Джоанне казалось, она находится в стеклянной витрине. Она может за всем наблюдать, но не может принимать участия в происходящем.
Джоанна заставила себя поднять подбородок и притвориться спокойной, размышляя о том, что произошло. Она постаралась побороть тошноту, когда увидела, как Вассос Горданис берет денежный чек и рвет его на мелкие кусочки, затем кладет их в пепельницу и поджигает.
Она заметила, как он подозвал Гастона Лево и начал вполголоса давать ему указания, которые, вне сомнения, касались ее и Дэниса.
Другие игроки вставали из-за игрового стола, пожимали руку хозяину и друг другу, всячески избегая смотреть на Джоанну и ее отца, который сидел в кресле, обхватив голову руками.
Когда Чак проходил мимо нее, она порывисто схватила его за рукав.
– Помогите мне, – едва слышно произнесла она. – Помогите мне, пожалуйста!
– Ничего не могу сделать, мадемуазель. – Он решительно высвободил руку. – Я женат и знаю, как отреагирует моя жена, если я свяжусь с малышкой вроде вас. – Он помолчал, потом прибавил: – Кроме того, если вы не любите рисковать, вам не следовало лезть в пекло.
«Но я не хотела лезть в пекло», – подумала она, глядя ему вслед, потом повернулась к отцу, который по-прежнему сидел в кресле, убитый поражением.
«Сделай что-нибудь! – мысленно взмолилась она. – Скажи что-нибудь! Ты не можешь позволить, чтобы со мной такое случилось. Не можешь…»
Она видела, как Гастон Лево подошел к Дэнису в сопровождении мужчины из окружения Горданиса. Они помогли ему встать и повели к двери. Они оставляли ее на милость незнакомца, сидящего на другом конце стола.
Но, так или иначе, ей наконец удалось обрести дар речи.
– Не уходи! – почти крикнула она и вскочила, приготовившись следовать за отцом. – Не оставляй меня. Пожалуйста…
Дэнис повернулся и посмотрел на нее. Его лицо посерело, а взгляд стал беспомощным.
Она сделала два шага к двери, но путь ей преградил толстяк из окружения Горданиса.
– Время вашего общения с человеком по фамилии Вернон закончилось, мадемуазель. – Толстяк говорил без улыбки. – Вы должны забыть о нем и понять, что принадлежите мсье Горданису.
– Нет! – Она попыталась увернуться и подойти к отцу, но тщетно. – Я никому не принадлежу, и не буду принадлежать, – прибавила она, посмотрев на Вассоса Горданиса, который так и сидел развалившись в кресле, держа сигару длинными пальцами.
Горданис бесстрастно взглянул на нее.
– Ты говоришь так, словно выбор за тобой, – холодно сказал он. – Теперь иди вместе со Ставросом. Я не хочу ни к чему тебя принуждать.
Всхлипнув от страха, она позволила провести себя в соседнюю комнату, где было множество диванов, кресел и столиков. Однако ее сопровождающий вывел ее через другую дверь – в спальню.
– Ждите здесь, – резко распорядился он. – Господин Горданис приказал вам идти в его ванную комнату и смыть макияж до того, как он придет.
Джоанна рывком высвободила руку.
– Скажите ему, что я не стану делать ничего подобного, – промолвила она хриплым голосом. – Пусть идет к черту!
Он одарил ее кислой улыбкой:
– Скажите ему об этом сами, мадемуазель, если отважитесь. Но я не советую вам это делать. Вы здесь для того, чтобы подчиняться его желаниям, а не игнорировать их. Так будет лучше для вас, запомните. – Он повернулся и вышел, закрыв за собой дверь.
Она опустилась на колени на толстый ковер и обхватила себя руками.
Джоанне никогда еще не было так страшно. Даже во время того неприятного инцидента в Австралии, ведь тогда она знала, что отец позаботится о ее безопасности.
Подняв голову, Джоанна медленно огляделась.
Она находилась в большой комнате, элегантно оформленной в стиле ампир, большую часть которой занимала огромная кровать с темно-синим шелковым стеганым одеялом, которое было слегка отогнуто, представляя ее взору белые льняные простыни и пухлые подушки.
Она прерывисто вздохнула. Конечно, она понимала, чего он от нее ждет, хотя опыт ее общения с мужчинами ограничивался несколькими неуверенными поцелуями.
Но черта с два она станет вести себя с ним как жертва. Когда Вассос Горданис соизволит появиться, она встретит его со всем презрением и отвращением, какого он заслуживает.
В комнате вдруг стало душно, и Джоанна открыла одну из балконных дверей. Прислонившись к дверной раме, она сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться, но это было не так просто. Прямо перед ее глазами красовалась яхта «Персефона».
Джоанна прикусила губу. Хотя история о девушке, которую затащили в царство мертвых, была всего лишь придуманной тысячи лет назад легендой, в ее собственном сознании эта легенда начинала становиться реальностью.
Как Персефона в древние времена, Джоанна оказалась оторванной ото всех и ото всего, что она знала и любила. Ею завладел мужчина, о котором ей было известно только то, что он богат и обладает большой властью.
«Я хотела, чтобы моя жизнь изменилась, – подумала она, сглотнув. – Я хотела убежать. Но я не знала, что получится так».
В тишине она услышала звук открываемой двери и поняла, что ее временная передышка подошла к концу.
Сжав кулаки, она медленно повернулась и посмотрела на Горданиса.
Он неторопливо вышел вперед, бросая смокинг и черный галстук-бабочку на стул. Затем он остановился и уперся руками в бока, бесстрастно рассматривая Джоанну.
– Тебе приказали умыться, но я вижу, ты этого не сделала.
Джоанна вздернула подбородок:
– Я не подчиняюсь приказам незнакомцев.
– Но нам с тобой не долго оставаться незнакомцами. – Он начал не спеша расстегивать оставшиеся пуговицы на рубашке. – Ты об этом отлично знаешь. Поэтому тебе следует образумиться и подчиняться мне, делая так, как я прикажу.
О проекте
О подписке