В среду с утра выехали на проходящем через город пассажирском поезде с другими командами школ на туристический слет.
Встретил и поздоровался за руку с Лавром с Флоры и некоторыми знакомыми ребятами, в том числе с участниками той нашей драки.
Слет должен проходить в Фабричном районе области. Эта местность славилась целебным климатом из-за многочисленных сосновых лесов. Там же располагалось несколько пионерских лагерей, в том числе один от нашего завода.
Выгрузившись на вокзале поселка городского типа Фабричный, отправились пешком в сторону нашего заводского пионерлагеря. В этом пионерском лагере я был три раза в период своей пионерской юности и неоднократно уже ходил по этому маршруту. Однако пройдя через пустой лагерь (междусменка), двинулись дальше по берегу нашей реки Волочи.
Вспомнились мои влюбленности в девочек в период лагерных смен. Какие тогда страсти разгорались в душах двенадцатилетних-тринадцатилетних подростков! И не только у меня. Сколько слез пролили девчонки из-за безответной любви! Вспомнились мои драки с ребятами из других школ, лагерные мероприятия и как научился танцевать «шейк» под старую радиолу. Как стеснялся впервые пригласить девочку на медленный танец. Тогда на себе почувствовал, как это, когда «ноги не идут».
Команды остановились, пройдя несколько километров на высоком берегу, где Волоча огибала возвышенность, делая большую петлю. Узнал это место, так как мы сюда ходили в поход в старшем отряде пионерского лагеря. «Вот беззаботное времечко было!» – взгрустнулось.
Руководители собрались на короткое совещание. Вернувшись, Михалыч показал место нашего бивака. Предупредил, что туалет оборудовать в низине за нашими палатками обязательно, так как судьи будут проверять наше обустройство и соблюдение санитарных норм. Напомнил, что обед будут оценивать из трех блюд. Разделившись, принялись за работу. Приходилось торопиться, так как через полтора часа планировалось торжественное открытие туристического слета.
Перед построением оценил продуманность расположения общего лагеря. Палатки располагались дугой на опушке соснового бора.
Торжественное открытие слета проходило на открытом месте. Перед нами выступил какой-то мужчина в спортивном костюме. Гладко говорил о важности спорта в жизни молодежи в целом и туризма в частности. В конце торжественно объявил об открытии Туристического слета и передал слово женщине. Она сообщила о распорядке дня и расписании соревнований на период слета. Сегодня нас ждали конкурсы на лучшие обед, Походный дневник и обустройство стоянки команды, а после ужина будет организован общий костер.
С нетерпением с ребятами дождались пока трое судей снимут пробу и оценят содержимое котлов. Похоже съедобно – девчонки расстарались. Жрать хотелось по-взрослому и стоило судьям отойти к соседнему костру как мы столпились около котлов. Набив желудок, забрался с ребятами в палатку. Послеобеденный отдых – это святое!
Через некоторое время нас с трудом выгнали из палатки. Необходимо было идти собирать сухостой для общего костра.
После ужина все команды собрались вокруг общего костра. Женщина от администрации Слета вышла и, поглядывая на парня, поджигающего костер, выступила:
– Пусть этот костер станет для нас всех символом нашего туристического братства, дружбы и взаимовыручки. Предлагаю организовать неофициальный конкурс между командами в исполнении походных и туристических песен по очереди. Петь и подсказывать могут все. Начнем по порядку номеров школ.
В командах заметил несколько гитар. Мне тоже рекомендовали накануне захватить гитару. Девчонка из первой школы начала петь НАШУ песню «Милая моя». Песню подхватили несколько девчоночьих голосов. Когда дошла очередь до нас запел «Ребята надо верить в чудеса». Удивился, что меня тоже поддержали. Так и пели по очереди, пока песни походной тематики не стали заканчиваться. Стали попадаться дворовые. Даже «блатняк» кто-то попытался втиснуть в репертуар. Вмешалась администрация в лице той же женщины. «А у меня еще есть походные песни в запасе», – с удовлетворением отметил про себя. Когда спел подряд две песни, так как не оказалось конкурентов, демонстративно отложил гитару.
– Сережа, спой еще, – попросили наши девчонки.
– Спой еще, – послышались голоса от других отрядов.
– Пусть лучше станцует, – всех перекрыл мужской голос из толпы.
Вглядываюсь в толпу, пытаясь высмотреть «шутника». «Бесполезно», – понимаю. Костер освещает только первый ряд, состоящий, как правило, из девчонок. Остальные скрываются в темноте.
«Похоже, кто-то принес с собой спиртное и усугубил, а сейчас потянуло на подвиги и нарывается. Не буду сейчас устраивать разборок на глазах у всех», – принимаю решение, слыша, как поднимается шум возмущения.
Снова беру гитару и сообщаю:
– Я знаю еще несколько туристических и походных песен, но предлагаю их оставить на другие наши вечера, а сейчас спою по многочисленным просьбам песни другой тематики, если, конечно, руководство не будет против, – вглядываюсь в группу взрослых.
– Да, да, давай, – послышались голоса.
– Руководство не против, – услышал.
Пою «Коня», «Седую ночь», «Таня» и «Кукушку» Цоя.
Песен, еще не написанных сколько
Скажи кукушка, пропой
В городе мне жить или на выселках
Камнем лежать или гореть звездой, звездой
Солнце мое взгляни на меня
Моя ладонь превратилась в кулак
И если есть порох дай огня вот так …
– Может еще, кто хочет спеть? – спрашиваю окружающих.
Обращаю внимание, что основная масса народа сместилась к месту нашей команды. Кого-то начинают уговаривать.
– Сереженька, продолжай ты, – предлагает женский голос.
Вокруг засмеялись и посыпались шутки. Делать нечего, пою: «Ребята с нашего двора» и «Белые розы»:
Немного теплее за стеклом,
Но в злые морозы
Вхожу в эти двери, словно в сад
Июльских цветов,
Я их так хочу согреть теплом,
Но белые розы
У всех на глазах я целовать
И гладить готов.
Белые розы, белые розы,
Беззащитны шипы,
Что с вами сделали снег и морозы,
Лёд витрин голубых.
Люди украсят вами свой праздник
Лишь на несколько дней
И оставляют вас умирать
На белом холодном окне…
Откладываю гитару и предлагаю:
– А теперь я могу станцевать. Где там любитель танцев? Покажись!
Какая-то заминка в том месте откуда мне кричали.
– Он больше не будет, – отвечает другой мужской голос.
Когда расходились после костра ко мне подошла девчонка из другой команды, знакомая по пионерскому лагерю.
– С тобой хочет познакомиться одна девочка, – озадачивает.
– Давай как-нибудь в другой раз, – предлагаю.
«А что мне еще ответить?» – мысленно раздражаюсь.
Тут и Танька под боком нарисовалась. Незаметно от всех переместились в темноту, обошли палатки и углубились в лес. Только начали целоваться, как рядом послышались голоса.
– Никакой личной жизни, – заявляю со смехом. – Тут, чтобы уединиться надо километр по ночному лесу пройти и то, может мало оказаться, – слышу треск сучьев, с другой стороны.
Со смехом вернулись к нашим палаткам.
Перед сном с ребятами втихаря высосали одну банку кофе со сгущенным молоком, сделав две дырки. «Зря что-ли неделю таскаем за плечами!» – решили вместе.
«Вкусно! Никогда такого не пробовал раньше», – мысленно отмечаю, да и в будущем не помню.
На следующий день после завтрака проводились соревнования по спортивному ориентированию. От команды должны бежать по четыре человека. Михалыч по каким-то своим критериям отобрал меня с Конкиным, Маринку Любимову и Ленку Захарченко. Перед стартом напомнили правила. Ничего нового, обычное движение по азимуту. Сколько я километров отмахал в училище на военной топографии? Потом в армии сам учил своих разведчиков ориентированию.
Получили номера, картонки со схемой и компасом в белым пластмассовом корпусе. «На схеме даже ориентиры возле контрольных точек нарисованы. Упростили для школьников!» – догадываюсь.
Разбежались после старта по своим маршрутам. Первую и вторую контрольные точки прошел легко, а вот с третьей возникли проблемы. Место, где она находилась было в смешанном лесу. Видимость – менее тридцати метров. Стою, недоумеваю: «Где-то здесь должна быть контрольная точка. Я не мог ошибиться!»
Прислушался. Где-то недалеко разговаривают. Бросился в ту сторону и в пятидесяти метрах обнаружил судью-контролера. Отметив время, бегу дальше. Замечаю, что за мной держится какая-то девчонка. Видимо бегает хорошо, а ориентируется неважно. Четвертая точка находилась в нескольких сотнях метров от пионерского лагеря. Так и финишируем с девчонкой.
«Интересно, она все точки прошла?» – задумываюсь. То, что ее не волновал порядок прохождения контрольных точек, понял давно.
На финише беснуется толпа болельщиков. Ребята поздравляют меня. Из нашей команды я финишировал первым. Сам удивился, что пробежал по пересеченной местности около семи километров и не устал.
Какая-то девчонка сунула букетик цветов. Чуть не выкинул. Смотрю на цветы и не пойму: «Зачем они?». Только спустя некоторое время сообразил: «Мне оказали знак внимания, а я даже лицо девчонки не запомнил!»
От наших узнал, что пока мы бездельничали, бегая по лесу, нашу стоянку проверили на санитарию и гигиену, а Ленка накладывала шину Саньке Дорохову. Ему так понравилось, что не хотел снимать. Еще требовал от санинструктора искусственного дыхания рот-в рот. Так и не узнали, какие результаты у нас по всем проведенным конкурсам. Судьи шифруются? «Вероятно, сообщат при подведении итогов в последний день соревнований. Буду надеяться, что коррупции сейчас нет и судьи не ждут, кто даст не лапу больше», – иронизирую про себя.
Уже после слета мне сообщили, что возле палаток судей был щит с результатами всех конкурсов. Не знал, да и не интересовался.
После обеда на месте общего собрания по командам рассказывали о своих походах, как правило, зачитывая Походные дневники. Только у нас был поход по историческим местам. (Или по рыбным?) У других команд были походы по усадьбам, деревням и селам, где родились исторические деятели или знаменитости, по местам воинских захоронений и памятникам, посвященным героям Великой Отечественной войны, а при необходимости приводили их в порядок. Других не запомнил. После рассказа играли сценки из походной жизни. Запомнилась только команда, которая полола и подметала возле памятников.
Они выстроились в ряд и начали:
– Этими руками (все поднимают вверх руки) приведено в порядок … могил и памятников! Этими ногами (наклоняются и хлопают по ногам) пройдено … километров! …
«Что-то в этом есть!» – мысленно отмечаю. Похлопал с удовольствием. Наконец подошла наша очередь.
Неизменная наша ведущая Ленка Малкова предложила всем развернуться к палаткам и подойти ближе. Маринка, своим громким голосом с выражением прочитала заметки о нашем походе из Походного дневника.
– Не понял! Почему рыболовные достижения Михалыча не отмечены? Чем же мы давились весь поход? – вполголоса интересуюсь у ребят, вызывая ухмылки.
Идем к своим палаткам и начинаем играть сценку. Сбоку выходит неизменная ведущая концертов Ленка и начинает:
– В походе бесконечно можно смотреть на воду, на огонь и на то, как девочки ставят палатку! (Среди слушателей смех).
– Первая ночь в походе! – объявляет она.
Ржали все, актеры, зрители и судьи. Конечно, у нас получилось не так гладко, как у Уральских пельменей. Трудно проговаривать монолог, когда душит смех, но для нынешней не взыскательной публики и этого хватило. После завершения мы все вышли и запели «Солнышко лесное» Визбора, обняв друг друга за плечи и покачиваясь. Только я стоял на фланге и держался за гитару. (И меня не обнимали).
Зрители были покорены. Кричали и хлопали от души. Когда Ленка объявила меня сценаристом, овации возобновились. Все были уверены, что у нас в этом конкурсе будет первое место, только у судей было другое мнение. Первое место присудили команде, которая обходила «этими ногами» памятники и могилы Героев Советского Союза.
Вечером опять пел у общего костра. После ко мне подошла загадочная Ленка Малкова и потащила в сторону:
– Пойдем, там ждут тебя! – интригующе улыбается и подводит меня к группе девчонок.
– Вот познакомься. Это Оля, – показывает на черноволосую остроносенькую девчонку, – это Сережа, – представляет и подталкивает за предплечье меня. – Я пошла, – объявляет и уходит, ехидно оглядываясь на нас.
С негодованием смотрю ей вслед: «Вот Ленка, зараза! Подставила! Кто ее просил? А-а! Понимаю, вон подружки девочки отошли недалеко. Сплошные УШИ и ГЛАЗА. Не хотят пропустить ни одного нашего с девочкой движения, слова и даже вздоха. Что же делать?»
Смотрю на девчонку, опустившую голову. «Похоже, она сама не знает, что делать дальше?» – предполагаю.
– Пойдем, пройдемся, – предлагаю ей, мотнув головой в сторону реки.
Девочка молча кивает. Идем к реке. Предполагаю, что за спиной зрители разочарованы. Искоса пытаюсь рассмотреть, что за «чудо» мне досталось, но разве в темноте разглядишь чего? Ниже меня на полголовы. Не длинноносая, как показалось вначале. Обычная девчонка. Куртка на груди топорщится. Нахожу бревно и предлагаю ей присесть. Сидим, молчим.
– Никогда еще так не знакомился, – признаюсь, начиная разговор первым.
– Ты не подумай, чего и не обижайся на вашу девушку…. Это наши девчонки ее попросили, – заговорила она, наконец. – Ты мне давно нравился…. Еще с пионерского лагеря…. Только я не знала, как к тебе подойти, – признается с трудом.
«Вот это да! А я и не помню ее в пионерском лагере», – мысленно оху…ваю и снова пытаюсь рассмотреть ее. «Нет. Не помню», – признаю мысленно. «О чем мне с ней разговаривать? Может спросить, как школу закончила?» – иронизирую про себя.
– Я не помню тебя в лагере, – признаюсь, лишь бы не молчать.
– Я знаю. Ты тогда дружил с другими девочками, – объяснила она.
«Чего это она меня каким-то ловеласом выставляет? В последнюю смену я только с двумя девочками «дружил» и то по очереди, а в предпоследнюю – с одной», – мысленно возмущаюсь.
– Чего же ты не подошла на танцах? В ГАРО ходишь? – интересуюсь.
«Там хоть светлее, чем здесь. Рассмотреть тебя можно было бы», – добавляю мысленно.
– Стеснялась, – признается еле слышно. – Ты всегда в окружении таких ребят…, – добавляет непонятно.
– Каких таких? – спрашиваю улыбаясь.
– Грубых…, агрессивных, – подбирает слова.
«Вот, это да!» – удивляюсь и пытаюсь представить, как наша компания может выглядеть со стороны. Не могу найти отличий от других подростковых компаний на танцах. «Даже пьяных среди нас не бывает, как правило», – признаю про себя.
– Ребята, как ребята. Лучше, чем многие, – опровергаю.
– А ты, правда, дрался с нашими? – вдруг интересуется. – Девчонки от ребят слышали.
– Когда? С какими вашими? Ты в какой школе учишься? – озадачился.
– В третьей. В апреле у клуба, – уточняет.
Я пытаюсь понять, при чем здесь третья школа и драка с флоровскими. Это разные районы.
– Я на Флоре живу, – подсказывает.
– Понятно теперь. Было дело, – признаюсь.
– Я слышала, что ты танцы придумал для ваших девочек из школы. «Домино», такой забавный танец! Наши девчонки говорили, что и для вашего танцевального ансамбля тоже ты придумал. Правда? – спрашивает, заглядывая в лицо.
Смущаюсь почему-то.
– Вот так приходит слава, – замечаю в который раз. – У меня есть и другие недостатки, – пытаюсь отшутиться. – Преувеличивают твои девчонки. Я придумал только идею танца «Домино», а все остальное девчонки сами поставили. К другим танцам я отношения не имею. Их уже давно танцуют, – привычно отказываюсь.
– А песни, которые ты пел вчера и сегодня, ты придумал? – обличает.
– Некоторые я, – признаюсь, – «что-то вечер перестает быть томным», – мысленно вспоминаю чью-то реплику.
– Пойдем? – предлагаю. – Теперь будем знакомы. Я тебя на танцах буду замечать, – обещаю. – И ты не стесняйся подходить.
При подходе к палаткам осторожно жму мягкую ладошку.
О проекте
О подписке