Будущая звезда родилась 15 сентября 1905 года под именем Греты Густафсон в бедной шведской семье. Ее предки были крестьянами, а родители, став горожанами в первом поколении, не имели постоянной работы и чаще всего перебивались случайными заработками.
В 1919 году отец девочки серьезно заболел, и семья, понятное дело, вскоре осталась без гроша. Мать, старшая сестра и брат начали ходить на заработки. Тогда как Грета вынуждена была сидеть с тяжелобольным отцом. Позднее она расскажет, что одна клиника из благотворительности раз в неделю делала отцу процедуры, облегчая его страдания. Сидя у постели умирающего отца, девочка решила, что сделает все, чтобы стать богатой. Так нужда и болезнь зародили в ее сердечке мечту…
«Я росла странным ребенком, – однажды признается она. – Почти не спала, ночами бродила по дому. Вытянувшись буквально за год, я была выше всех моих одноклассников, но была очень слабой, часто болела, страдала от жестокой анемии… С детства я была неуверенна в себе, жила на свете с предчувствием, что вот-вот разразится какое-то несчастье. Впервые оно появилось у постели умирающего отца. Мне было тогда 15 лет. Потом умерла моя сестра Альва. Она была красивее и талантливее меня, а умерла совсем молодой в возрасте 24 лет от рака лимфатических сосудов».
Формальное образование Греты закончилось вместе с начавшейся болезнью отца; но после его смерти в школу она уже не вернулась.
С этого момента и началось ее вхождение во взрослую жизнь. Поскольку ее рост был 168 см, то она выглядела как взрослая девушка. А посему на семейном совете было решено, что Грета должна найти работу и приносить доход. Первым местом, куда она устроилась, была парикмахерская, немногим позже – шляпный отдел крупнейшего универмага Стокгольма. Однажды, когда в магазин поступила новая партия модных дамских шляп, симпатичной девушке предложили их порекламировать. Снимки получились столь удачными, что вскоре Грету Густафсон начали снимать в рекламном фильме.
Вместе с ней в съемках участвовал и племянник богатого промышленника Макса Гумпеля; дядюшка как-то заехал в павильон и впервые увидел хрупкую девчонку, захватившую его воображение. Ему ничего не стоило соблазнить бедную простушку. Вскоре завязалась любовная связь, благодаря которой Грета почувствовала вкус к роскоши и подаркам. Она еще более страстно захотела выбиться в люди, стать богатой и тем самым – независимой от многих жизненных потрясений.
Однако богатый шведский аристократ Макс Гумпель не собирался жениться, ведь девушка с рабочей окраины была ему не парой. О мучениях этого юного создания можно лишь догадываться; история всех Золушек, нашедших и не получивших своего принца, одинакова во всех странах мира…
Гумпель стал первым мужчиной в жизни Гарбо. Он же показал ей, как настоящие мужчины ценят своих любовниц. Подаренное им золотое кольцо с бриллиантами она больше никогда не снимет и будет носить его даже в Голливуде, будучи богатой и знаменитой.
Грета Густафсон отрицала бедность, всеми силами она стремилась наверх, в высшее общество, и единственный путь туда лежал через искусство и, само собой, постель…
Режиссер Мориц Стиллер стал вторым мужчиной, сыгравшим свою немаловажную роль в жизни Греты. Речь о нем уже шла в предыдущей главе. И все же стоит уточнить: когда они познакомились, Грете исполнилось 17 лет, Стиллеру – 40. К тому времени он успел снять десятки фильмов и был известен как один из талантливых режиссеров Европы.
Вездесущая молва утверждала, что Стиллер относился к женщинам с прохладцей, предпочитая им юношей. Однако его встреча с Гретой Густафсон явилась для него спасительной отдушиной от сплетен: они стали неразлучны, к тому же эта худышка телосложением напоминала юнца, да и ходила она, по свидетельству друзей, по-мальчишески размашистой походкой. Впоследствии Грета расскажет о некоторых нюансах в их отношениях: «Моша был очень добр ко мне. Помню, как он восхищался моими ногами. «Вы только посмотрите на ее лодыжки! Вместе с каблуком они образуют чудесную линию», – говорил он».
Стиллер стал обучать партнершу многим вещам. Надо полагать, что и ее безрассудства в сексе – спать то с мужчинами, то с женщинами – идут именно от этой связи с бисексуалом. Ее система координат в любовной сфере была разрушена самым нещадным образом. Беспорядочный секс, мишура и корыстолюбие стали отныне сопровождать ее актерский талант. Впрочем, биографы звезды могут возмутиться такой оценкой, но мало кто в наше время называет вещи своими именами…
Режиссер неоднократно заявлял, что мечтает встретить «сверхчувствительную, духовную, мистическую особу». Красивая, молодая, неопытная девушка стала великолепной ареной для экспериментов: в сфере любви, психологии, дружбы и кино.
