Валерия повернулась к молчаливому шведу и вступила с ним в диалог. После минутного уточнения деталей сообщила, что сейчас они все едут в гостиницу, затем Мартин должен созвониться с кем-то из руководства республики, а дальше видно будет.
Вопрос размещения волновал Германа больше всего. Он всю дорогу от Краснодара до Махачкалы пытался понять, что же у них такое было с Валерией, но так ничего и не понял. Что же это все-таки было? Прихоть красивой и свободной женщины? Возможно! Но тогда каковы ее отношения с остальными членами экспедиции? С тем же шведом? Или с Панамой… И как, в таком случае, ему самому держаться с переводчицей? Также, как и она, – дружелюбно улыбаться и соблюдать дистанцию? А может, все же попробовать пойти на сближение? Что себя обманывать, Лера понравилась Герману. Понравилась сразу и безоговорочно. Еще там, возле обменного пункта. Но тогда майор не позволил себе даже мечтать о том, что сможет обнять это существо из другого мира. Уж слишком велика была дистанция! Ночь в номере блондинки все изменила. Теперь Герман искал ее глаза, прислушивался к ее словам, к интонации ее голоса и пытался уловить, прочитать намек на возможность продолжения отношений. Но тщетно. То ли присутствие шефа сковывало переводчицу, то ли действительно избалованная вниманием мужчин Валерия предпочитала не обременять себя лишними привязанностями и не подпускать коллег к своим прелестям.
Размещение в гостинице могло дать ответ на загадку поведения Леры. Могло, но не дало. Переводчица предпочла одноместный номер. Свенсон тоже, а обоим бывшим военным достался простой двухместный номер. Узнав это, Герман облегченно вздохнул. Бог с ней, с неизвестностью, ее и потерпеть можно. Зато сохранялась надежда на то, что начатое в Краснодаре можно будет продолжить в Махачкале.
– Нравится? – оторвал его от раздумий голос Геннадия.
Герман вздрогнул и повернулся к Панаме. Тот с восхищением смотрел вслед идущей к лестнице Валерии.
– Хороша, стерва, – пробормотал Геннадий.
– Почему стерва?
– Ага, значит, нравится, – сказал, улыбаясь, Геннадий. – Мне тоже, между прочим. А стерва, потому что не подпускает к себе никого.
Герман опешил. Как это никого? А он? У него тогда с Лерой что было?
– А Мартин? – спросил он, не утерпев. – Уж ему-то она не откажет, наверное?
– Да хрен его знает, откажет или нет! – Геннадий продолжал смотреть на лестницу. – Но, как мне кажется, дело в том, что швед ее об этом не просит! Вот и отказывать не приходится!
– Как это не просит? – удивился Герман. – Он что, вообще… или он из этих?
– Не знаю, что ты имеешь в виду под словом вообще, но, что не из 2этих», точно. – Панама повернулся к Александрову. – По крайней мере мальчики Свенсона тоже не интересуют. Не замечен, по крайней мере.
– А она? – выдавил из себя Герман и замер.
– Что она?
– Она замечена? В чем-нибудь.
– Да что я ей муж, что ли? – разозлился Геннадий. – Или слежу за ней? Ладно, чего стоять, пошли в номер, мне здесь нужно одному парню позвонить!
Парнем оказался товарищ одного московского знакомого Панамы по имени Магомед. Как потом узнал Герман, Магомедов в Дагестане оказалось великое множество, но этот был к тому же и Магомедовичем. Это отчество невольно наводило на мысль, что и фамилия махачкалинца окажется соответствующей, но здесь Александрова ждало разочарование, потому что вопреки его ожиданиям фамилию знакомый Панамы носил другую – Абдурашидов. Но откликался и на прозвище Мамуч. Дагестанец был владельцем самого модного в городе магазина детских игрушек и с удовольствием откликнулся на звонок. А узнав, от кого приехали гости, заявил, что бросает все дела и едет прямо в гостиницу.
