– Меня? – спросила Персефона, распахнув глаза от удивления. – Но для чего?
– Я хочу, чтобы ты занялась расследованием нападений на Адониса и Гармонию.
– Нет, – абсолютно спокойно ответил Аид.
Богиня смерила его свирепым взглядом.
– Ты просишь мою невесту перейти дорогу смертным, что напали на твою сестру. Как я могу на такое согласиться?
– Афродита попросила меня, а не тебя, – напомнила Персефона. Хотя слова Аида не были лишены смысла. Если на Адониса и Гармонию напали из-за их связи с богами, преступники, не колеблясь, попытаются навредить и ей просто потому, что ей предстояло выйти замуж за бога мертвых. – И все же почему я? Почему ты не попросишь о помощи Гелиоса?
– Гелиос придурок, – выругалась Афродита. – Он считает, что больше ничего не должен нам, потому что воевал за нас во время титаномахии. Я скорее совокуплюсь с его коровами, чем попрошу его о помощи. Нет, он не даст мне того, что мне нужно.
– А что тебе нужно? – спросила Персефона.
– Имена, Персефона, – ответила Афродита. – Мне нужны имена людей, что подняли руку на мою сестру.
Персефона заметила, что та не упомянула Адониса. И все же ее пронзил холодный ужас, когда она поняла, чего искала богиня – отмщения.
– Я не могу обещать тебе назвать имена, Афродита. Ты знаешь, что я не могу.
– Можешь. Но не станешь из-за него.
Она прищурила глаза, глядя на Аида.
– Ты не являешься богиней божественного возмездия, Афродита, – напомнил Аид.
– Тогда пообещай мне, что отправишь Немезиду исполнить мою месть.
– Я не дам такого обещания, – ровным голосом ответил Аид.
Их разговор зашел в тупик, – и тогда вмешался Гефест.
– Кто бы ни атаковал того смертного или Гармонию, у них был план, – сказал он. – Месть нападавшим не приведет ни к чему хорошему. Ты лишь непреднамеренно подтвердишь их правоту.
Афродита испепелила его взглядом, и в ее глазах сверкнула скорее обида, чем гнев.
– Если дело в этом, я вижу смысл в том, чтобы расследованием нападения на Гармонию занялась именно Персефона. Она подходит для этого лучше других – как смертная и журналистка. С учетом того, как она поносила богов, они могут даже решить, что ей можно доверять, или, по крайней мере, объяснят ей свои мотивы. В любом случае так мы сможем лучше понять нашего врага, составить план и перейти к действиям.
На этот раз пришел черед Аида бросить на него свирепый взгляд, но слова Гефеста обнадежили Персефону, и она повернулась к богу мертвых.
– Я не буду ничего делать, не поставив тебя в известность, – заверила она Аида. – И со мной рядом будет Зофи.
Аид смерил ее долгим взглядом. Он был напряжен, все в этой идее противоречило его взглядам, но потом бог все же ответил:
– Мы обсудим условия.
Персефона просияла – по крайней мере, он не сказал «нет».
Аид продолжил:
– Но сейчас тебе нужно отдохнуть.
Персефона почувствовала, как поднимается его магия, чтобы перенести их, и успела добавить, прежде чем они исчезли:
– Призови нас, когда Гармония очнется.
Появившись в подземном царстве, они оказались друг напротив друга. Молчание между ними затянулось, долгое время никто не произносил ни слова. Персефона знала – дело не в том, что им нечего сказать. Просто они оба опустошены. От вида Гармонии – одной из них, – избитой до полусмерти, на душе лежал тяжкий груз. Персефона не знала, что ей сделать – закричать, разрыдаться или рухнуть в изнеможении.
– Ты будешь сообщать мне о каждом предпринимаемом шаге, о каждой мелочи, что узнаешь об этом деле. Ты будешь переноситься на работу. Если по какой-то причине тебе нужно будет куда-то уйти, я должен знать. И ты всегда, повсюду будешь брать с собой Зофи, – произнося эти слова, он сократил расстояние между ними. – И, Персефона, если я скажу «нет»…
Он не закончил предложение, потому что в этом не было нужды. Она знала, что он имеет в виду.