Она была молчаливой, отчего казалась запуганной, нуждающейся в защите. Безвольной – что помогало ему в ее «воспитании» и обучении. Скучной – тем самым делая его в глазах окружающих Богом. Эта неинтересная воспитанница, серая личность никоим образом не могла быть помехой для других любовных связей Стиллера или для его карьеры.
Но раз выбрав, режиссер решил превратить свою возлюбленную в удачный проект, приложив усилия для ее раскрутки. Стиллер решил, что обычная фамилия «Густафсон» не подходит к его протеже, и придумал псевдоним «Гарбо».
Вскоре Стиллер снимает фильм «Сага об Йосте Берлинге», но успех юной звезды (Грета снята в главной роли) замечают не на родине, в Швеции, а в Берлине. Берлин в те годы считался центром европейского кинотворчества, и стоило фильму-саге появиться на немецких киноэкранах, как вся Германия заговорила о режиссере и актрисе как о выдающихся деятелях киноискусства.
Грета Гарбо была воплощением той знаковой красоты начала ХХ века, которая в Германии получила название «нордической». Шведскую актрису немецкая пресса восторженно прозвала «Нордической принцессой». Пройдет совсем немного времени – каких-то десять или двенадцать лет, и шедевральное нацистское кино наполнится лицами однотипных нордических принцесс: от Марлен Дитрих до Ольги Чеховой.
После такого ажиотажа прежде никому не известная звездочка получила предложение сняться в фильме немецкого режиссера Пабста «Безрадостный переулок».
Впоследствии ее новые заокеанские друзья отметят в своих книгах и мемуарах: «По мнению Розамон, естественность и благородная утонченность ее игры в «Безрадостном переулке» – лучший образец актерского мастерства из всех виденных ею на киноэкране»; «Сколь загадочно прекрасна была она в роли бедной сироты – ее первой крупной роли в немецком фильме «Безрадостный переулок». Воистину, такой красоты мы еще ни разу не видели. Она походила на бледный вьюнок, и ее игра была столь проста и столь трогательна, что у вас тотчас возникал вопрос: «Так почему же ни одна другая актриса не играла так до нее?» Ее улыбка казалась такой естественной и искренней. Что может быть проще, чем так улыбаться?»
Как раз в то же время в Берлин в поисках новых талантов приехал представитель голливудской студии «МГМ»; он заключил контракт со Стиллером, предполагавший приезд последнего в Голливуд вместе с его протеже – Гретой Гарбо.
Как мы уже знаем, за океаном судьба не была благосклонной к нему, и Стиллер, увидевший, как все ярче и ярче начинает сиять звезда, еще недавно делившая с ним постель, одну за одной теряет свои позиции. Его талант здесь не нужен – более успешные соплеменники уже давно и активно делят «лакомый пирог американской кинокультуры» и, по всей видимости, ему уже поздно ввязываться в драку.
К тому же оказывается, что в пылу страстей Стиллер где-то подцепил чахотку; в солнечной Калифорнии туберкулезный процесс быстро распространился на оба легких. Через два года после своего приезда режиссер возвращается в Европу.
9 ноября 1928 года Грета Гарбо получила известие о смерти Морица Стиллера.
Один из близких знакомых Греты Гарбо – фотограф Сесиль Битон описывал такие подробности из жизни звезды времен покорения ею Америки: «Еще в Швеции, будучи совсем ребенком, она попалась на глаза Морицу Стиллеру, тот дал ей книги для чтения, занялся ее образованием, влюбился в нее и сделал ее своей любовницей. Она боготворила его. Ему уже стукнуло пятьдесят, и в ее глазах он стал олицетворением успеха в обществе, ума, всего того, что подстегивает в нас интерес к жизни. Он привез ее в Голливуд. У нее был роман с Джоном Гилбертом. Впервые она столкнулась с кем-то, кто был еще молод. Стиллер пришел в бешенство от того, что она влюбилась в этого недоумка Гилберта и даже ушла от него. Стиллер бросил Голливуд, умер, и Гарбо едва не наложила на себя руки от горя и раскаяния».
Впрочем, никакого страшного отчаяния и слезного раскаяния не было… Гарбо была увлечена сказочным потоком Великого кино и спешила насладиться связями с иными людьми… Хотя позже – в престарелом возрасте – она признала: «Для меня существовал только один режиссер – Мориц Стиллер, Моша. Когда мне было 18 лет, он дал мне первую большую роль в фильме «Сага о Йосте Берлинге». Моя героиня Элизабет Дона была итальянской аристократкой. Думаю, я получила эту роль потому, что никто не считал меня типичной шведкой ни в самой Швеции, ни в Голливуде. Кстати, в моем первом американском фильме мне пришлось играть испанку… Моша был очень талантливым режиссером, он шел впереди своего времени, особенно если сравнить его картины с американскими лентами, которые были либо неправдоподобно драматичны, либо эксцентричны. Я надеялась, что он станет лидером Голливуда, но этого не произошло. Американцы просто проигнорировали его. Они совсем не понимают европейцев… Моша дал мне несколько заповедей, которыми я руководствуюсь до сих пор:
Не сплетничай и не делай никаких замечаний о других людях. Лучше помолчи.
