных шуток мне не понять. Да и новость о том, что увижу дока, приятно грела душу.
Цехель задумчиво подергал кончик рыжей косы, огляделся вокруг и спросил:
– Кстати, чего ты тут сидишь в тишине? Включила бы музыку или головид.
– Я ничего не нашла.
Оказалось, головид был скрыт в обычной стене напротив дивана и активировался пультом, встроенным в боковую панель стола. Увы, он не был подключен к сети и не имел ни одной записанной программы или фильма, и Юрий разочарованно выключил устройство.
– Ладно, обойдемся пока без такого рода развлечений. Я к тебе вечерком зайду, если получится, принесу книги и фильмы. Небось исторические любишь и про любовь?
– Про природу, – вежливо ответила я и наконец решилась спросить Юрия о том, что меня интересовало: – Тай Цехель, а вам тут можно находиться?
– Можно, – коротко отчеканил он, не желая распространяться, почему получил такую возможность. Но меня сейчас заботило другое.
– А кто еще может заходить ко мне?
Юрий помолчал.
– Дай подумать. Конечно же, император Альге, доктор Кронберг, твоя служанка, стражники… Правда, последним приказано не беспокоить тебя без необходимости, да и им особо не хочется лишний раз попадаться на глаза твоей всеведущей персоне. Ну и Сафару Дали как твоему лечащему врачу будет дан доступ к твоим покоям.
– И все?
– Да. Остальные – только в сопровождении указанных лиц. – Гардарик внимательно взглянул на меня. – Тебя кто-то побеспокоил? Стража не сообщала мне, что были проблемы.
– Ну… – Я замялась, не зная, насколько откровенно могу говорить, и решила рассказать все-таки полную, хоть и подкорректированную версию. – Утром ко мне забежала девушка, совсем молоденькая, ударила меня и затем ушла.
Заметив, как Юрий поджал губы, тут же поспешно дополнила:
– Я ей ничего не делала и никак ее не оскорбляла. Честно-честно!
Рыжий махнул рукой.
– Не оправдывайся, я не собираюсь ни в чем тебя обвинять. Темноволосая девушка со странной прической и, скорее всего, ярко накрашенная? – Я робко кивнула. – Это тайнэ Зарина Альге, дочь императора. У нее… м-м-м… будем считать это сложным переходным возрастом. Она что-нибудь говорила или ограничилась рукоприкладством?
– Что-то про то, что не даст за собой следить, – промямлила я.
– Не беспокойся, тебе не придется с ней пересекаться. Со своей дочерью тай Альге может справиться и без помощи эспера, – усмехнулся Юрий. – Я прикажу, чтобы дверной сенсор перенастроили, и она не сможет попасть к тебе. И еще раз напомню охране о том, что доступ в твои комнаты строго ограничен и исключений нет даже для родственников и приближенных императора.
– У него есть еще дети? – осторожно спросила, внимательно следя за реакцией Цехеля. Хоть я и привыкла к нему немножко, все равно было сложно, не зная, что у него в мыслях и на душе, понимать его. Я будто шла по тонкому льду, не представляя, как он отреагирует на тот или иной вопрос. Так и сейчас: до этого вполне расслабленный гардарик, развалившийся на мягком диване подобно огромному коту, услышав мой вопрос, заметно напрягся. Усевшись, он недовольно посмотрел на меня, устроившуюся внизу на мягком ковре персикового цвета.
– Неужели ты думаешь, что я могу вот так запросто сплетничать с тобой о семье императора?
– Нет, но…
«Он мой хозяин, и для того, чтобы не совершить серьезную ошибку, мне нужно хоть что-то о нем знать». Я не произнесла это вслух, но, кажется, угадать ход моих мыслей несложно и без всякой телепатии.
– Не советую тебе задавать подобные вопросы, тем более самому Ядгару Альге, – совершенно серьезно посоветовал Цехель. – Ты же эспер. Наблюдай, слушай, и всё узнаешь сама. Не мне тебя учить.
Рука его протянулась ко мне, как будто он собирался коснуться лица или волос, но тут же упала.
– Не хмурься так, Эрика. Хотелось бы и мне знать, о чем ты думаешь и что чувствуешь, – устало сказал Юрий.
– Так спросите, тай, – предложила неожиданно для себя самой. То, что Юрий, на корабле то и дело прикасавшийся ко мне – дергая ли с насмешкой за нос или снисходительно трепля по голове, – сейчас побрезговал мной, внезапно задело.
Гардарик заколебался, но все же не справился со своим любопытством.
– Ну так и что же?
О чем я могла ему рассказать? Об одиночестве, порой гложущем меня? О том, как глупо и бессмысленно злилась я на него за то, что однажды он проник в мой маленький уютный мирок и разрушил его? Или о страхе, что в какой-то миг я не справлюсь со своим даром и спячу, слечу с катушек, став сломанной вещью для своего хозяина?
Едва ли Цехель хотел услышать это.
– Я очень люблю фильмы про китов и дельфинов, – сказала наконец я.
– Китов? Дельфинов?
– Да. Это земные млекопитающие, живущие в океане и издающие такие странные звуки…
– Я слышал, можешь не пытаться повторить, – торопливо заверил Юрий. – Но при чем здесь киты?
– Вы же сказали, что вечером принесете фильмы. Было бы здорово, если бы там были про китов, дельфинов и касаток. Ну и игры тоже можно взять.
– Про китов? – саркастично спросил рыжий, раздраженно перекидывая косу назад за спину.
И чего он прицепился именно к китам?
– Не обязательно. Но что-нибудь не очень сложное.
– Я понял, – кивнул он, поднимаясь. – Кстати, хочу разбавить твой розовый мирок, заполненный китами, дельфинами и единорогами…
– Касатками.
– Неважно! В общем, я думаю, тебе будет полезно узнать кое-что о реальном мире. Тем более что это касается тебя напрямую.
Он упрямо взглянул куда-то вверх, точно бросая вызов невидимому наблюдателю.
– Ты должна знать, что сегодня тай Альге отдал приказ о задержании Карима Ли. Конечно, заниматься этим буду не я, конфликт интересов, сама понимаешь.
Я не стала скрывать недоумения.
– Но из-за чего?
Юрий усмехнулся.
– Вот тут я тебе точно не скажу, хотя есть у меня кое-какие догадки, связанные с тем, что именно сегодня утром император получил запись с камер наблюдения лазарета на «Грифоне». Вряд ли его заинтересовал факт невменяемого состояния Ли или его поведение само по себе. Для того чтобы арестовать Карима Ли, нужно подозревать его в чем-то гораздо более серьезном. К примеру, в предательстве… Скажи, Эрика, тебе не приходилось залезать в голову Карима?
– Нет. Я старалась держаться от него подальше, – совершенно искренне сказала я.
– Да уж, Карим явно не тот человек…
Коммуникатор на руке Юрия, спрятанный в широком вычурном браслете, засветился, привлекая его внимание. Прочтя пришедшее сообщение, он недовольно скривился.
– Мне пора, прости. Увидимся вечером. Не скучай!
Скучно мне не было. День я провела, изучая свое новое обиталище, играясь с настройками в ванной комнате, едва не залив весь пол, и просто валяясь на ковре, радуясь приятному ничегонеделанию. Ближе к вечеру Асаки привела портного, просканировавшего меня с помощью забавно пищащего аппарата, и уже к завтрашнему дню мне обещали новый гардероб.
Юрий так и не появился, нарушив обещание. Зато к ужину Алана Кронберг привела с собой дока, подняв мне начавшее портиться настроение.
О проекте
О подписке