Если он скажет «нет» – значит «нет». И Персефона знала – если она не подчинится, пути назад не будет. Так что она кивнула:
– Ладно.
Он выдохнул и положил ладонь ей на шею под затылком, прижавшись к ее лбу своим.
– Если с тобой что-нибудь случится…
– Аид, – прошептала она, обхватив его запястья. Ей хотелось посмотреть ему в глаза, но он не отпускал ее шею. И все же она продолжила: – Я здесь. Я в безопасности. Ты не позволишь, чтобы со мной что-то случилось.
– Но я уже позволил, – ответил он.
Даже без объяснений она поняла, что он говорит о Пирифое.
– Аид…
– Я не хочу это обсуждать. – Он отпустил ее, сделав шаг назад. Очевидно, он не хотел даже касаться ее. – Тебе нужно отдохнуть.
Пару мгновений она просто смотрела на него в странном молчании, повисшем между ними. Ей это не нравилось. Персефоне хотелось окликнуть его, но она не желала давить на бога. Он уже сказал, что не хочет говорить, и был прав – она устала.
Богиня ушла в ванную, где приняла душ. Ей необходимо было одиночество, тепло, бездумный шум воды, стучащей по кафелю. Она сосредотачивалась на этом, пока могла, отгоняя от себя мысли об Адонисе, Гармонии и Афродите.
Неужели прошло всего несколько часов с тех пор, как они вместе были на кухне? Занимались любовью на каждой поверхности. Она все еще ощущала пустоту, созданную внутри ее Аидом. За этот день он дважды брал ее и дважды останавливался, пусть даже и не по собственной воле. Ее тело ныло, нуждаясь в нем, хотя ей казалось эгоистичным просить о сексе с учетом событий сегодняшней ночи.
Кроме того, он ведь уже отверг ее – и ее слова, и ее тело.
Словно не хотел сегодня никакого ее присутствия.
И хотя Персефона понимала, что это не так, эта мысль причиняла ей боль, так что она сидела на полу в душе, прижав колени к груди, пока вода не стала холодной.
Поднявшись, она надела широкую рубашку и вернулась в спальню, где обнаружила Аида, сидящего перед камином – по-прежнему одетого.
Она нахмурилась:
– Ты не собираешься ложиться спать?
Бог обернулся и поставил свой бокал, а потом подошел к ней. Обхватив ее лицо ладонями, он сказал:
– Я скоро к тебе присоединюсь.
Несколько мгновений он смотрел на нее, а потом наклонился вперед. Она приоткрыла рот в ожидании поцелуя, вот только он прижался губами к ее лбу.
Ее охватила буря эмоций – в ней боролись разочарование и смущение. Что происходило в голове Аида? Что бы там ни было, у Персефоны появилось ощущение, будто он ее наказывает. Она уставилась на него, проглотив то, что хотела сказать, – обвинения, что хотела ему бросить, – и прошептала «доброй ночи», прежде чем забраться под холодные одеяла, слишком уставшая, чтобы долго размышлять об отстраненном поцелуе Аида, и погрузилась в глубокий сон.
Проснувшись позднее, она увидела Аида, раздетого и сидевшего на кровати спиной к ней, спустив ноги на пол.
«Ну, – подумала она, – по крайней мере, он добрался до постели».
Она протянула к нему руку. Ее ладонь легла на твердые мускулы его спины.
– Ты в порядке? – прошептала она.
Он повернул голову и взглянул на нее, после чего развернулся всем своим обнаженным телом и потянулся к ней, приблизив к ее лицу свое, но вместо того, чтобы поцеловать ее, нежно провел по ее щеке большим пальцем.
– Я в порядке, – ответил он и выпрямился. – Спи, я буду здесь, когда ты проснешься.