Не успел Геннадий передать Герману свой телефонный разговор, как в дверь постучали и в номер влетел тот, кого они ждали. На вид посетителю было около сорока лет, он был немного выше среднего роста, с заметными залысинами и длинным острым носом. Правда, Герман уже стал понимать, что на эту деталь в Дагестане лучше не обращать внимания – носы здесь можно было наблюдать любой формы и размеров.
– Меня зовут Магомед. Можно Мага, – представился вошедший. – Я правильно попал, это вы мне звонили?
Дагестанец говорил с акцентом, да еще так быстро, что больше приходилось полагаться на догадливость, чем на слух. И все же общий язык удалось найти на удивление скоро. Традиционно поинтересовавшись, как гости доехали и есть ли у них проблемы, Мага попутно выяснил, что сегодняшний день у них ничем не занят. Лучше бы Панама об этом не говорил!
Шум, который поднял Магомед, был сравним только с созданной им же суетой. Еще не совсем понимая, чего от них хотят, Панама и Герман незаметно оказались вовлечены в процесс беспорядочных сборов. Продолжая громко говорить одному только ему понятные слова, Мамуч увлек их за собой, и только в коридоре выяснилось, что они едут на пикник, который состоится на берегу моря.
– Мага, подожди! – взмолился Геннадий. – Мы здесь не одни! Нужно Мартина предупредить.
– Мартина? – удивился дагестанец. – А это что за гусь такой?
– Это не гусь, это наш шеф, – пояснил Александров. – Швед.
– Какой еще швед? – не понял Мамуч. – Хоккеист, что ли?
– Почему хоккеист? – теперь пришел черед удивляться Герману. – При чем здесь хоккей?
– Ну, там же шведы играли! – Мага даже растерялся от такой непонятливости гостей. – А чего он не едет?
– Куда не едет? – ошарашенно спросил Геннадий. – Кто не едет?
– Этот ваш, – Мамуч поводил руками, будто в них клюшка. – Ну хоккеист?
– Да не хоккеист он! – решил внести ясность Герман.
– Хоккеист! – вдруг поддержал нового знакомого Панама. – Свенсон действительно бывший хоккеист! Даже на чемпионате мира играл!
– О! – радостно воскликнул Мамуч. – Я же знаю, что говорю! Ты меня слушай! Ладно, давайте вашего Мартена и поехали!
– Мартина! – поправил Герман.
– Ну Мартина! – добродушно согласился Магомед. – Где он?
– У себя в номере. И давайте сделаем так. – Геннадий решил, что лучше вмешаться в процесс сборов. – Вы с Герой идите к машине, а я беру наших и спускаюсь.
Не дожидаясь ответа, оператор развернулся и пошел назад. Герман и Магомед вышли на улицу. И сразу же в лицо пахнуло жаром раскаленного асфальта. Прямо перед входом в гостиницу стоял темно-синий «Вольво 940».
– Вот видишь, и у нас есть свой швед, – пошутил Мамуч и открыл машину. – Садись, чего стоять!
– Жарко у вас, – посетовал Герман. Он подошел к «Вольво», но садиться не стал. – Печет как в Сахаре.
– Это что! – Мага улыбнулся. – Старые люди говорят, что раньше еще жарче было! Но мне кажется, они путают, такое пекло я за всю жизнь неприпомню.
– Глобальное потепление? – То ли спросил, то ли показал свою осведомленность Герман.
– А кто его знает?! – Мамуч пожал плечами. – А ваш хоккеист, он зачем приехал?
– Мартин? Фильм будет снимать. О Дагестане. – Герман усмехнулся. – Туристов хочет привлечь. Хотя я сомневаюсь, что поможет. Пока идет война в Чечне, кто сюда поедет?
– Надоели они уже со своей войной! Власти эти безмозглые. – Магомед выругался. – Столько вреда людям от них!
