Для того чтобы переместиться на пару сотен метров, вампиру нужно около двух секунд. Поэтому ожесточенная драка произошла вовсе не в вестибюле, а прямо у дверей спортзала, где Дашуля Ивлева оказалась молниеносно. Скорее всего, путь в Носферон был демонстративным, чтобы ее увидели и встретили: Ивлева любила поскандалить еще до своего обращения в вампира.
Глухой удар в стену обрушил часть кафельной плитки спортзала. В распахнутых дверях замелькали фигуры. Дрались вампирши – Влада успела в мелькании тел заметить Алину Готти, которой сейчас очень хотелось отработать адреналин, миниатюрную Катю Дымову – двоюродную сестру Игната, не менее агрессивную, чем он. Рванулась в драку и вездесущая Синицина, тут же получив ощутимый удар кулаком от более сильной Дашули. Силы были неравны: спустя пару секунд светловолосая скандалистка хрипела, прижатая к стене железной Катиной рукой.
– Отпусти, – прошипела Ивлева, и Катя швырнула ее в сторону Алекса, который принял ее в капкан объятий, не давая шанса вырваться.
– Опять ты здесь, незаконна! – закричала Алина Готти. – Тебя звали сюда?
– Пошла ты, – донесся хрип ей в ответ: Даша злобно кашляла, держась за горло. – Я вампир, и не хуже вас всех, ясно? Тоже мне, носы задрали…
Варя, держась за подбитый глаз, шипела от боли, но использовать фурий яд, когда рядом был декан вампиров, не решалась.
– Законы не знаешь, – огрызалась Катя. – Ты не такая, как мы. Ты не второй, а десятый сорт, вроде нежити. И то, что ты подконтр Апмура, ничего не меняет…
– Я – подконтр?! – взвизгнула Даша.
– Подконтр! – безжалостно подтвердила Алина. – И знай свое место, вас в Носфер не берут учиться, своих подконтров у тебя не будет, вас даже в зловоротни не пускают…
Владе с удивлением пришлось увидеть настоящую дискриминацию среди вампиров – пожалуй, то, чего она не видела никогда. Даже Алекс сейчас молчал и не вступался, что было странным.
«Хотя, вступись он за свою незаконку, это подорвет власть Темнейшего, потому и молчит, – сообразила Влада. – Я ведь уже столько времени в тайном мире и еще ни разу не слышала, чтобы незаконные вампиры чего-то требовали или скандалили. Никто из них не лез в стены Носферона, а Изольда Суморок вообще была тихая как мышь. Похоже, Даша первая и единственная такая».
Тем временем жестокие слова градом сыпались на Дашулю, которая в ответ только рычала и пыталась лягнуть вампирш побольнее. Студентки Вампируса не стеснялись обрушивать в ответ оскорбления.
Скандал из коридора в конце концов переместился на улицу. В окна спортзала некрасивая сцена была видна как на ладони: Дашу уводили прочь – усилиями Алекса и подоспевшего невесть откуда Герки. Вампирша то и дело вырывалась, кричала, пытаясь нырнуть в янв, но парни крепко держали ее под руки.
Влада отвернулась от окна, вспомнив чье-то остроумное выражение: «Хочу это развидеть». Раз-видеть бы Ивлеву, но не получится. Как призраки жертв в фильмах ужасов ходят за своими убийцами, тревожа их совесть, так теперь и Ивлева мелькала в жизни Влады, напоминая то, что так хотелось забыть. Лучше бы уж Алекс вообще с ней не разговаривал, чем так отчужденно и на «вы»…
Стоя посреди пустого спортзала, хорошо было смотреть на бассейн, в котором лениво качалась зеленая вода. На первом курсе, когда все было в порядке, так здорово было тут плавать, слыша веселые голоса однокурсников. Вода не знает войн, ей неведомы страсти, которые бурлят на поверхности. Нужно будет – и смоет их, наведя свои порядки. Сейчас зеленая вода была спокойна, играла бликами солнца, лениво качая заросли водорослей, убаюкивая и погружая в сон…
Стоп.
Резко вздрогнув, Влада обернулась и увидела рядом с собой в легком тумане широкоплечий силуэт, светлую растрепанную макушку которого золотило солнце. Он был выше ее на голову, глядел свысока с надменной усмешкой.
