Шаол назвал ее непредсказуемой… Самоуверенный эгоист с ограниченным мышлением. Эгоист, который сбежал в ответственный момент, бросив Дорина. И Дорин, получив черный ошейник, стал рабом собственного отца.
Зато Рован был против зрителей. Он едва взглянул в сторону Эдиона, и сейчас же сильный порыв ветра захлопнул дверь спальни перед самым носом генерала. Эдион понял намек.
Древняя традиция обязывала заботиться не только о королеве и королевстве в целом, но и о тех, кто сейчас находился рядом с тобой. Эта мысль породила у Эдиона совсем иное желание. Ему захотелось обнять высокомерного фэйского придурка.
Рован, благодаря тебе мне хочется жить. Не выживать, не существовать, а жить. Он не знал, что ответить. Услышанное ударило его сильнее и глубже, чем любой ее поцелуй. Рован лег, крепко обнял Аэлину и всю ночь не разжимал объятий.
– Я хочу тебя поцеловать, – прошептала Аэлина. – Всего один раз. Все мысли, какие были в голове Рована, тут же исчезли. – Ты говоришь так, словно больше нам уже не целоваться.
Боги милосердные, этот запах! С того самого момента, когда на Вендалине он укусил ее за шею и попробовал ее кровь, полную необузданного, манящего огня, он понял, что попал в плен. Ему было не избавиться от ее запаха.