Дикарей-каннибалов все же было не двое. Трое.
Третий, с ружьем без приклада и обрезанными по самое цевье стволами стоял у кромки леса. Кряжистый, неулыбчивый такой седоватый мужик, уже в возрасте, но еще достаточно крепкий.
Кроме обреза у него имелось короткое копье, торчавшее из-за плеча наподобие винтовки со штыком. Копье висело на широком ремне, привязанном к толстому древку. Наконечник был сделан из длинного стального штыря, вложенного в специальный паз и намертво примотанного проволокой. Незамысловатое оружие, но эффективное в ближнем бою.
Впрочем, укороченное ружье в руках дикаря было сейчас все же более серьезной угрозой, чем заплечное копье.
Зашевелилась, приходя в сознание, Наташка. Села, потирая разбитую голову. Попыталась встать.
– Сидеть! – обрез в руках дикаря качнулся в ее сторону.
Чернявая все поняла сразу. Замерла.
Зато на ноги поднялся мясник. Тряхнул головой. Оскалился – вполне себе даже дружелюбно:
– Ну че, братишка, обломался?
– Хватит болтать, – велел дикарь с обрезом. – Кончай их.
Борис угрюмо зыркнул на него. А что ж сам-то не кончил? Патронов жалко? Или шуметь не хочется?
Мясник, не торопясь, вразвалочку подошел к висельнику. Вырвал из трупа тесак. Осторожно – понял уже, урод, что имеет дело с опытным бойцом – шагнул к Борису.
И ведь поделать ничего нельзя! Борис покосился на Наташку, на дикого с обрезом. Со своей позиции стрелок мог держать под прицелом их обоих.
Но все же подставлять шею под мачете Борис не собирался. Он приготовился к последней драке. Можно попытаться обезоружить мясника и прикрыться им, как щитом.
Шансов мало, конечно, почти никаких. Его, наверняка, пристрелят. Но лучше уж сдохнуть так, чем покорной овцой. Да и одним патроном у гадов станет меньше. Слабое, а все же утешение.
И потом… Пока мясник и стрелок отвлекутся на него, может, Наташка успеет… Хоть что-нибудь, да успеет сделать. Может быть.
Мясник словно угадал его мысли. Ухмыляясь, отошел к Наташке. Решил сначала зарубить ее? Точно!
Взмах. Блеск заточенной стали над чернявой головой.
– Ах, ты ж, с-с-су…
Борис бросился на помощь, прекрасно понимая, что не успевает уже. И что неминуемо нарвется на пулю или картечь.
Свист. Всхрип.
– …ка!
Еще свист. Что-то промелькнуло в воздухе.
Стон.
Оба – и мясник с тесаком, и мужик с обрезом – рухнули как подкошенные.
У первого из спины торчала короткая толстая стрела. Второму еще одна такая же стрела пробила голову. Судя по всему, стрелы прилетели с противоположной стороны дороги.
Снова дикие? Опять трупожоры? Каннибал у каннибала, типа, жрачку отбирает? М-да, суровые нравы царят среди дикарей.
Наташка шустро подползла к стрелку с пробитым черепом. Схватила обрез.
Странно, но ей это позволили. Стрелы больше не летели. Пока не летели.
Наташка проверила оружие. Выругалась.
– Пусто!
Швырнула бесполезный обрез о землю. Что ж, теперь понятно, почему каннибалы не расстреляли их сразу. Ружье без патронов – та же палка. Дикарь-стрелок просто использовал его в качестве устрашения. Блефовал, сволочь, на понты брал. И ведь взял же!
Но откуда им было знать, что стволы не заряжены?
А из зарослей на той стороне дороги уже выходили люди. Человек десять. Все – в камуфляже. Правда, большая часть одета не в хэдхантерские штаны и куртки, а в старую армейскую форму еще докризисного образца. На некоторых были охотничьи костюмы и маскхалаты. На спине у каждого – полупустой рюкзак или вещмешок. Трое или четверо – с противогазами, но ни бронников, ни касок ни у кого нет. Понятное дело: лишний вес. С таким по лесам не шибко побегаешь. Да и хэдхантерская форма, у кого она было – рваная, штопанная и явно с чужого плеча. Трофеи? Похоже на то.