Егор! Все такой же – кажется, что они виделись десять минут назад на лекции и разбежались только что в коридоре. Разодранные вдрызг на коленях джинсы, расстегнутая мятая рубаха, серьга в ухе и зелень озорных глаз. Хотя нет, не такой же – тролль снова стал выше, уже перегнав по росту самого Темнейшего.
– Пытаешься затащить меня в морок? – голос Влады прозвучал, как в огромной пустой бочке. – И как?
Волна морока, пахнущая мятной и летней травой, начала отступать и схлынула, уступив место шуму в ушах.
– Странно, – хрипло ответил Егор. – Значит, передумала бросать тайный мир. А как звучало на балу: бросаю вас обоих! – с презрительной усмешкой тролль сплюнул себе под ноги. – А сама прибежала к Муранову, как собачонка.
– Он тебе руку протягивает, – сурово отозвалась Влада. – Позвал тебя, первый тебе позвонил. В янве сильный шторм, говорят, что открывается Тьма. Это твоих рук дело?
«Знал бы ты, какой ужас я пережила тогда, когда ты утащил меня в морок, – метались злые мысли в голове. – Мог бы просто попросить прощения, сказать, что глупостей натворил, и мы бы помирились. Ведь ты всегда был для меня светом в жизни. Как Алекс, как Ац. Или почти как Гильс. Мы помирились бы. А вместо этого я смотрю на твою наглую физиономию. Хочешь быть в моих глазах выше Муранова любым способом, пусть даже мир рухнет…»
– Вижу по лицу, что поцелуев не будет, – разочарованно протянул Егор, не ответив на вопрос. – Значит, снова драться полезешь.
– Тогда было за что, – прошептала Влада, отчаянно впиваясь взглядом в хамоватую физиономию тролля.
– И сейчас будет за что, – вдруг резко выдал Егор, протянув к ней руку.
Раз! – и Влада ощутила толчок в плечо, потеряла равновесие и спиной полетела в воду. Зеленая теплая мгла сомкнулась над головой, водоросли облепили лицо и плечи. Влада разрывала их, отбрасывала от себя, и водяные бросались от нее наутек.
Подплыв обратно к поверхности, она увидела искаженное отражение силуэта на берегу. Бертилов сидел на корточках около бассейна, свесив руку и водя ею по зеленой поверхности воды.
– Чего ты в одежде-то? – с ехидством спросил он. – С Мурановым ты такая стеснительная не была.
На этот раз реакция Влады оказалась быстрой: ухватив за рукав тролля, она дернула с силой – и Егор тоже повалился в воду, подняв фонтан брызг. Ушел на глубину и тут же вынырнул, фыркая и отплевываясь.
– Любишь мокрых троллей, детка? – Он расхохотался, открывая объятия. – Так иди ко мне, темно-глазка… утоплю в любви, засыплю подарками!
– Приди в себя, балбес! – Влада, выдрав откуда-то охапку водорослей, хлестнула ими в сторону Бертилова. – Что творится с янвом, отвечай! Твоих рук дело?!
В этот момент солнце куда-то делось, и воздух в атриуме чуть потемнел: дернулись армии подконтров из янва.
Тролль, продолжая ржать, внезапно исчез, и Влада поняла, что кричит и замахивается водорослями на пустые зеленые волны.
А потом с водой вдруг что-то случилось: она исчезла. Вместо воды тело провалилось во что-то звенящее и колючее, что впилось в кожу со всех сторон. Руки начали грести и отбиваться, выталкивая тело на поверхность. Все вокруг нещадно царапалось: Влада поняла, что тонет в тоннах драгоценностей. Бассейн вместо воды был заполнен кольцами, самоцветными камнями, ожерельями и браслетами. Сквозь толщу этого чудовищного «подарочка» пробивался свет, переливаясь в гранях самоцветов, расшвыривая которые приходилось выбираться на поверхность. Вся эта масса двигалась, словно кипела, шла волнами и звенела. Потом Владу подхватил вал, что-то толкнуло из глубины: волна драгоценностей хлынула из берегов бассейна, заполнив спортзал за несколько секунд. Двери выбило: обе створки с треском отлетели, и Владу гремящей волной вынесло в коридор, а оттуда в вестибюль универа.
Все произошло за несколько секунд: валькеры успели взметнуться вверх, остальным повезло меньше.
Влада перелетела кубарем через стойку гардероба, ухватившись за пальто на вешалке. Волна цунами ударилась о стену с объявлениями и остановилась, оставив вестибюль заваленным сокровищами.
Первый шок прошел, и пространство вокруг огласилось протяжным воплем охранного домового. Студенты кинулись откапывать Буяна Бухтояровича, который барахтался в мороке. Многие ребята были исцарапаны в кровь, кто-то кричал, что подавился, а потом натужно выкашливал изумруды вместе с проклятиями в адрес Бертилова.
Появился завхоз Фобос Карлович, чьи вопли призвали декана Троллиума. Горан Горанович, возникший посреди вестибюля с крайне озадаченным видом, хмурился и пожимал плечами. Под ногами у него хрустели россыпи изумрудов, рубинов, бриллиантов, от огромных, с кулак, до самых мелких. Ожерелья, браслеты, кольца, диадемы – все это сверкало до боли в глазах.
– Куда это все девать! – кричал завхоз. – Где тролли, пусть уберут! Горан Горанович, немедленно разберитесь с этим, поднимайте весь ваш факультет!!!
– Мой факультет не поможет, – отвечал ему Горан. – Даже если бы мы собрали здесь всех троллей тайного мира… то… минуточку…
Декан Троллиума, который с трудом пробирался по вестибюлю, сгреб горсть самоцветов, попробовал один на зуб и восхищенно присвистнул.
– Морок очень сильный, Фобос Карлович. Не ждите, что так все просто можно убрать. Знаете ли, Бертилов очень силен… Я всегда говорил, что этот студент способен на многое! Да-а, пожалуй, даже я бы такое не создал…
– Восхищение сейчас неуместно, – проворчал завхоз. – Если морок силами троллей не убрать, тогда придется делать все механическим способом. Чем здесь занимается охранный домовой? Спит на работе?! Сначала незаконного вампира пропустил, потом хулигана проглядел…
– Сие был указ деканатский! – отбивался Буян Бухтоярович. – Велено было пущать в стены Носферонские ентого фулюгана, я указы рьяно исполняючи! А вот проклятущие Ливченко пущай теперича убирают, а мы полюбуемси… Убормонстра-то нетути!! Испужался убормонстр нашенский, нежить древнючая, в самый дальний угол забилси! Убоялся, что унесет ураганом в Тьмущу, предрекаю, что разверзнется! Древнеликих уже утянуло в Тьмущу, кои стеной стоямши…
Влада, оглушенная своим полетом от спортзала, слушала визг Буяна Бухтояровича, чей непереводимый поток слов указывал на причины произошедшего, а также на то, что всем пора последовать примеру убормонстра Тетьзина. Орал и Фобос Карлович, предсказывая домовому клану Грозных позорное изгнание из стен Носферона за разгильдяйство и трусость. Домовые швырялись проклятиями: во все стороны летела манка и сухие макароны, которые падали поверхтролльских сокровищ.
Появились преподавательницы Лина Кимовна и Сирена Морфеевна, которые пытались вмешаться и утихомирить крикунов, пока они не переругались с деканами. Больше всех доставалось сейчас Горану – ему припомнили все поблажки Бертилову. Всеобщий скандал минут через двадцать привел к мысли, что почему-то до сих пор не видно ректорши Носферона, грозной и ядовитой Ады Фурьевны.
– Так ведь деканат, как и ректорский кабинет, вроде как замурованы всей этой дрянью бертиловской, Адочке не выйти, – глубокомысленно изрек кто-то из старшекурсников. – Ребят, придется откапывать ректоршу. Или лучше не надо?
С этой минуты яростно трудиться принялись все, позабыв про склоки. Вспомнили даже о вурдалаках, которые числились за факультетом Валькируса. Вурдалаки появились сонные и облепленные землей: неформальным лидером среди них считался Федя Горяев. Сейчас Горяев отчаянно зевал, кошмарно вонял и жевал то, что нельзя было назвать даже бывшей едой.
– Вот где, где теперь нам разместить студентов Носферона? – орал Фобос Карлович, воздевая руки к потолку. – Все лестницы завалены, путь в общежития отрезан! Спортзал до потолка забит мороком, атриум тоже, караул! Вурдалаки, работайте быстрее! Остальные, помогаем!
– Огнева-а! – завопила Болотова, выковыривая из уха огромный изумруд. – Ты ващ-ще уже, да?! Это же он из-за тебя, а как мы будем теперь на лекциях, а?! Как в Носфере теперь?! Да тебя убить мало…
– Ац, ты чего? – Влада с тревогой смотрела на валькера, который тяжело привалился спиной к стене около доски объявлений и болезненно морщился.
– Да спина болит и башка не варит, спасибо некоторым фуриям… – валькер потер спину, потом, подняв руку, крикнул: – Эй, кто хочет в мою зловоротню на Лахтинскую? Приезжайте, как увидите дом с моим крылатым прапра на фасаде, можете заходить. Согласен разделить свой угол за шкафом с какой-нибудь очень симпатичной и не слишком тяжелой…
– Да иди ты, Ац, не смешно! – завопила на него одна из студенток. – Мы места в общаге потеряли, а, между прочим, ехать нам некуда! Все зловоротни забиты и так! Свою банку с селедкой не предлагай, мы в курсе, как вы там живете!
Влада же, поднявшись на ноги, с трудом шагала, давя подошвами кроссовок драгоценности. Под ногами хрустели несметные богатства, щедро подаренные ей троллем. Самое отвратительное, что эти же богатства сейчас застряли и запутались в волосах, кололи в белье под одеждой, царапались за шиворотом. Влада вдруг ощутила, как болят пальцы: на каждый уселось не меньше пяти тесных колец. Шею сдавило ожерельями, запястья было не поднять от тяжести браслетов.
Нужно срочно попасть к зеркалу, чтобы содрать «подарочки» тролля, причесаться и привести себя в порядок.
Влада вспомнила про кафе около зловоротни в подземном переходе, где студенты Носферона часто перекусывали между лекциями.
Сейчас тут было пусто. Влада поймала осоловелый взгляд официантки, которая дремала на стуле возле гудящих стеклянных холодильников с газировкой: обычный, не посвященный в тайный мир человек. Хотя уже привыкший ко всему: к компаниям вампиров с их разговорами об обращенных и крови, к троллям с их фокусами, к упырям и кикиморам. А тут, подумаешь, девушка, с которой сыплются золотые кольца и бриллиантовые браслеты, пулей пронеслась к туалетам…
Однако места для рыданий у единственного зеркала уже были заняты: две девицы торчали около умывальников. Даша Ивлева сморкалась в бумажные платочки над открытым краном с водой, а рядом ее утешала Настя Нечаева, которая что-то говорила размеренным голосом будущего психолога.
Настя была верной спутницей Герки с недавних пор: свою девушку юный вампир долго выбирал, тщательно оберегал и собирался обратить согласно законам: с разрешения Темнейшего и на торжественном балу. Владу слегка раздражало постоянное желание Насти помочь, ее вечная улыбка, как у навязчивой продавщицы в парфюмерном магазине. Дружить Настя Нечаева хотела со всеми, и, кажется, друзей и подруг у нее было навалом. Прояви Влада желание – Настя дружила бы и с ней, только трудно общаться с тем, с кем рядом чувствуешь себя хмурым привидением.
Сбегать, когда уже увидели, было поздно, и Влада, пройдя в кабинку, занялась освобождением рук и шеи оттролльских «подарочков».
– Даша, ты сорвалась, так нельзя, – мягко уговаривала Настя, пытаясь погладить Ивлеву по голове, как маленькую девочку. – Нельзя так, нужно себя контролировать…
– Даша сорвалась, – противным голосом передразнила ее Дашуля. – Да где мне еще-то можно находиться?! Незаконный вампир, видите ли, права ни на что не имеет. Алекс когда идет к кому-то в зловоротню, мне говорят: а ты на улице подожди. Вроде собаки, с которой в магазин не пустят и за поводок привязывают к водосточной трубе.
– Влада, если тебе нужна таблеточка от расстройства желудка, то у меня есть… – со своей вечной готовностью помочь Настя постучала в дверь кабинки.
– Мне бы таблетку от тролля, ее у тебя точно нет, – огрызнулась Влада, содрав с пальцев сразу десяток обручальных колец и ожесточенно нажимая на кнопку спуска воды в бачке унитаза.
Кольца, браслеты, диадемы и ожерелья – все это появлялось на руках, голове и шее снова и снова, стоило только сорвать с себя предыдущие. Кольца же будто злились и становились все теснее.
Очень скоро унитаз оказался безнадежно забит тролльским золотом. Потеряв терпение, Влада вышла из кабинки к умывальнику и принялась избавляться от колец с помощью мыла и воды. Слезали они с пальцев все неохотнее, к тому же все больше напоминали обручальные, с кошмарными гравировками вроде «Любовь до гроба», «Влада плюс Егор» или что-то в этом духе.