Каждый человек – уникален. Будь сама собой.
Не пытайся стать Нормой Ширер».
Первый фильм Греты Гарбо в Голливуде «Поток» (1926) основывался на новелле очень популярного в те годы писателя Бласко Ибаньеса. Сюжет фильма незатейлив и тривиален, но, как и все удачные мелодрамы, способен покорить сердца простых зрителей, живших и в начале ХХ, и в начале XXI века.
На экране развернулась любовная драма. Сын богатых землевладельцев по имени Рафаэль влюбляется в крестьянку Леонору. Но родители парня восстают против этой связи и заставляют девушку уехать из родной деревни. После разных перипетий и блужданий Леонора оказывается в Париже, где становится знаменитой певицей. Самые богатые люди добиваются ее расположения, но она любит только своего незабвенного Рафаэля. Наконец наступает день, когда Леонора решает навестить любимого. Но в результате внезапного мощного наводнения река превращается в бурный поток и не дает певице добраться до дома. Так силы природы разделяют влюбленных, теперь уже навсегда… Публика рыдает, сочувствуя знойной испанке в лице «нордической принцессы» – скандинавской актрисы Греты Гарбо.
Следующим фильмом с Гарбо стала лента «Соблазнительница» (1926), также снятая по произведению Бласко Ибаньеса. Благодаря сюжету, внешности и актерской игре за Гретой отныне закрепилось амплуа «роковой женщины». Окончательно оно было подтверждено следующим фильмом – «Плоть и дьявол», имевшим грандиозный успех благодаря участию в нем популярного красавчика Джона Гилберта.
Вдохновленное успехом, руководство студии «МГМ» в четвертый раз предложило Гарбо выступить в роли соблазнительницы в фильме с красноречивым названием «Женщина, которая любит брильянты». Однако роль вечной корыстолюбивой соблазнительницы порядком надоела актрисе, и та решает показать свой нрав. Однако в итоге оказывается в проигрыше. Она признается: «Я очень испугалась, когда после фильма «Плоть и дьявол» поняла, что обречена на веки вечные играть роли вамп. И я отказалась выйти на съемочную площадку. Они в руководстве МГМ подумали, что я сошла с ума, поскольку такие вещи в Голливуде были не приняты. Но я просто потеряла голову. Чувствовала себя униженной, усталой, не могла спать. Но главная проблема состояла в том, что я не ощущала себя настоящей актрисой…»
Отказ имел не только творческую, но и финансовую подоплеку: во-первых, молодая актриса видела тот ажиотаж, с которым везде демонстрировался фильм «Плоть и дьявол»; во-вторых, ее партнер Джон Гилберт получал в неделю 10 тысяч долларов (тогда как она – всего 600 долларов).
Немец по происхождению, известный голливудский режиссер Майер грозил нешуточными санкциями. Прокатные фирмы охватила паника, поскольку в их распоряжении больше не было фильмов с участием Греты Гарбо. И тогда ситуацию спас Гилберт. Знаменитый актер предоставил в распоряжение шведки своего агента Харри Эдингтона.
При его непосредственном участии 1 июня 1927 года актриса подписала новый контракт, согласно которому ей полагалось 5 тысяч долларов в неделю, или 260 тысяч долларов в год.
Харри Эдингтон предпринял и другие важные шаги относительно будущего божественной красотки Гарбо. Пообщавшись с ней и убедившись, что ее умственные способности более чем скромные и что в ее образовании видны явные пробелы, искусный агент запрещает Гарбо контактировать с прессой и давать интервью. Также он добился того, чтобы ее перестали фотографировать для рекламных фотографий «МГМ», чем сильно повысил ее статус.
Это благодаря Харри Эдингтону за Гретой Гарбо закрепился миф как «о таинственной, загадочной Гарбо, шведском сфинксе, мудром и молчаливом». Впрочем, о его истинной роли в судьбе кинодивы его современники даже не догадывались. Кстати, публика, наблюдавшая противостояние стойкой актрисы и киногиганта, была уверена, что победа одержана Гарбо лишь благодаря ее необыкновенной мудрости.
«Эдингтону нравилось управлять женщиной, которую обожали миллионы зрителей»; агент следил за тем, чтобы его клиентку звали только Гарбо, превращая тем самым ее фамилию (псевдоним) в бренд. По его настоянию актрису на студии постоянно сопровождали две преданные и молчаливые черные служанки. И Гарбо, получившая явные преимущества во всем, нежным обожанием выказывала свою признательность Харри.
«Миф о Гарбо как истинной королеве Голливуда все больше входил в практику кино», – утверждают об этой ситуации журналисты, пишущие о кино.
О проекте
О подписке