– Привет, Жень! – доносится до меня жизнерадостный голос Дениса, когда я принимаю входящий звонок с незнакомого номера. – Это Разумихин.
– Привет. Я узнала.
– Это приятно, – хотя я не вижу его лица, я знаю, что коллега улыбается. – А у меня номер новый. Для друзей. Решил, что надо позвонить, обозначиться.
– Это приятно, – отвечаю ему в тон, и мы оба смеемся.
– Знаешь, я тут подумал, – начинает Денис слегка смущенно. – Может, кофе выпьем на днях? На Экспо и не пообщались толком из-за работы. Интересно как ты живешь, чем занимаешься.
Ого. Надо же. Это что же, Разумихин со мной флиртует? Кофе, разговоры? Мы с ним никогда раньше… Впрочем, никогда раньше он для меня не был свободным человеком. Раньше у него была жена, а я была беременна.
– Я бы с удовольствием, но у меня ребенка не с кем оставить, – сразу обозначаю я, не собираясь делать вид, что Павлика не существует.
– Бери его с собой! У меня у сестры шкет, я отлично управляюсь с ними, – с подкупающей теплотой произносит Денис.
– Я даже не знаю… – произношу с сомнением. Я тысячу лет никуда не выходила с мужчиной. На самом деле, после Смолова у меня не было даже намека на отношения.
– Да брось, Жень. Не вечно же нам формы глаголов в китайском обсуждать в чате. Выпьем кофе, пообщаемся. Можем кафе с детской комнатой выбрать. И ты немного отдохнешь, и парню твоему будет интересно. Он у тебя как, компанейский? Если с погодой повезет, можем потом в Зоопарк сходить.
То, насколько легко Денис принимает наличие у меня ребенка и предлагает варианты для его развлечений, ломает все мое возможное сопротивление. Я не привыкла к этому…
Павлика никто никогда не хотел. Его отец отказался от него еще до его рождения, а другие мужчины сразу делали ноги, как только видели рядом со мной коляску. Я давно смирилась с этим. У сына есть я. А у меня есть он. В нашем уютном мире долгое время не было место для других.
– Хорошо, давай. Кафе с детской комнатой нам подходит, – произношу я. – Когда?
– Что за вопрос? Сегодня, конечно! Если у вас нет планов.
– Мы абсолютно свободны, – отвечаю с улыбкой.
– Вы в каком районе живете?
– Мы недалеко от центра, – я называю адрес, а Денис, видимо, сразу смотрит по карте ближайшие кофейни.
– О, тут есть хорошее место не так далеко, – сообщает Разумихин бодро и тут же скидывает мне в мессенджер координаты. – Давай я заеду за вами?
– Мы пройдемся, Денис. Судя по карте это, действительно, недалеко. А мы любим гулять.
– Хорошо. Во сколько вам будет удобно?
– Давай после дневного сна. В 16.00?
– Договорились, Жень! – говорит он, а потом добавляет: – Я рад, что ты согласилась.
– Я тоже, – отвечаю, немного подумав.
А что? Я действительно рада. Денис приятный собеседник и очень интересный мужчина. Он, в отличие от Смолова, не сшибает наповал своей харизмой, но при этом выглядит солидно и надежно. И он был в Китае… Я бы с удовольствием послушала его рассказ об этой стране.
К тому же, период нашего вынужденного заточения с сыном рано или поздно должен подойти к концу. Из-за мрачного предупреждения Смолова у меня развилась паранойя, и мы с Павликом не отходили от дома дальше чем на сто метров целую неделю. Но он так и не появился. Все его обещания, как всегда, оказались лишь умелой бравадой. К тому же, что ему тут делать? Вся его жизнь и карьера в другом городе. Смешно даже подумать, чтобы из-за такой незначительной фигуры как я, он задержался тут.
– Павлуша, гулять сегодня пойдем с дядей Денисом? – спрашиваю сына, который весело играет с печеньем и соком.
Он лепечет что-то неразборчивое в ответ и заразительно улыбается. И в этот момент так сильно напоминает мне своего отца, что я даже на мгновение теряюсь. Ерунда какая-то. Смолов в нашу последнюю встречу вообще не улыбался, только угрожал и следил. Чего вдруг у меня такие ассоциации?..
Пока Павлик спит, я готовлюсь к встрече с Денисом. Принимаю душ, делаю легкий макияж, феном и расческой укладываю волосы, чтобы они мягкими волнами рассыпались по плечам. Не то, чтобы Разумихин сильно интересовал меня как мужчина… Просто я давно никуда не выходила с кем-то кроме Кати Городецкой и наших детей. И мне чисто по-женски хочется выглядеть привлекательной в глазах мужчины.
С Денисом мы встречаемся в 16.10 в кафе, которое он предложил. Когда мы с Павликом появляемся в дверях, он уже внутри. Сидит за столиком у окна лицом к входу, так что сразу замечает нас и, встав с места, идет навстречу. В приветственном жесте касается губами моей щеки, а потом опускается на корточки перед коляской и с совершенно серьезным выражением лица произносит:
– Привет, Павел. Я Денис. Твоя мама мне о тебе рассказывала, – а потом достаёт из кармана небольшую игрушечную лодку и вручает ее смущенному сыну.
“Спасибо” – произношу за Павлика одними губами, а Разумихин лишь улыбается, мол “Ерунда. Ничего особенного”.
Мы садимся за столик, рядом с которым уже стоит детский стульчик. Удивительно, что Денис об этом подумал заранее.
