Читать книгу «История кривого билда: Перки, кач, ректификат» онлайн полностью📖 — Сергея Вишневского — MyBook.



– Ректификат, – пробормотал старик, перед тем как засунуть в рот огурец. – Фильтров пять, не меньше, но разбавленный. Качественно разбавленный. Дистиллятом.

Тут гном уже посмотрел на него с неприкрытым восхищением.

– Сколько? – Причмокивая губами произнес Проф.

– Двадцать золотом за литр, торга нет, – ответил гном.

Покупатель, вместо ответа зашелся утробным кашлем, от огурца, который решительно не шел в пищевод от оглашенной цены.

– Да ты ахренел, бородатый! – воскликнул старик как только откашлялся. – Ты в своем уме?!! Она же разбавленная!

– Кто разбавленная? Она разбавленная? Да что ты знаешь! – тут же завопил гном. – Да чище, чем у меня протирка в этом городе только у аптекаря Порта!

– Ты кому лапшу вешаешь? Ты свечкой в него ткни! Он же не загорится!

– Протирка не горит! – Заорал гном и стукнул по стойке кулаком.

– Ты это эльфам рассказывать будешь! Может я и старый, но в протирке разбираюсь! – продолжил возмущаться Проф и нагнувшись к бармену громким шепотом произнес: – 20 золотом за эту бутыль и по рукам.

Гном поманил пальцем старика поближе и прошептал ему на ухо:

– Во! Видел? – с этими словами он сунул ему под нос дулю и заорал в ухо: – Пошел вон отседа! Чтобы я тебя здесь больше не видел!

Профессор от неожиданности отпрянул и заорал в ответ:

– Да ты совсем тронулся, выкидыш программного кода!

Тут в зале встало несколько гномов и послышался лязг оружия, доставаемого из ножен.

– Вы чего, мужики? – тут же сдал назад профессор, обнаружив гномов с оружием в руках. – Я же так, для торга.

– Ты видать плохо слышал, – набычившись произнес один из вооруженных гномов с огромным топором. – Топай отсюда, пока есть чем топать.

– Я и пошел, – подняв руки произнес профессор и спиной шаг за шагом отошел к двери. Когда он почти закрыл за собой дверь, он произнес: – И огурцы у вас не хрустят!

Как только он закрыл дверь, в нее воткнулись топор, столовый нож, три вилки и подсвечник.

Проф, тем временем, уже брел к последнему известному кабаку гномов, в городе.

– Хреновый, видимо, из меня торгаш, – бормотал он себе под нос. – Двадцать золотых за литр! С ума сойти!

В этот момент на периферии зрения мигнул сигнал о новом личном сообщении. Проф тут же углубился в чтение.

Добрый день! Вас беспокоит администрация клана «Труженики тыла». Мы всемерно огорчены сложившейся ситуацией, но тем не менее мы вынуждены вас просить перестать посылать забафанных кротов к зданию управления шахтой «Правильный путь, товарищ!». Здание давно обвалилось и нам не удается разобрать завалы. Ваши кроты вайпят наших рабочих. Если вы продолжите благословлять кротов – мы разместим заказ на вашу голову в гильдии убийц, и не уберем его до тех пор, пока вы не передумаете.

– Обвалилось? – пробормотал Проф, ещее раз перечитывая сообщение. – А ведь действительно! А я думал, что мне почудился второй этаж.

Тут Проф понял, что пришел к отметке на карте. Обнаружив полную копию двери из прошлой таверны, Проф вздохнул и пробормотал:

– Либо они скопировали текстуры, либо у гномов… – не успел профессор договорить, как дверь скрипнула с абсолютно таким же звуком, как и предыдущая. Из нее выскочил мужчина среднего роста, с густыми усами и ошалелыми глазами.

Едва он закрыл за собой дверь, в нее что-то звонко стукнуло. Мужчина тут же снова засунул голову обратно и крикнул что есть мочи:

– Огурцы научитесь солить! Ур-р-роды!

После этой фразы он снова поспешил закрыть дверь, а удары повторились.