У двоих из гранатных сумок торчат горлышки бутылок, заткнутых тряпками-фитилями. «Коктейль Молотова», судя по всему. Еще одна парочка несет разряженные арбалеты. У остальных – тоже простенькое дикарское оружие. Только один из всей группы держит в руках ствол. Зато какой! Хэдовский калаш – это вам не обрезанная двуствольная бердянка. Тоже, видать трофей, и нехилый притом. Интересно, а есть ли порох в этой пороховнице? Или тоже – так… для понтов больше?
Незнакомец с автоматом первым перешел через дорогу. Пятнистые штаны и куртка. Гранатная сумка явно не пустая. Противогаз на боку. Армейский нож на поясе. Бинокль на груди. А еще – ни фига себе! – рация. Вот такой дикарь! Хорошо упакован, ничего не скажешь.
Непокрытая голова. Пристальный взгляд из-под густых кустистых бровей. И плохо сочетающаяся с таким взглядом широкая улыбка.
Автоматчик скалился им по весь рот. Это был невысокий, широкоплечий, ладно сложенный человек с обветренным лицом. Сколько ему? Тридцатник? Нет, пожалуй, больше. Борис дал бы ему хорошо так за тридцать. И даже за сорок. Хотя… Заросшее, как у моджахеда физиономия, и косматые волосы могли состарить любого.
– Привет, Натаха! – дикий махнул им рукой. – Давно не виделись!
Натаха?! Откуда он…
Борис, разинув рот, перевел взгляд на Наташку.
– Здорово, котик, – улыбнулась автоматчику чернявая. Помахала в ответ. И вздохнула с явным облегчением.
Борис ошарашено смотрел то на нее, то на дикаря с хэдхантерским калашом.
Старые знакомые?
– Кто это? – шепотом спросил Борис.
– Так, – неопределенно мотнула головой она. – Один мой бывший.
Любовник? Вероятно. Их, вроде бы, и принято называть бывшими. Ответ чернявой не понравился Борису. Он сразу почувствовал неприязнь к дикарю с автоматом. Ревность, наверное…
– Один твой бывший, говоришь? А сколько их у тебя вообще, таких бывших?
Впрочем, чему он удивляется и на что сердится? Наташка жила у диких. Она – молодая, привлекательная девушка, которой требовалось покровительство, защита и поддержка. Так что все естественно. Объяснимо все.
– Перестань, – Наташка дернула плечиком. – Только сцен ревности сейчас не хватало! С ним, – чернявая указала взглядом на «котика», – мы давно расстались и снова завязывать отношения меня не тянет. Так что успокойся, ладно.
Борис вздохнул. Ладно, он постарается.
«Котик» подошел ближе и Борис узнал кличку кота с калашом.
– Корень, откуда вы взялись? – спросила Наташка.
Корень, значит. Ну-ну…
– С той стороны, – ухмыльнувшись, дикарь ткнул автоматным стволом за дорогу.
– И что вы здесь делаете?
– Прячемся, – хмыкнул он.
Повернувшись к своей кодле, Корень сыпанул порцией приказов:
– Ну-ка, с трассы все сдернули! Быстро на позиции, пока хэды не заметили. Гарик, постой, ты останься. Возьми стрелков, займитесь трупожорами. Этих двоих жмуров – оттащите от дороги. Тот, третий – живой еще, вроде. Его оставьте. Не трогайте пока, не мочите. Пускай очухается.
«Перед Наташкой красуется, командир хренов», – неприязненно подумал Борис.
Дикие шустро убрались с дороги. Группа, вышедшая из леса, вновь растворилась в густой зелени, словно ее и не было. Вслед за Корнем через дорогу перешли только три человека. Двое, арбалетчиков вынули стрелы из тел каннибалов, обтерли окровавленные наконечники и уложили короткие оперенные болты в поясные колчаны. Затем потащили трупы в кусты.
