Однако я все же была наложницей. И одной из многих. Это напрягало. Особенно потому, что с некоторых пор меня внутри грыз маленький червячок, смутно напоминающий ревность. С чего бы? С какой стати? Мы ведь вовсе не знакомы с этим мужчиной. Я ничего о нем не знаю и нахожусь всецело в его власти. Но это не меняло того факта, что я думала о нем чуть меньше, чем постоянно. Что за дурацкая влюбленность, и как не вовремя! Будто сопливая девчонка в период полового созревания. Но поделать ничего было нельзя. Стоило мне вспомнить его жесткий профиль, темный блеск сиреневых глаз, страстные губы, изогнутые в полуулыбке, как дыхание перехватывало и мурашки пробегали по пояснице.
Меня определили в небольшую комнатку того самого здания, куда нас всех сначала и привели. Здесь было довольно уютно: ковры, диваны, кресла. Низкий каменный стол и множество цветов в толстых напольных вазах. Также вдоль стен стояло несколько высоких подсвечников для одной большой сальной свечи. Уже спустился вечер, и все они оказались зажжены к моему приходу. От их мерного горения в помещении разливался легкий запах роз.
Через некоторое время, когда я намеревалась бухнуться на шикарную кровать и просто уснуть, постаравшись забыть все переживания сегодняшнего дня, в дверь постучали.
– Кто там? – спросила настороженно и с неудовольствием отметила, как сердце замерло в предвкушении.
Вот же титька тараканья, да я просто жаждала, чтобы это был ОН!
Но нет, ко мне в комнату зашла Ири.
– Привет, – сказала она неловко. – Можно?
– Да, конечно, – кивнула я в ответ. А в груди заныло. Не ОН…
Девушка все в том же цветастом платье присела ко мне на кровать.
– Тебе страшно? – спросила она, напряженно тиская подол в тонких пальцах.
– Нет, – ответила я абсолютно честно.
– Ты смелая, – протянула она. – А я вот трясусь, как мокрая мышь.
Промолчала. Не говорить же, что я ни с того ни с сего воспылала горячим интересом к «страшному отступнику по прозвищу Тень»?
– Ты знаешь, что остальных девушек отпустили? – подняла она на меня вопросительный взгляд.
– Да, Леран мне сказал.
– Леран? – она, кажется, поперхнулась слюной.
– В смысле, лайет Дайше, – поправилась я.
Ири сузила глаза и покачала головой.
– Ты не понимаешь, да? Не понимаешь, что теперь мы – его рабыни. Причем рабыни всего на одну ночь.
– Почему на одну? – нервно сглотнула я слюну, опять вспоминая ту девушку на руках стражей.
– Потому что после ночи с Тенью наложницы умирают, – проговорила она, сдержав всхлип.
Я вздрогнула и поджала губы.
– А ты знаешь, от чего именно они умирают? Он их бьет? Душит?
Мне совершенно не хотелось верить, что мужчина, который абсолютно не желал покидать моих мыслей, был настолько ужасен. Но, может, не зря он ко всему прочему зовется отступником?
– Я… не знаю, – покачала головой она. – Говорят, он просто убивает всех магией. Он же проклят. Не случайно ведь его изгнали в эту захудалую провинцию на самой границе королевства.
– Значит, точно ничего не известно? – приподняла бровь я.
Девушка покачала головой.
– Тогда это вполне могут быть слухи завистников и трусов, – проговорила я уверенно, положив ей руку на плечо.
Хотя на самом деле мне и самой бы не повредило такое утешение. Все же это могло оказаться и правдой… Что мешает богатому вельможе, правящему отдаленной провинцией, спокойно убивать рабынь у себя в замке? А затем регулярно покупать новых? Королевский двор далеко. Как и правосудие.
Но Ири, кажется, мне поверила.
– А что значит изгнали? – вдруг спросила я.
– Ну, – замялась девушка, – говорят, лайет Дайше был приближенным короля, очень большой шишкой… пока тот не отослал его от себя – управлять самой захудалой и отдаленной провинцией. Рядом с землями нелюдей.
Это была интересная информация к размышлению. Совсем скоро Ири ушла, а я смогла наконец лечь спать. Мозг, конечно, кипел от мыслей, а сердце разрывалось от эмоций. Но тело слишком многое испытало, чтобы не воспользоваться возможностью отдохнуть. Я уснула быстро.
Утро встретило меня единственной напряженной мыслью: «Я наложница, которая умрет после первой же ночи с господином». Я резко выпрямилась на кровати, приходя в себя. Все осталось на своих местах: замок Тени, покои рабыни, и я в чужом мире.
Но ничего. Не время впадать в уныние. Сегодня будет новый день. Как говорится: «Новая метла по-новому летает». Я постараюсь разузнать поподробнее о таинственном Леране Дайше. И о том, что сулит мне близкое знакомство с ним.
Скоро немолодая женщина, одетая как служанка, принесла мне сперва таз с водой для умывания, а затем – завтрак. Надо сказать, я очень удивилась подобному обслуживанию. Ведь если мой статус здесь рабский, почему за мной ухаживают?
На вопросительный взгляд женщина ответила:
– Наложницы господина должны встречаться как можно реже во избежание ссор и других инцидентов.
– Других инцидентов? – переспросила я.
Но она многозначительно промолчала и ушла.
Моему передвижению никто не препятствовал, и я спокойно смогла выйти во двор после завтрака. Дивный сад раскинулся рядом со зданием, маня в свои густые дебри. На мне было все то же вчерашнее платье, дерзко поднимающее грудь. Новых шмоток не принесли, а мой старый измызганный халат канул в неизвестность.
Я нашла белоснежную скамейку в тени чудного куста с цветами, напоминающими розы. Села и задумалась. Пока меня никто не тащил в постель, несмотря на то, что я официально превратилась в наложницу. Чего греха таить, меня это и огорчало, и радовало одновременно. Огорчало потому, что я ужасно хотела еще раз встретиться с Лераном, и радовало – потому что, возможно, именно это и сохраняло мне жизнь.
Я уже давно не невинный цветочек, и радости плотской любви мне не чужды. Хотя и опыта у меня в этом деле не так много. Я, что называется, честь девичью блюла, да не со всеми. И потому, вполне красочно представляя себя в объятиях лайета Дайше, ваша покорная рассказчица млела и заливалась краской. Ни один мужчина прежде не производил на меня такого глубокого впечатления, да еще и с первого взгляда.
Погружаясь в размышления, я не заметила, как начала тихо напевать. Это была одна из песен нашей гордой группы «Бладун». Я сама написала ее когда-то давно, будучи молодой и горячей. Владу она не нравилась, а мне грела сердце.
«Ступая по мокрым холодным следам,
Я ночью бегу во сне,
Мне слышится вой: «Я тебя не отдам»,
И шепот в пустой листве.
Теплом жарких рук меня встретит рассвет,
В голодном чужом краю,
Звенит, словно колокол, древний запрет,
Но я уже не боюсь.
Вставай, я прошу тебя, солнце, вставай,
Пусть вздрогнет немая высь,
И сердце мое унесет птичий грай,
Когда прошепчу: «Очнись…»
Забавно, когда слова спустя время начинают играть новыми красками. Это – рок-стихи, кто-то называет их стихами «ни о чем». Но почему-то теперь мне показалось, что они именно об этом мире. Будто я всегда знала, что попаду сюда.
Правда, осмыслить эту глубокую идею я не успела. Как только последние слова напева сорвались с губ, воздух словно сгустился и подернулся странной дымкой. С каждой секундой легкий зеленоватый туман становился все ярче, и вдруг прямо из него начали выпрыгивать полупрозрачные существа.
Одно, второе, третье… Их было около десятка. По полметра в росте, с хвостами, лапами и удивительно умными мордами-лицами. Словно наполовину животные, наполовину – люди. Больше всего они походили на… шакалов. Или гиен. С человеческими выражениями желтых глаз.
Последним недалеко от скамейки появился огромный белый тигр. Этот был вполне материален. И потому гораздо более… внушителен.
