До комнаты Али они добрались довольно быстро и никого по дороге не встретили. У самой двери Аэдан повторил вопрос Джайны, не страшно ли гостье ночевать в отдельном крыле. Он даже предложил прислать кого-нибудь из горничных, чтобы та составила компанию, но Алита отказалась.
– Ничего страшного. Я привыкла к одиночеству и тишине. К тому же, меня ведь не оставляют одну в целом доме, так что…
– Есть какие-то пожелания? – поинтересовался Аэдан, и она решила воспользоваться случаем.
– Я бы хотела осмотреть особняк. Разумеется, не сейчас. Например, завтра вечером.
– С удовольствием покажу!
– А ваш кузен не станет возражать?
– Киллиан? – удивился собеседник. – С чего бы ему? Ведь он сам настоял на том, чтобы вы здесь поселились.
– Тогда спасибо. Буду ждать с нетерпением. И можете обращаться ко мне на «ты».
Пожелав друг другу доброй ночи, они расстались. Али зажгла лампу, накинула цепочку, запирая дверь изнутри, и подошла к окну, чтобы задёрнуть тяжёлые занавески. Несмотря на то, что в Бранстейне было гораздо теплее, чем в столице, большой особняк ещё не успел достаточно прогреться, а камина в комнате не имелось, поэтому девушка почти сразу ощутила неуютный холод. Вспомнив о горячей воде в ванной, она решила воспользоваться благами цивилизации. Струи бодро застучали по дну ванны, наполняя помещение горячим паром.
Алита пробежалась взглядом по ряду флаконов, покрутила в руках один из них, понюхала. Светло-лиловое содержимое успокаивающе пахло вербеной. Судя по всему, оно предназначалось для того, чтобы заменять мыло.
Спустя некоторое время Али вышла из ванной комнаты в сорочке и халате, разобрала кровать, закуталась в одеяло. Постельное бельё оказалось чистым и хрустящим, а после горячей ванны необходимость в грелке отпала сама собой. Понадеявшись, что не проспит работу, Алита провалилась в сон.
Она проснулась через несколько часов – резко, точно вынырнув из-под толщи воды на воздух. Запоздало вспомнила, что не погасила лампу. За окном ещё не начало рассветать, а море… Море шумело так, что никакие оконные стёкла не помогали заглушить его. Громко, неистово, словно взывая к тем, кто не спал в эту ночь.
Али свернулась клубочком. Перед сомкнутыми веками проносились картины прошедшего дня, такого долгого и странного. Отправление со столичного вокзала, поезд, щебетание девушек-попутчиц, живописные улочки Бранстейна, унылые стены конторы, где ей предстояло работать, лица людей, ещё вчера бывших для неё лишь именами.
Детали мелькали в мыслях, упорно не желая складываться в единую картину.
Сквозняки при закрытых окнах. Джайна, ведущая себя по-хозяйски в доме Ристонов. Аэдан, которому не досталось ни капли наследной магии.
И Киллиан. Киллиан с его волшебством, которое нельзя не замечать. Алита и прежде могла отличить магов от обычных людей, но никогда не чувствовала чью-то силу так, словно та была костром, к которому она протягивала руки.
Отчего именно он? А Рона? Ощущала ли она то же самое? Почему, ну почему сестра умалчивала о собственном муже, ничего не рассказывала о его привычках, характере, взглядах на жизнь?
Может ли быть такое, что Рона и сама не знала супруга достаточно хорошо?..
Вдруг вспомнился альд Кирхилд и его слова, сказанные на одном из совещаний. Тогда им досталось очень сложное дело. Лавочник убил всю свою семью и покончил с собой. Его подозревали в одержимости, в поклонении тёмным силам, в сделке, где на кону лежали человеческие души. Никто из обывателей не хотел верить в то, что мужчина мог сделать такое в здравом уме и по собственной воле.
– Я понимаю, что эдакое непросто уразуметь, – говорил альд Кирхилд, переводя взгляд с одного из работников Службы Правопорядка на другого. – Но порой мы не знаем даже самых близких. Другой человек – загадка. Можно провести много лет со спутником жизни и внезапно обнаружить, что рядом находился некто неизвестный, чужой, пугающий. Потому я призываю всех не заливать уши воском и не закрывать глаза, а смотреть в оба, чтобы вовремя приметить какие-либо странности в поведении окружающих.
– А как же любовь? – робко спросил кто-то.
– Любить кого-то – ваш выбор, а не его. Также это не значит, что, погрузившись в пелену нежной страсти, вы увидели человека до донышка и узнали его полностью. Совсем наоборот, ведь так часто говорят, будто любовь слепа.
Тогда Али подумала, что ей подобное не грозит. Она не собиралась ни в кого влюбляться. Не желала, чтобы какой-то незнакомец становился центром её жизни. К тому же, она слишком хорошо знала, что значит терять близких. Перенести такое ещё раз оказалось бы слишком тяжело.