Проф пересекся взглядом с мужчиной и тут же его предупредил:

– Не ходи, они там походу ксенофобы.

Профессор почесал лысину, вздохнул и спросил:

– Тоже рюмками побираешься?

В ответ мужчина грустно кивнул и сел на небольшую скамейку у входа.

– Совсем озверели перекупы. За литр протирки двадцать семь золотом просят, а эти… – махнул усатый в сторону двери и добавил. – Выродки пещер и рудников! Двадцать гнут!

– Еще и бодяжат, – кивнул Проф и со вздохом уселся рядышком. – Все словно с цепи сорвались. Так недолго и до самогоноварения.

– Скажешь тоже! – хмыкнул мужчина. – Самогон – это еще та бурда. Более или менее крепкое выходит только у орков, и то потом два дня с дебафами ходишь, как проклятый.

– Ну, у орков не самогон, а просто крепкая брага из плесени с галлюциногенами. А вот выгнать чистый спирт из браги – это вполне реально. – Профессор взял веточку и начал рисовать ей на пыльной брусчатке городской улицы. – Сначала поставить брагу, довести ее до нормы, в котел, нагреть и пропустить через охлаждающий змеевик. Вот тебе и первый гон. Можно повторить, но лучше присадками вытянуть воду, а масла и примеси осадить в фильтрах. Сто градусов не получится, но градусов девяносто сделать в принципе можно…

– Володя, – произнес мужчина протягивая руку Профу.

– Лев, – ответил профессор.

– Как ты там говоришь? – Владимир достал небольшую планшетку с чистой бумагой и карандаш. – Котел и змеевик?

* * *

Через многолюдную площадь продирался, с виду обычный охотник. Кожаная броня, длинный лук, кинжал на поясе и сапоги из мягкой кожи. Стандартный набор новичка-охотника, ничего особенного. Даже ник «Савинов_Алексей» намекал на обыденность игрока, коих в игре миллионы.

Столпотворение на площади у ворот было делом обыденным, особенно в пятницу вечером, когда народ заходил в игру после работы. Тут и торговались, и собирали пати на кач и данжи, и просто собирались «потрындеть».

– Леха! Леха! – закричали совсем рядом. – Сова, твою ж мать!

Наш обыденный охотник остановился и начал оглядываться по сторонам, в поисках источника голоса.

Источником оказался такой же заурядный мечник в стеганой броне, разве что он был гораздо шире охотника в плечах.

– Леха! Здорова! – сгреб он в обнимку товарища. – Ты куда пропал? Я тебя уже две недели не видел.

– Да, я вот… В охотники подался. По лесам, да по болотам. Зверушек мучаю, травки, ягодки всякие собираю. – Стушевался под таким напором охотник.

– Эко тебя понесло, – задумчиво пробормотал широкоплечий. – Это после подорожания «Оптической» социалку в городе бросил?

Алексей стушевался и что-то невнятно пробормотал.

– Ты, наверное, и пить в игре бросил? – мечник уже в открытую начал подкалывать друга.

– Не то, чтобы бросил, – пробормотал охотник.

– Да, я тоже в завязке, – вздохнул мечник. – Двадцать золотом за литр – это перебор. А всякое пиво и вино уже поперек горла.

– Ну, места знать надо, – усмехнулся охотник.

Мечник сразу сделал стойку и с прищуром спросил:

– А ты знаешь?

Ухмылка пропала с лица Алексея, он опасливо оглянулся и кивнул в сторону.

– Пойдем, отойдем куда-нибудь, где потише.

Отойдя недалеко от привратной площади, в парк, они уселись на лавочку. Удостоверившись, что рядом никого нет, широкоплечий мужчина спросил друга:

– Ну! Колись! Почем и где протирку берешь?

– Понимаешь, – охотник облизнул губы и еще раз воровато оглянулся. – Первое правило ордена – никому не говорить об ордене. А второе правило…

Тут уже мечник почуяв тайну тоже оглянулся.

– А что второе?

– Второе правило ордена: Совсем никому не говорить об ордене…

* * *

Две фигуры в плащах шли по темному переулку быстрым шагом, ловко обтекая углы и старые ящики. Складывалось четкое ощущение, что незнакомцы были тут не в первый раз.