Он оборвал себя на полуслове и выпучил глаза. Герман удивленно вскинул голову, и, посмотрев туда, куда был устремлен взгляд дагестанца, и сам потерял дар речи. Из дверей гостиницы вышла Валерия. Господи боже мой, ну говорил же ей, чтобы скромнее одевалась. И вот пожалуйста – все те же легкомысленные шорты размером меньше иных плавок и легкая, почти прозрачная кофточка – вот и весь наряд! Хорошо еще под кофточкой купальник, да что с того? Вот сумасшедшая! Нашла, где свою раскрепощенность демонстрировать!
Следом за блондинкой в дверях появились Свенсон и Пономарев. Взяв Валерию под руку, оператор весело сбежал по гранитным ступеням и подвел ее к машине.
– Ну что, все поместимся или возьмем наш «додж»? – спросил он.
– Конечно поместимся! – Глаза Магомеда не отрывались от Леры. – Бросайте ваш караван-сарай здесь, нам он там не понадобится. А этот громила и есть ваш швед?
– Именно, – подтвердил Геннадий. – А Лера его переводчик…
– Ты знаешь шведский? – Мамуч повернулся к Герману. – А говорил, водитель!
– Не я переводчик, а Лера! Валерия! – Летчик кивком головы показал на блондинку. – А я Герман. Сокращенно – Гера. И всего-навсего водитель.
– Ничего не понял! Лера… Валера же мужское имя! – продолжал допытываться Магомед. – А Гера…
– Его зовут Герман! – вмешалась в разговор переводчица. И повторила по складам: – Гер-ман! А меня зовут Лера! И все! Без всяких Валер!
– А, понятно! – заулыбался Мага. – Ну что, поехали?
Промчавшись по проспекту Ленина, причем Мамуч показал, что он в лихачестве не уступает самому Герману, машина вылетела на широкую дорогу, ведущую на юг. Ехали они минут сорок, затем свернули к одному из домов отдыха, пустующих по причине отсутствия туристов, и подъехали почти к самому морю.
– Вот здесь мы и будем отдыхать, – сообщил Мага. – Располагайтесь, здесь вас никто не потревожит.
Сказав это, Мамуч мгновенно исчез. Никто даже заметить не успел, куда он делся, но, так как его машина оставалась на месте, решили все же послушать совета. Тем более что чудесный песчаный пляж, море и жара просто не оставляли другого выбора.
Дагестанец объявился минут через десять. Сгрузив охапку дров, он вытащил из багажника сумки с закуской и выпивкой и все это поставил на один из пустующих столиков. Махнул рукой гостям, прокричал что-то малопонятное и вновь исчез.
Панама и Герман переглянулись. Кажется, они уже начали понимать, что простым купанием им не отделаться.
– Интересно, у него есть чем поколоть дрова? – спросил Герман.
– Посмотрим! – Панама без всяких церемоний открыл багажник. – О, смотри, все есть!
Туристский топорик, конечно, не совсем то, что надо, но при необходимости и он сойдет. Герман принялся за дело.
– Помой овощи, – сказал он Геннадию, – и хлеб нарежь.
– Хлеб можно и руками поломать. – Мамуч вновь вынырнул как из-под земли. Теперь он притащил алюминиевую кастрюлю, полную уже нарезанной кубиками баранины. – Нанизывай на шампуры, а я сейчас!
На ходу закатывая штанины брюк – обувь он успел снять еще раньше, Мага понесся к берегу.
– Ураган! – пробормотал Панама, глядя вслед дагестанцу. – Что он еще затеял?
– А вон, видишь, рыбаки на катере? – Герман показал рукой в сторону моря. – Вот им он и кричит.
Гортанная перекличка длилась недолго. Вскоре деревянная байда, гордо именуемая катером, подплыла к берегу, и веселый рыбак, шутя и что-то громко говоря, выбросил на берег две большие свежевыловленные рыбины.
– Да это же осетры! – ахнул Геннадий и, бросив все, побежал к берегу. – Я же их только на столе видел!
Но Мамуч не стал его ждать, – схватив обоих красавцев за жабры, реактивный дагестанец оттащил их в сторону и, положив на большой валун, стал быстро разделывать.
– Как, Панама, жаришь шашлык? – спросил он.