Но эти слова не принесли ей покоя, и вместо того, чтобы послушаться, она приподнялась и села.
– Что, если я не хочу спать?
Богиня оседлала его, обвив руками шею, в то время как его ладони легли ей на талию.
– Что не так? – спросила она. – Ты не поцеловал меня и не лег со мной.
Она почувствовала, как напряглись его руки.
– Я не могу заснуть, – ответил он. – Потому что не могу заставить свой разум замолчать.
– Я могу тебе помочь, – прошептала она.
На его губах мелькнула грустная улыбка, он ничего не ответил. Поэтому Персефона продолжила:
– И… почему бы тебе не поцеловать меня?
– Потому что внутри меня кипит гнев, и предаться любви с тобой… Я не уверен в том, что из себя выпущу.
– Ты на меня злишься? – спросила она, вплетая пальцы ему в волосы.
– Нет, но, боюсь, я согласился на то, что причинит тебе лишь боль, и уже не могу себя простить.
– Аид… – Его страхи ранили ей сердце. Персефоне хотелось сказать ему, что это было не только его решение, но и ее, но она знала, что это не принесет ему успокоения. Этот бог жил много веков, знал мир намного лучше ее, у него были причины верить в то, во что он верил, и она не могла с этим спорить.
Богиня наклонилась ближе. Ее дыхание коснулось его губ. Напряжение между их телами стало наэлектризованным.
– Предайся со мной любви, – прошептала она. – Я смогу справиться с тобой.
Аид прижал ее к себе, погрузил язык ей в рот и поцеловал так, что она потеряла способность дышать. На глазах у нее выступили слезы, в груди заныло, и когда она уже было решила, что ей не справиться, он оторвался от нее.
Пока Персефона пыталась отдышаться, его руки скользнули ей под ночную рубашку и стянули ткань через голову. Его ладони принялись блуждать по ее телу – по спине, груди, ягодицам. Он прижался поцелуем к ее губам, потом к шее и спустился к соскам. Сладкие ощущения и удовольствие от его прикусываний заставили ее вонзить ногти ему в спину, а затем он вошел в нее – сначала одним пальцем, потом вторым, двигая ими так быстро и мощно, что ей самой казались незнакомыми звуки, что срывались с ее губ.
– Пожалуйста, – взмолилась она. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
– Пожалуйста что? – спросил он.
Ответом ему стал вырвавшийся у нее из груди стон облегчения. Не успела она прийти в себя, как он уложил ее на кровать, и ее онемевшие ноги сами раздвинулись с готовностью принять его. Аид сел перед ней на пятки, поглаживая свой член.
– Ты сможешь справиться со мной? – переспросил он.
– Да, – выдохнула она. В следующий же миг он схватил ее за ягодицы, приподняв, и одним толчком вошел в нее, а потом задвигался в таком темпе, который явно выдавал его отчаянное желание кончить. И снова его руки, казалось, были повсюду – сжимали ее бедра, ее грудь. Он то и дело наклонялся, чтобы ощутить вкус ее языка или слизнуть пот с ее кожи, и когда они достигли экстаза, Персефона была уверена, что их крики услышали абсолютно все в подземном царстве.
Аид рухнул на нее всей своей тяжестью, покрытый потом.
Персефона обхватила его ногами, а пальцами убрала волосы с его лица. Отдышавшись, она заговорила, едва не хрипя, сорвав голос от криков, которые Аид заставил вырваться из ее горла.
– Ты мой. Конечно, я смогу тебя выдержать.
Она хотела сказать это раньше, когда он задал вопрос, но ей не хватило воздуха в легких. Аид отстранился, чтобы посмотреть на нее, пронзив ее взглядом до самой души.
Ей пришло в голову, что это был самый откровенный их момент друг с другом.
– Я никогда не думал, что буду благодарить мойр за то, что они мне дали, но ты – ты всего этого стоила.
– Всего этого?
– Страданий.
О проекте
О подписке