Фигуры свернули в очередной узенький проход и спустились к неприметной двери в подвал. Один из них затравленно оглянулся, а второй изобразил по двери сложный стук.

– Пароль! – раздался голос с той стороны.

– Во имя Мастера, Маргариты и собачьего сердца! – громко прошептал один из незнакомцев.

За дверью лязгнул, и она со скрипом отъехала в сторону. На входе незнакомцев встретили двое мужчин. Один в белом халате, а второй в доспехе и с мечом наготове. Они пропустили в небольшой тамбур незнакомцев, достали бутылку с прозрачной жидкостью и налили две рюмки. Оба гостя одновременно выдохнули и опрокинули в себя по рюмке, занюхав рукавом.

Только после этого, охранник в белом халате спросил:

– Кто с тобой?

– Это мой друг, Витька. Он…

– Я его не знаю. – раздался гулкий бас из фулплейта. – Ты нарушил два первых правила, Алексей.

– Погодите! Он свой в доску! Витька! Покажи!

Второй мужчина достал из инвентаря сверток и протянул охранникам. Развернув его, они обнаружили несколько огурцов.

– Соленые огурцы? – удивленно пробормотал охранник.

Второй не стал ждать разъяснений и ухватил огурчик, закинув в рот. Как только он его укусил, то послышался характерный хрустящий звук.

– Они хрустят! – промямлил он, выпучив глаза, и повторил: – Они хрустят и… Они с хреном!

– Дай сюда! – второй тут же выхватил второй огурчик и закинул его в рот, захрустев им. Молча его прожевав, он поднял взгляд на посетителей и четко произнес: – Труби общий сбор! Сегодня праздник!

«Проповедь»

Бредя во тьме, мы каждый раз натыкались на одни и те же стены. То мы бились о стену гномьей жадности, то о стену людской морали, или стену эльфийского чванства и высокомерия. И каждый раз, разбивая кулаки в кровь, ощущали ладонями холод камня на плите возрождения.

Все всегда пытались проломить стены. Мы бились по одиночке, группами, армиями, но результат всегда был один. Каждый был уверен, что еще немного и стена падет, но это были лишь иллюзии. Единственные стены, которые перед нами стояли – стенки наших черепных коробок. Но мы, как мухи на окне, продолжили биться, даже не пытаясь оглянуться вокруг.

И вот, когда мы склонили головы и усмирили гордость, побираясь пробными рюмками в тавернах гномов, явился ОН.

Он стал лучом света, который озарил наш лабиринт из трех сосен. Это было настоящим откровением. Никто и никогда не пытался делать или думать как он.

Не было ни войны, ни восстания, ни революции, но однажды он собрал всех страждущих в одной таверне. Оглядел нас и достал деревянное ведро с водой, благословил и отпил из него. Затем он передал его следующему и каждый, кто прикладывался к нему, восклицал от изумления. Вместо воды, в ведре был самый настоящий, отдающий сивухой портвейн. Старый добрый «Три топора», который каждый из нас успел попробовать в молодости. Мы пили его вволю из деревянного ведра. Капли текли по подбородку, заливали грудь, но я клянусь вам – это был лучший портвейн в моей жизни. Когда каждый отпил из священного ведра, он обвел взглядом наши счастливые лица и произнес:

– Нам нужен змеевик!

Сотворив чудо вместе, был основан орден. Он стал нам и семьей и делом всей нашей жизни, и дабы оградить его от неразумных и завистливых нам пришлось создать правила.

Первое правило ордена – никому не говорить об ордене.

Второе правило ордена – никогда НИКОМУ НЕ ГОВОРИТЬ ОБ ОРДЕНЕ!

Третье правило ордена – тот кто пришел в орден впервые – будет пить!

Четвертое правило ордена – относись к ордену как к семье, и он будет относиться к тебе как брату.

Пятое правило ордена – не догоняться тем, на чем написано «НА ОПОХМЕЛ».