– Я?! – удивился Геннадий. – Так быстро? Его же еще нанизать нужно!
– А‑ай! – засмеялся дагестанец. Отложив в сторону отрезанную голову рыбы, он сделал круговой надрез в области хвоста и, резко встряхнув, выдернул из осетра «струну». – Пять минут, и шашлык из рыбы будем жарить! – пообещал Мага. – Спорим?
– Пять минут? – Геннадий посмотрел на кастрюлю с бараниной и нехотя взялся за связку шампуров. – Сомнительно!
– Панама, я бы на твоем месте не спорил, – поучительным тоном произнес Герман. – Проиграешь.
– Ну да! – возразил Панама. – Ее еще нужно разделать, потом на кубики разрезать, нанизать…
– Так ты споришь или только говоришь? – Мамуч положил бок рыбы, отделенный от костей, на стол и стал пластовать его на ленты.
Геннадий посмотрел на этот стахановский труд, лицо его приняло сосредоточенно‑отвлеченное выражение.
– Что, запасной капитан, примолк? – спросил его Гера. – То чирикал, чирикал, а теперь что?
– Ты за собой смотри, – пробурчал Панама. – Как дрова, наколол?
– Да уже угли дожигаю, – похвастался Герман, показывая на мангал. – Я же не языком работал!
– Ой, мальчики, такая водичка, с ума сойти! – Валерия, вся мокрая и свежая, подбежала к столу и схватила кусок огурца. – Я даже не знала… Ой, рыбка какая! Вы когда ее купить успели? Я же видела, мы не заезжали никуда!
– Сами наловили!
Мамуч бросил быстрый взгляд на полуобнаженную переводчицу и тут же отвел глаза. Герман возблагодарил бога, что купальник она надела довольно-таки скромный.
– На, попробуй! – Мага двумя пальцами, так, чтобы не испачкать рыбьей кровью, поставил на стол пакет с персиками. – Наши, местные!
Пикник затянулся до глубоких сумерек. Собирались уже почти на ощупь, хорошо еще остатки пиршества было кому оставить. Мамуч все сложил в посуду, взятую у сторожей, и вернул приветливым людям со словами благодарности за приют. Те тоже были рады, вспоминали, как здорово было, когда в Дагестан приезжало много гостей, привлеченных недорогим отдыхом у моря. Одним словом, до войны все было хорошо… И вообще без нее лучше, да вот Боря и Паша этого понять не захотели.
При отъезде произошел небольшой инцидент. В тот момент, когда машина стала трогаться и еще не успела набрать скорость, откуда ни возьмись вылетела свора собак и с лаем погналась за машиной. Никто и глазом не успел моргнуть, как Мамуч вдруг выхватил помповик без приклада и, в одно мгновение перезарядив его, выстрелил прямо себе под колеса. Еще одно мгновение – и помповик уже лежал между передними сиденьями, руки Маги вернулись на руль, а онемевшие пассажиры с тревогой вглядывались в темноту. К их радости, собаки, поотстав на значительное расстояние, хотя вновь возобновили лай, но бежать за машиной больше не решились.
– Ты что, заиками нас решил сделать? – спросил Панама, немного придя в себя.
– А что, испугались? – засмеялся Мамуч. – Да не бойся, я же в песок стрелял!
– Да на кой черт ты вообще это делал?! – рассердился Герман. – Здесь же женщина, напугать мог!
– Понимаешь, в Коране написано, что собака животное нечистое! – важным тоном сообщил Мага. – Если она коснется твоей одежды, тебе все молитвы не засчитываются. Ее нужно сорок раз постирать, чтобы потом опять надеть можно было.
– Проще выбросить, – пробурчал Геннадий. – На хрен она после сорока стирок нужна будет. А машина как? Ее сколько раз стирать придется? Если ее собака об… обнюхает?
– Ха, машина! Кто же ее стирать будет? – опять засмеялся Мамуч. Ну и глупый же этот рыжий! – Я же в машине не молюсь, ее чем собака запачкать может?
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке