Ленор проснулся от довольно неожиданного ощущения, пришедшего из неожиданного места. Ощущение было в высшей степени приятным… Он поднял голову, приподнялся на локтях.
Коротко стриженая голова, по-хозяйски обосновавшись между его ног, ритмично поднималась и опускалась, и с каждым таким движением стремительно нарастало наслаждение…
– Который час? – с трудом спросил он, откидываясь назад. Скулы уже сводило от предвкушения близкой разрядки....
Девушка не ответила: рот ее был занят.
– Иди ко мне, – позвал тогда он.
Она неохотно прекратила занятие, которое, похоже, приносило её удовольствие не меньшее, чем мужчине. Одним движением натренированного и гибкого тела она переместилась на Ленора, оседлав его торс. Темноволосая, смуглая, гибкая, мускулистая, девушка чем-то напоминала ему пантеру – из мира, канувшего в небытие несколько поколений назад....
Её рука нырнула вниз…
– Постой! Давай эту часть нашего общения мы закончим вечером. Ты не против?
– Я против! – молодая проказница игриво улыбнулась. – Хочу сейчас! Ты забыл, как долго я ждала эту ночь?
– Ничего я не забыл, Вилена! Это ты забыла, что у меня сегодня за день. Вот потрачу все силы в кровати – и сгину на задании.
– Дураки вы, мужчины, – мускулистая красавица капризно выгнула губки. – Для вас воинский долг перед Родиной всегда важнее любви!
Впрочем, обижалась она недолго
– Хорошо, – согласилась она. – Но тогда дай слово, что следующая ночь – моя!
– Первая же ночь, как вернусь, твоя!
– Даешь слово?!
– А как же твой друг? Боюсь, Феликс не одобрит твоего увлечения мной.
– Да плевать мне на Феликса! Я люблю только тебя! – Она погладила пальчиками свои соски....
....Её лицо на миг исказили похоть и вожделение.
– Но живешь ты с ним....
– А вот это тебя не касается! – перемена в настроении девушки была на удивление резкой. – И вообще, собирайся! Совещание – через сорок минут. Имей в виду, его проводит сам комбаз.
Ленор присвистнул. Задание могло оказаться намного сложнее, чем он ожидал.
– Я – первая!
Мускулистая фигурка проворно соскользнула с мужчины, быстро зашлепала босыми ногами в крохотный душ – пожалуй, единственную настоящую привилегию командира подразделения подводных спецназовцев.
– Да уж, привилегия… – пробормотал Ленор, отзываясь на собственные мысли. Нежным взглядом он проводил обнаженную подружку до пластиковой занавески. – Подохнуть первым – вот и вся привилегия… Правильно вчера тот пацан сказал – смертники мы…
– Любимый, я не слышу, вода шумит! Повтори, пожалуйста, громче!
– Я говорю, что тоже тебя люблю! Очень!
– Тогда давай жить вместе! – Из-за пластика высунулась по-мальчишечьи стриженая голова Вилены. – И ты каждое утро будешь просыпаться от… – она поиграла язычком. – …от моих ласк!
Голова спряталась.
– Ты же знаешь – это невозможно!
– Ну да, помню.... Подписка и все такое..... А когда заканчивается эта твоя «подписка»?
– Когда подохну, – буркнул Ленор.
– Что? Не слышу!
– Как решит командование!
– Поня-атно! – разочарованно протянула девушка, перекрыла подачу воды и отодвинула полупрозрачную занавесь. – Иди, твоя очередь!
Мужчина, мельком глянув на большие настенные часы, шагнул в душевую. Холодная вода прогнала остатки сна и сладкой истомы....
Когда Ленор вернулся в кубрик, Вилены в кубрике уже не было.
«Встретимся на построении», – усмехнулся он. Через разрез на груди он забрался в «комбез» – тонкий, прочный и теплый комбинезон темно-синего, почти чёрного цвета. Работать сегодня предстояло на глубине, а времени на переодевание, скорее всего, командование – не даст....
Командир подразделения подводного спецназа пару раз испытал (на собственной шкуре, на чьей же еще), что означает командирская фраза: «К исполнению приступить немедленно»!
Однако на общее построение «кракенов» Ленор так и не попал.....
– Как отдыхалось? Как спалось?
Крепкий широкоплечий мужчина с обвисшими плечами бывшего борца-тяжеловеса и сизым носом профессионального пьяницы глянул с хитрецой; прошелся по рубке, заложив руки за спину....
Командир базы – комбаз – до того, как "зашагал вверх" по административной лестнице, много лет прослужил третьим помощником начальника центра подготовки частей специального назначения.
Всех частей.
Ибо времени и ресурсов на то, чтобы для каждого рода войск устраивать отдельный лагерь, у повстанцев не было.
Под его неусыпным оком набирали силу «кракены», «коршуны», «барсы» и весь остальной «животный мир», составлявший элиту вооруженных сил строителей нового коммунизма.
Дискриминации или просто ограничений по половому признаку в войсках, особенно в элитных частях, давно не было (более всего девушки ценились в разведке). Служебные романы между молодыми людьми вспыхивали, как порох в казенной части древнего кремниевого ружья… (Ружье, кстати, было настоящим, и висело оно на стене кабинета начальника лагеря).
А где любовь – там всегда соперничество, ревность....
Доходило и до смертельных случаев....
Редко, но – доходило.
Курсанты-краснофлотцы, не поделив "коллегу"– красавицу, насмерть схватывались в День Быка – так полуофициально-полушутливо называли здесь обязательные еженедельные спарринги «в полный контакт».
Группами или попарно сходились в небольшом восьмиугольнике, заплетенном прочной металлической сетью....
И бывало, что выходил из восьмиугольника только один; второго – выносили…
От этих "боев без правил" освобождали только будущих пилотов. Остальные бились – все, включая девушек.
Причем, самыми беспощадными были именно они…
Ленор мысленно поморщился.
…Каким-то образом каперанг – начальник лагеря – уже узнал о его редких рандеву с Виолой – подчиненной Ленора и гражданской женой Феликса, «кракена»-подводника из его подразделения.
Разумеется, Феликс тоже был "в курсе", что его гражданская "жена" неровно дышит к их командиру. Он даже пытался пару раз поставить Ленора на место, – во время тех самых Дней Быка, которые для спецназа никто не отменял и после «учебки», и которые являлись неотъемлемой частью регулярной подготовки «кракенов».
Но…
Ленор был умен, силен и опытен....
Дважды Феликс пытался отделать соперника, но всякий раз схватка заканчивалась быстро, причем не в пользу её инициатора....
Тогда он решил проучить «по-мужски» уже свою возлюбленную, – вызвал её на бой.
В крохотном подразделении, где все отношения, сколько ни скрывай – как на ладони, его подлость не прошла. Дорогу Вилене к решетчатой калитке преградил командир подразделения; и он же занял её место в восьмиугольнике....
Ленор тогда так измордовал ревнивца, что с ристалища его унесли, а потом он два или три дня отлеживался в медицинском отсеке....
Ухаживала за ним все это время, разумеется, Вилена.
Но и потом Феликс – упрямый, как молодой бычок, и ревнивый, как старый мавр, не успокоился. Как-то раз подговорил на спарринг со своим командиром одного командированного – огромного бугая-«спеца».
Шкафообразный соперник Ленора поначалу произвел на бойцов, знающих толк в рукопашных схватках, хорошее впечатление. Все, кто имел доступ к такого рода развлечениям, как День Быка, немедленно собрались у сетки стального восьмиугольника.
Но, к большому сожалению Феликса, чуда не произошло. Доблестный представитель тайной полиции не смог отомстить командиру «кракенов» за его "поруганную любовь".
Зато всем стали отчётливо видны различия в принципах и подходах к подготовке войск специального назначения и «жандармов» – так за глаза называли этих заплечных дел мастеров. А отличие заключалось в том, что «спецов» учили бить; да что там бить – убивать голыми руками, но при этом не давали приёмы защиты (и правда, зачем они героям, чья работа – пытать, и чьи противники – просто люди?)
«Жандарм», одними руками способный сломать дерево, если б оно здесь росло, или пробить головой внешнюю переборку базы, – настолько быстр и мощен он был, – оказался несостоятелен в схватке с настоящим противником.
Ленор легко уклонился от первого натиска, сделал финт, другой… Соперник никак не отреагировал на пробные удары. Тогда «кракен» не стал мудрить, разорвал дистанцию и от души припечатал его классическим хай-киком – в голову. «Спец» рухнул на пол восьмиугольника, словно старинный дубовый шкаф, которому незаметно подпилили задние ножки…
....В последнее время "любовный треугольник" никак себя не проявлял, по крайней мере – внешне. Однако многоопытный командир базы знал – "углы" таких "фигур" могут "запылать пожаром" в любой момент.
– Ленор, – я не слепой, – посерьёзнел он. – Поэтому приказываю: все ваши амуры – временно отставить.
– Есть отставить амуры!
– Не паясничай. Не на прогулку вас посылаю…
Комбаз повернулся к офицеру спиной, почти загородив широкой спиной средних размеров сейф, покрутил колесико кодового замка; открыл массивную дверцу.
– Держи пакет! – Приказал он, поворачиваясь. – Вскроешь в заданной точке! Координаты точки получишь непосредственно перед выходом! К выполнению задания приступить немедленно! Всё, можешь идти!
Спал Молот отвратительно. Его мучили кошмары.
Стоило ему ненадолго отключиться – на сознание накатывала черная волна ненависти и злобы. Словно могучая и злая сила стремилась подчинить себе его разум. Мальчик просыпался с криком, вытирал простынею пот, выступивший на лбу, снова ложился, задремывал… и снова вскакивал.
Лишь к утру, когда кошмар отступил, он заснул по-настоящему.
…Громадная черно-белая рыбина, плоская, как манта, и огромная как кит, с белым брюхом и черным верхом качается на поверхности моря. Двое неизвестных, старый и молодой – бедные рыбаки, судя по одежде, – подплывают на лодке к "рыбине", осторожно её осматривают. Все люки у субмарины крепко задраены…
– Гляди-ка, дед! – неожиданно говорит молодой. – Сломаны оба винта. Разве такое бывает?
– Бывает, внучек. Если их кто-то испортит.
– Интересно, в этой лодке есть кто живой?
– Нет, скорее всего. Она болтается здесь уже дня три, и за это время из неё так никто и не вышел.
– Что будем делать?
– А что делать? Отбуксируем к берегу и сообщим куда следовает. Без нас разберутся!
…Смена картинки.
Из черно-белого «ската» извлекают тела тех, кто был внутри. Дедушка и внук дружно отворачиваются, морщатся от смрада.... Отлично видно лицо моряка, которого вытаскивают из подводной лодки последним. Это тот самый «кракен», вступившийся вчера за Молота, не позволивший пленному имперцу оторвать мальчику ухо.
…Молот проснулся.
Некоторое время он непонимающе смотрел по сторонам, пытаясь понять, куда делись море, лодка и рыбаки. Слишком уж реальными были увиденные им во сне сюжеты.
«А что, если это не просто сон? – кольнула беспризорника внезапная тревога. – Мне ведь уже снилась всякая хренотень, которая потом сбывалась. А в этот раз – как?..»
Он быстро оделся, по ходу дела соображая, куда бы понадёжнее припрятать вчерашнюю находку. Не нашел ничего лучше, чем затолкать контейнер поглубже в тот же вентиляционный короб, через который он когда-то покинул «трешку».
Молот выскочил за дверь, быстро огляделся.
Ничего подозрительного!
Извилистую "тропу", ведущую к доку, через который выходят в океан самые маленькие подводные лодки, он знал слишком хорошо…
....Предчувствие – не самая бесполезная вещь в морском деле. Особенно, если это предчувствие чего-то нехорошего.
Ленор в который уже раз – в третий, кажется, – протестировал все оборудование лодки, тщательно проверил оружие, затем системы жизнеобеспечения субмарины....
Командирская "манта" выглядела идеально – словно субмарину только вчера спустили со стапелей на воду.
Но… Как ни странно, идеально-стерильная чистота и настораживала командира «кракенов».
Ленор – порою сам не очень щепетильный по части чистоты, отнюдь не содержал в идеальной чистоте некоторые подсобные (а если честно – то и основные) помещения вверенных ему спецназовских подлодок. Сейчас же «скат» не просто блистал чистотой, он был буквально "вылизан" – от передней кромки отсека управления до рулей глубины и курса.
К аппарату кто-то явно приложил руки.....
Причем, таким образом, чтобы максимально сократить время подготовки, а значит – время пребывания у уреза плавучего понтона, выполнявшего в доке роль мобильной пристани.
– Ну, что, командир, отходим? – обратился к нему матрос, он же помощник капитана, он же – «кракен», он же… Обычно экипаж «ската» состоял из трех человек, но сегодня, с учетом сверхсекретности задания, в «автоном» были допущены всего двое.
– Отходим!
Ленор напоследок обежал взглядом субмарину, затем – док. Поодаль от понтона стояла малочисленная группа людей. Внезапно среди нескольких техников и оружейников он заметил… Феликса!
«Это-то что здесь делает? – неприязненно подумал командир. – Провожает кого-то? Уж не меня ли?»
В группе произошло движение, вперед выбрался невысокий, худенький, хорошо одетый подросток.
"Где-то я его уже видел", – удивился Ленор. -"Где, когда"?
Парнишка пробежал несколько шагов и что-то закричал. Голос его также оказался знаком. Ленор прислушался.
– Дяденька смертник! Дяденька смертник!
«Э-э-э! Вчерашний воришка!»– вспомнил «кракен».
Это и правда был тот самый беспризорник, которому чуть ухо не открутили. Только одет совершенно по-другому… Опять у парня что-то случилось? Ладно, потом разберемся… Ленор повернулся спиной к пирсу, заметив краем глаза, каким взглядом "ужалил" его Феликс.
Сзади послышался громкий всплеск.
– Человек за бортом! – крикнуло сразу несколько глоток.
Ленор обернулся.
Вчерашний оборванец сиганул в ледяную воду и поплыл, стремясь из своих не очень больших сил добраться до субмарины.
О проекте
О подписке