– Даша, ты не фиксируй на своих проблемах внимание, – вежливо, игнорируя странные действия Влады, увещевала Настя. – Находи плюсы в этом состоянии, определенно они есть… их не может не быть.
– Коне-ечно! – Ивлева криво заулыбалась, губы ее дрожали. – У незаконных вампиров куча плюсов. Ты дышишь свежим воздухом, пока тот, кто тебя обратил, занят важными делами где-нибудь в зловоротне. Ты на коротком поводке, ты никто. Алекс бы и рад от меня избавиться, но не может. Я, видите ли, даже не второй сорт вампира, а десятый.
– Ивлева, если соревноваться в проблемах и всеобщей ненависти, то у меня первое место, а у тебя даже не третье, – вмешалась в разговор Влада. – В тайном мире меня ненавидят больше тебя.
– Честно? – Ивлева выпрямилась как струна, и глаза ее заинтересованно полыхнули мутно-красными отблесками. – Правда, больше меня?!
– Теперь-то да, раз в сто, – заверила ее Влада. – Из-за меня опять много неприятностей…
– Ага, – сразу обрадовалась Даша, облегченно выдохнув. – Да, так тебе и надо за сорванный бал. Если бы не ты, у всех бы было все хорошо. Получай, что заслужила.
– Учись, Настя, как надо проводить психотерапию, – невесело усмехнулась Влада. – Будут проблемы – обращайся ко мне, помогу.
– Вроде у меня проблем нет, – совсем растерялась Настя. – Герка очень хороший…
– Это он сейчас хороший. А если обратить тебя не получится и стукнет тебе двадцать пять, то будешь только его фотки в телефоне перебирать да на каждое карканье вороны в небо пялиться, – садистским голосом заявила Дашуля, перехватив инициативу «психотерапевта». – Все парни-вампиры – подлые! Вот, например, Алекс тоже собирался меня бросить, а я и знать не знала. Ты телефон Герки проверь на всякий случай. Уверена, там такое найдешь – зашиби-ись…
Что именно должна найти Настя, узнать так не удалось, потому что в дверь туалета вдруг громко, но вежливо постучали.
– Нежноголосые девицы, – раздался снаружи язвительный голос Холода. – Не соблаговолите ли уже двигать на совет факультетов, потому что подлые парни-вампиры сейчас стоят у зловоротни и ждут… Кстати, слышат каждое ваше слово. Уважаемая незаконно обращенная Дарья, я, собственно, о вас… Огнева, и тебя касается.
– Пшел вон! – вдруг басом заорала Дашуля, но все-таки вампирша с подругой вышли из туалета, и Влада наконец-то смогла подойти к зеркалу.
Хотя бы пять минут, чтобы привести себя в порядок, сейчас просто необходимы. Влада пригладила растрепанные волосы, оборвала очередное ожерелье с шеи. Отшвырнула обручальные кольца, снова выросшие на пальцах, долго высвобождала из волос колючую сапфировую диадему. Та путалась, больно выдирая волосы, потом полетела со звоном на пол. Сразу же на голове появилась другая – больше и тяжелее, да еще и с кружевной фатой.
Влада, выдрав ее из волос, вдруг просто разревелась.
Вот тебе и вернулась триумфально в Носферон! Теперь универ надолго выведен из строя, и это не добавило ей симпатии однокурсников. В следующий раз ее встретят в универе так же, как Ивлеву, а совет факультетов сейчас соберется в лучшем случае для того, чтобы отправить ее к вурдалакам.
Влада вспомнила взгляд Бертилова: отчаянный и готовый бунтовать против всего и всех. Ясно одно: Егору тоже плохо, он изгой в тайном мире. И вернулся бы, если бы мог, – к ребятам, друзьям, в Носферон, в прежнюю свою тролльскую жизнь. Только вернуться обратно он не может, мосты уже сожжены.
Неужели Темнейший не знал, чем все обернется, когда звал Егора зайти в Носферон? Получилось ведь все ужасно, хуже некуда.
От вихря этих мыслей закружилась голова, даже пришлось схватиться за края раковины, чтобы удержаться на ногах. Взгляд скользнул в ее черный сток, который на секунду почудился бесконечным провалом.
Посмотрев в зеркало, Влада горько усмехнулась дикому контрасту: растрепанная девчонка в чужом мокром свитере и драных джинсах, зато с фатой на голове.
О проекте
О подписке