– Я узнал про детскую комнату, – говорит он деловито, окончательно меня сражая. – У них есть няня-аниматор. Можешь посмотреть, когда парень поест. Вдруг ему будет интересно. А если нет, не будем тут задерживаться. Погода хорошая, можно и погулять.
– Вау, – смеясь, беру в руки меню. – Ты все предусмотрел.
– Просто хочу, чтобы ты отдохнула и расслабилась.
Желание Дениса удивительным образом становится реальностью. Павлик ведет себя на редкость послушно, и после легкого перекуса я веду его в детскую, где его сразу увлекают новые игрушки, и он даже не реагирует, когда я говорю ему, что пойду обратно в зал. Рассказав молоденькой няне о предпочтениях сына и предупредив, что сижу за столом у окна, так что вижу вход в игровую, и ей достаточно просто махнуть рукой, чтобы я заметила, возвращаюсь к Денису. Но не перестаю оглядываться на детскую.
– Выдохни, мама, – улыбается Разумихин.
– Что, так заметно?
– Ты хорошая мама, Жень. Это заметно.
– Просто… Просто жизнь матери-одиночки заставляет постоянно быть начеку, – объясняю я свое беспокойство.
– И это тоже объяснимо, – Денис наливает мне чай из чайника и тоже смотрит в сторону детской. – Но кажется у твоего парня все сейчас в порядке.
За легкой беседой мы проводим минут пятнадцать. Я действительно расслабляюсь, время от времени наблюдая через стеклянную дверь за перемещениями по игровой Павлика и слушая рассказ Разумихина о стажировке в Китае. Как вдруг атмосфера в кафе неуловимо меняется, а затылок у меня начинает нервно припекать.
Резко оборачиваюсь, чтобы понять причину беспокойства, и едва не опрокидываю на себя чашку с чаем. В дверях кофейни стоит Андрей Смолов. И его взгляд, который перемещается с меня на Дениса и обратно, не сулит мне ничего хорошего.
Опустив голову, я прячу глаза в чашке, пытаясь выиграть несколько мгновений для себя. Для того, чтобы прийти в себя от этого нового нежелательного столкновения с прошлым.
– Надо же, какие люди, – произносит спокойно Денис. – Узнала? Это Смолов. Видимо, задержался у нас по делам после Экспо.
– Возможно, по политическим причинам, – бормочу я, отставляя чашку, потому что руки так дрожат, что я всерьез опасаюсь за ее сохранность.
– Политика? Он уже года три как завязал с этим. После скандала с женой в большой бизнес ушел. И правильно сделал, – в голосе Разумихина сквозит неподдельное уважение. – Видела же масштабы с китайцами. Я с ним несколько раз работал за последние годы – у него ум как капкан. Диву даешься порой, сколько всего он помнит, и как умело выстраивает контакты.
– Думала, он просто посредник.
– Шутишь? Полностью его проект. Он… – Денис внезапно осекаеся. – Черт, он к нам идет.
И правда. Этот жар в затылке и области лопаток, который я ощутила, когда он появился на пороге кафе, становится сильнее, невыносимее… Потому что его источник тоже рядом.
Денис встает, чтобы вежливо поприветствовать его. Пожимает ему руку и с энтузиазмом говорит:
– Андрей Викторович, здравствуйте.
– Привет, Денис, – непринужденно произносит Андрей своим глубоким голосом, от которого все во мне леденеет.
Возникает пауза. Я физически ощущаю на себе взгляд двух пар мужских глаз: недоумевающий – Разумихина, выжидающий – Смолова. Но… Что я могу, если страх сковал все мои мышцы? А единственная мысль, которая бьется в голове – это то, что Смолов находится в одном помещении с моим ребенком. С нашим. И я боюсь поднять глаза, потому что из меня паршивая лгунья, и я знаю, что стоит Андрею присмотреться, он прочтет всю правду на моем лице.
– Евгения Марковна, вы хорошо себя чувствуете? – его насмешка больно сечет по моим натянутым как струна нервам. Он все понимает. Знает, как тяжело мне сносить его присутствие. И наслаждается этим.
Ублюдок.
– Извините, я просто обычно не общаюсь с людьми, которые мне неприятны, – выпаливаю резко и тут же жалею о своей несдержанности. Нужно было просто поприветствовать его с ледяной отстраненностью. В этом выпаде… В этом выпаде все еще чересчур много обиды. И эмоций, которых просто не должно было остаться за три года.
Краем глаза вижу, как в ужасе вытягивается лицо Разумихина, а Смолов же, напротив, раскатисто усмехается.
– Эм… Я… Мы… – Денис отчаянно пытается спасти ситуацию, но у него явно ничего не выходит. Я, наверное, впервые вижу, чтобы Разумихин ощущал себя настолько не в своей тарелке. Он всегда легкий и компанейский, легко заводит знакомства, легко их поддерживает…
– По работе общаетесь? – как ни в чем ни бывало спрашивает Смолов.
– Мм… Да. Мы с Евгенией давно знакомы, – говорит Денис, наконец, почувствовав почву под ногами.
– Вряд ли дольше, чем мы, – бросает Смолов с непонятной интонацией.
Я чувствую, что краснею. Это звучит провокационно и двусмысленно. Что ему нужно? Зачем он подошел? Зачем все это говорит? Что, если он следил за мной?..
– Женя не очень хорошо чувствует себя сегодня, – произносит Денис, потому что молчание снова становится вызывающе некомфортным.
О проекте
О подписке