Шестое правило ордена – нечего налить? Тогда найди чем закусить и возвращайся в орден.

Седьмое правило…
Глава пятая, стих восьмой.
«Откровение апостола Владимира»
* * *

– Я же тебе говорю! Не обычный хрен, который в огороде растет, а орочий! Они его «Тещин щавель» зовут. Обычный хрен в игре почему-то не работает и огурцы выходят без запаха. – новоявленный член ордена яростно объясняя секреты изготовления «Старшему научному разработчику соленых закусок». Оба уже порядочно набрались и уже давно не обращали внимания на гомон, царивший в «Шумной комнате».

Комната представляла собой прямоугольное помещение заставленное столами, стульями и небольшой трибуной у стены. В комнате была куча народа, которая разбилась по компаниям и неспешно выпивала прозрачную жидкость и закусывала нехитрой закуской, которая присутствовала на столах.

Неспешные разговоры прервал скрип входной двери, в которой появились Владимир и Проф. Оба были под хмельком и передвигались, держа друг друга под руку. Профессор шел справа, но его косило влево, а Владимир шел слева, но его косило вправо. Путем компенсации векторов, у них получалось идти прямо.

Когда они вошли, гомон стих, и все уставились на них.

– Влдя! – пробормотал в полной тишине заплетающимся языком профессор. – Дохладбушделатьты!

– Почему я? – спросил компенсатор вектора заноса по виляющей траектории, ткнув пальцем себя в грудь. – Идея была твоя! – шатающейся по сторонам рукой указал он на Профа.

– Птомуч… Потомч… – профессор сплюнул, глубоко вдохнул и четко произнес: – Я в говно!

– Понял! – кивнул Владимир. – Ты не можешь говорить, а я не могу ровно стоять!

– Свершнточнк-кллега! – кивнул пьяный профессор.

– Лева! План таков… – пробормотал собутыльник и напарник по экспериментам. – Ты держишь меня ровно, а я говорю!

– С-сгласен!

После этого диалога парочка поворачивает в обратную сторону от трибуны и, сделав два шага, упирается носом в стену.

– Лева! Стена!

– Вижу!

– Что будем делать?

– Кр-ругом!

Парочка синхронно развернулась и виляя продолжила путь к трибуне. Проф держал Владимира за плечо, а тот в свою очередь, то заваливался вбок, то хватался за трибуну, так как его ноги так и норовили подкоситься и отправить хозяина на пол.

– Товарищи собу… нет. – Владимир нахмурился – Нет, не так. Товарищи соордин… Погодите, нет такого слова. Товарищи алкогол… нет. Не стоит о наболевшем. – Владимир вздохнул, и махнул рукой. – Товарищи! Просто товарищи! Наш отдел «Настоек и нетрадиционных коктейлей», сегодня решил нас порадовать! Но очередным коктейлем, а фундаментальной новостью!

Владимир кашлянул и потянулся к бутылке с водой, чтобы смочить горло. Он ее почти ухватил, но в последний момент промахнулся, ухватив рукой воздух. Затем еще раз и еще.

Положение спас профессор, вложивший бутылку в руку Владимира, но при этом отпустил его плечо. В итоге докладчик грохнулся на пол, но с бутылкой воды. Мычащий нечто невообразимое Проф наклонился к собутыльнику и принялся его поднимать.

– Володяемое! – промямлил он, приводя того в вертикальное положение.

– Все под контролем! – Заявил Володя, но затем добавил: – Кроме положения пола и гравитации!

– Володядоклад!

– Доклад? Да! Значит! Наш отдел вывел универсальную формулу, по которой эффект алкогольного опьянения увеличивается при добавлении кислот и щелочей органического происхождения. Также усиления добились при добавлении ядов животного происхождения! – Владимир в итоге откупорил бутылку, но не стал пить продолжив говорить. – Так, при добавлении уксуса в водку, мы получили повышение эффекта опьянения, однако вместе с тем получили эффект отравления. С ядами таких животных, как саламандра или «Очковая кобра» были замечены усиления в разы. Дебафы были в разы слабее, чем при применении уксуса. В связи с этим появилась мысль опробовать еще более сильные яды на предмет использования в качестве усилителя алкогольного опьянения!