Я завороженно рассматривала серебряные переливы на его шерсти, мощную грудную клетку с широкими плечами, как у человеческого мужчины, и огромные черные раскосые глаза. С тремя вертикальными линиями вместо зрачков.
Все это время я сидела неподвижно, не зная, что происходит и что предпринять. То ли моя кукушка окончательно улетела, то ли я стала свидетельницей какого-то магического прибабаха. В любом случае было жутко увлекательно!
Существа выглядели удивленно. Сперва. А потом вдруг весь этот десяток шакалов увидел меня. Их желтые глаза вспыхнули, трехполосные зрачки внимательно осмотрели мою фигуру. И вся компания дружно двинулась ко мне, крадясь на мягких гибких лапах. Когда ближайшая тварюшка от жадности многозначительно облизнула брови, я поняла, что пора драпать, да побыстрее.
Вскочила ногами на скамейку, быстро осматриваясь. Краем глаза заметила, что белый тигр, кем бы он ни был, с бандой шакалов не дружит. Огромный дикий кот развалился под цветущей яблоней и внимательно наблюдал за происходящим.
Бежать казалось плохой идеей. Догонят. Мне нравилось думать, что черепаха хоть и медлительнее кролика, но гораздо умнее. Хотелось найти какой-то хитрый выход из положения, но, как назло, именно в этот момент на моем «чердачке» пустовало и свистел ветер.
Стоило первому существу устремиться в мою сторону, я прыгнула, задрав ноги и зацепившись за толстую ветку над скамейкой. Шакал пролетел подо мной, приземлившись в кустах шиповника.
А в следующий миг, откуда ни возьмись, в нескольких метрах сбоку взметнулось черное полотно плаща, являя высокую фигуру лайета Лерана Дайше по прозвищу Тень, моего хозяина в этом мире.
Тут же воздух с грохотом треснул, и в той руке мужчины, где змеилась татуировка, заиграло зеленое пламя. Оно перекинулось и на другую ладонь, а затем вышло за пределы его тела, превращаясь в стену, рокочущую огнем.
Я взвизгнула, обхватив ногами ветку и неловко повиснув на ней, как сытая коала. Магический огонь взял шакалов в кольцо. Они верещали, пытаясь выбраться наружу, но каждый раз обжигались о стену. А в следующий миг сиреневые глаза Лерана вспыхнули зеленью, он сомкнул ладони в резком движении. Раздался звук грома, и взметнулись вверх выбившиеся из косы волосы мужчины.
Пламя кольца сжалось в одну точку, поглощая существ, и исчезло вместе с ними. Вокруг стало непривычно тихо.
Я спрыгнула с дерева, поправляя неприлично задравшееся платье. А в следующий миг колдун быстро подлетел ко мне, с силой вдавив мое тело в ствол дерева. Не успела я ничего понять, как он зарычал:
– Так ты – ведьма! Кто подослал тебя, говори?!
Сиреневые глаза опасно блестели, лицо было искажено гневом. Ужасно, но даже в таком виде он казался мне красивым.
– Никто меня не подсылал, – попыталась пожать плечами я. Но именно в них упирались его руки.
– Ты. Пела.
Голос звучал резко и рублено, как обвинение в убийстве.
– Да, и что?
Сиреневые глаза на миг блеснули скепсисом. А потом он продолжил:
– Даже малые дети знают, что слова заклинаний требуют музыкальных вибраций. Ты вызвала эриний, чтобы убить меня? Признавайся!
Ах, вот оно в чем дело! Значит, песня равносильна колдовству. И я обязана об этом знать…
По тонкому льду ты ходишь, Лерочка. Так недолго и проколоться, что ты – иномирыш!
– Я… знала, конечно, об этом, – проговорила я как можно уверенней. – Но не пыталась никого вызывать!
– А что же ты собиралась сделать? – вдруг тише сказал он и прищурился.
От его изменившегося голоса поясницу защекотало стадо мурашек.
– Хотела покрасить волосы, – произнесла я уверенно и легкомысленно намотала локон на палец.
Леран проследил за моим жестом, недоуменно приподняв бровь. Блин, какая красивая бровь!
О проекте
О подписке