Но слова альда Кирхилда запали ей в душу, и сейчас Алита мысленно повторяла их, как вызубренные стихотворные строчки, которые их заставляли заучивать наизусть в академии. Ведь неслучайно же, когда происходило убийство, первым подозреваемым всегда считался супруг. А преступление могло случиться не только среди низов общества, но и в респектабельных семьях, прячущих свои постыдные тайны за фасадами роскошных особняков.
Таких, как тот, в котором она провела первую ночь.
Небо уже начало окрашиваться розовым, а сон так и не вернулся. Али умылась, привела себя в порядок, разложила в шкафу вещи. К тому времени, как раздался стук в дверь, уже полностью приготовилась идти на работу.
– Вы хорошо спали? – полюбопытствовала Илна, теребя фартук, повязанный поверх форменного платья. – А я пришла звать к завтраку. Гренки сегодня особенно удались!
Обильный завтрак включал в себя не только огромное блюдо аппетитных гренок. Имелись тут и копчёный бекон, и ломтики свежей ветчины, и сливочное масло, и даже жареная фасоль в томатном соусе. Привыкшей довольствоваться овсяной кашей и куском хлеба с сыром Алите оказалось весьма сложно представить, как всё это можно съесть ранним утром.
– Доброе утро, – не отрываясь от газеты, произнёс Киллиан Ристон. Он выглядел так же безупречно, как и вчера, чего нельзя было сказать о его кузене. Аэдан, похоже, не выспался, потому то и дело зевал, прикрывая рот рукой и тут же прихлёбывая крепкий кофе.
– Налить вам чай? – спросила Илна у Али. – Какой конфитюр вы предпочитаете с гренками? Может быть, малиновый?
Она не успела ответить, когда послышались шаги, и в столовую вошла Джайна, облачённая в платье цвета густых сливок. Вслед за ней появился молодой человек – смуглый, высокий и хорошо сложенный, с длинноватыми для мужчины чёрными волосами и светлыми глазами. Алита догадалась, что он и есть Томиан, ещё один кузен Ристона, тот самый, чьей красотой так восхищалась романтичная Карин Лекут. Магия в нём чувствовалась, но лишь слегка. Похоже, из всей семьи самым одарённым оказался Киллиан.
Али вдруг задумалась над вопросом, а где их родители. Возможно, у старшего кузена они давно умерли, но младший ещё так молод. Неужели и у него тоже?
– Пришлось громко стучать в дверь, чтобы его разбудить! – со смехом сообщила Джайна. – Он так поздно вернулся вчера, что все уже спали. Надо же так засидеться в гостях!
– Приветствую! – Томиан занял место за столом, улыбнулся открыто и обезоруживающе. – Кажется, мы друг другу ещё не представлены.
– Алита Дален.
– Томиан Ристон.
Его рукопожатие оказалось крепким, и никаких дополнительных ощущений, сравнимых с теми, которые возникли после прикосновения Киллиана, она не ощутила. Вопросов прибавилось. Теперь оставалось надеяться только на то, что доктор Глоу сумеет найти ответ и не будет рассказывать о том, что её тревожит, кому-либо другому.
– Чай остывает! – произнесла Джайна, занимая место через стул от Томиана.
– Мне бы хотелось узнать, как… на чём я поеду на работу, – приподняв чашечку, осведомилась Али, обращаясь ко всем сразу. – Здесь бывают извозчики? Или можно дойти пешком?
– Можно, но займёт слишком много времени, да и не в любую погоду такие прогулки безопасны, – ответил Киллиан Ристон, аккуратно сворачивая газету и приступая к завтраку. – Ты поедешь со мной, как вчера. Мне ведь тоже надо на службу.
– А вы не работаете в городе? – поинтересовалась Алита у Аэдана и Томиана. Очень уж не хотелось снова оказываться наедине с их кузеном в тесном пространстве кареты. – Может быть, поедем все вместе?
– Я присматриваю за нашими шахтами, – отозвался Аэдан. – Так что, мне в другую сторону. А Томиан – студент на каникулах и предпочитает ездить в город верхом, а не в карете.
– Понимаю, – ответила она, невольно представляя себе восторг Карин, когда та видит Томиана проезжающим по улицам Бранстейна на белом коне. Просто ожившая девичья мечта. Но, учитывая, что он ещё студент, жениться ему действительно рановато.
Оставалось смириться с тем, что совместная поездка повторится и сегодня, и завтра, и в последующие дни. Али, почти не чувствуя вкуса, допила чай с хрустящими гренками и тем самым малиновым конфитюром из круглой вазочки. Когда Киллиан Ристон поднялся из-за стола, последовала за ним, стараясь не приближаться. На некотором расстоянии его магия казалась не настолько ощутимой. Но, поймав себя на желании увидеть её в деле, Алита уже не могла избавиться от этой мысли.
– Ты снова забралась в самый угол, – фыркнул Ристон, когда обнаружил, что та заняла то же самое место в карете, что и вчера. – Рядом со мной так страшно? У меня выросли рога, клыки и когти?
О проекте
О подписке