Владимир умолк и в зале раздались аплодисменты. После того, как они утихли профессор пробормотал заплетающимся голосом:

– Впросып-пожалста!

В зале поднялось сразу несколько рук. Первым был поджарый мужчина в рубашке и фартуке кузнеца.

– Я послушал и вот о чем подумал. Этак мы дойдем до того, что с одной рюмки в кому падать будем! А главное в спирте что? Правильно! Компания и душевные разговоры, под хорошую закуску, да рожу друг-другу начистить, а потом вновь за рюмкой мириться! А если мы с одной рюмки падать будем, то какая уж тут компания? Тут лесоповал будет!

Зал одобрительно загомонил, поддерживая мысль.

– Дело в том, что несмотря на первые два правила ордена, орден неумолимо растет, а места под бочки с брагой и перегонные аппараты нет. Наш «Антисивушный» отдел и так ютится на чердаке. От стоящего там запаха голуби падают с крыши на прохожих и замогильно ржут, как адские кони. На нас уже два раза Инквизиция чуть квесты выдавать не начала. – Владимир вздохнул и сделал несколько глотков из бутылки. – И при этих объемах производства мы едва можем себя обеспечивать. Расширять производство опасно! Нас могут заметить! Поэтому мы должны добиться повышения эффективности продукта, а затем будем его разбавлять до приемлемого уровня. Так, чтобы потреблять его было достаточно приятно.

В зале начался гомон, но в итоге послышалось бульканье и звон стаканов, означающее, что орден идею принимает и одобряет. Следующим был низкий и худой мужчина в черном плаще.

– Добрый всем вечер! Я представляю отдел «Околобоевого применения продукции ордена». Я хотел сказать о двух вещах. Первая, по поводу органических ядов: У меня есть мысль, в качестве яда попробовать плевки особо опасных мобов, к примеру «Катарова» гадюка. Говорят ее яд проедает кожаный доспех. – в зале поднялся гомон и каждый начал что-то выкрикивать.

– Слизни с поляны «Блевотун»! Эти выродки растворяют слизью все, что не приколочено! Даже камни растворяют и жрут!

– Не, вы дерьмо из под фениксов видели? Они в полете гадят! От каждой лепешки на земле потом скважина в 200 метров! Вот что попробовать надо!

– Драконья желчь!

– Сопли титана!

– Уважаемые почитатели творчества Булгакова! – обратил на себя внимания старичок в плаще. – Если мы говорим о легендарных мобах, то я бы рекомендовал обратить внимание на эпохального босса. В локации «Адское пекло» существует босс который плюется истинным пламенем. Есть информация, что его плевок прожигает даже божественные артефакты.

Зал загомонил, и старичок тут же поправился:

– Про божественные – враки скорее всего, но эпические – 100 % информация.

– Лева! Надо как-то в ад попасть, – пробормотал Владимир.

– Нинада, – то ли икнул, то ли ответил Проф. – Пустьсамприходит.

– Сам? – Владимир пригладил усы и громко произнес на весь зал. – Уважаемые! Требуются добровольцы на спецоперацию «Достучаться до ада!».

– «Допитьсядочертей!» – поправил собутыльник оратора.

– Да, собственно. Я это и имел в виду! – кивнул Володя. – Операция «Допиться до чертей»!

После объявления названия встал весь зал и синхронно стукнув себя кулаком в грудь, произнес «Я!». Владимир же продолжил объяснять в чем суть.

– Суть операции заключается в следующем. Добровольцы напиваются до чертиков!

Зал снова одновременно произносит «Я!».

– Затем добровольцы отлавливают чертей и берут их в заложники! Отлавливаем их пока в аду не кончатся черти и не явится главный демон, у которого мы и выменяем его плевки на чертей. – Владимир еще раз приложился к бутылке с прозрачной жидкостью и занюхал рукавом.

Зал, включая профессора, захлопал «блестящей идее», а хозяин идеи, потеряв равновесие, снова принял горизонтальную позу.

1
...
...
8