Третий – рябой рыжеволосый парень, которого Корень назвал Гариком, – склонился над очкариком-людоедом. Тот еще не пришел в себя.
– В бригадиры выбился, а Корень? – улыбнулась Наташка.
– Вроде того, – отозвался «бывший». – Я теперь старшой группы.
– Поздравляю.
– Спасибо.
Корень не сводил глаз с разбитой Наташкиной головы. Не с лица – а именно с головы. В глазах его не было ничего, похожего на влюбленность. Старшой дикарей рассматривал кровь в чернявых волосах.
– Ты вообще как, Натаха? – озабоченно спросил он.
– Да, лучше всех, – морщась, она притронулась к ране от пращевого снаряда.
– Сильно досталось? – Странный тон. Сочувствия что-то не слышно. Борис напрягся. Таким тоном не интересуются о самочувствии. Скорее, допрашивают.
– Терпимо, – Наташка тоже насторожилось. – Ерунда. Заживет. А что?
– Идти сможешь?
– Не беспокойся.
– А бежать?
– Быстрее тебя.
Дикий кивнул.
– Это хорошо, если можешь идти и бегать. Это очень хорошо.
Нет, определенно было в его тоне что-то, что сильно не понравилось Борису. Да и Наташка явно не в восторге.
– А если бы не смогла? – прищурилась чернявая.
– Было бы плохо, – вздохнул Корень. – У меня приказ: не оставлять хэдам ни одного треса.
– Треса? – Наташка нахмурилась.
– Ни одного человека, которого хэды могли бы взять в качестве треса, – пояснил Корень. – Кто не сможет или не захочет идти с нами тот… В общем, тот уже никуда не пойдет.
– Как эти? – она кивнула на каннибалов.
– Да. В общем, Натаха, советую тебе присоединиться к нам и не задерживать группу на марш-бросках.
Она внимательно посмотрела ему в глаза. Больше эти двое друг другу не улыбались.
– Ничего личного, – развел руками дикарь.
А ведь точно также сказанул и мясник-людоед. Те же самые слова. Борис усмехнулся. Что ж, по крайней мере, теперь можно не опасаться, что Корень отобьет у него девчонку. Убьет, если сочтет нужным – да, но не отобьет.
– А вы гуманные ребята, как я посмотрю, – холодно, без всякого выражения произнесла Наташка. – Значит, теперь принято мочить тех, кто не с вами?
Корень пожал плечами.
– Трупожоры тех, кто не с ними, съедают, – сухо ответил он. – И к себе в компанию не приглашают. Так что мы погуманнее будем.
– Ну, если сравнивать вас с трупожорами – то да, то конечно.
Корень скривился:
– Так я не понял, Натаха, ты с нами или как?
– А у меня есть выбор?
– Нет.
– Значит – с вами.
– Молодец, – похвалил дикий. – Правильное решение.
– Только ты так и не ответил, Корень, что вы тут делаете?
– Ждем.
– Чего?
– Может, хэдовский патруль проезжать будет. Авось, клюнет на приманку, – дикий кивнул на безголового висельника – Остановится…
На приманку? Борис, прислушивавшийся к их разговору, снова насторожился.
– Правда, вы с этими, – Корень перевел взгляд на очкарика-каннибала, – нам здесь чуть всю малину не испортили.
– Так это ваша работа? – Наташка уставилась на покачивающийся труп.
– А то чья! Сбили хэда с патрульного броневичка неподалеку.
– И что патруль?
– Предпочел не останавливаться. Мало их было, в штаны наложили. Сквозанули, на фиг. Пока вызвали подмогу, пока та подошла, нас уже не было. Хэда припрятали, сами смотались. Потом вернулись. Сделали, что надо. Подвесили вот. Ждем других пятнистых.
До Бориса вдруг дошло одно очевидное обстоятельство. Не удержавшись, он влез в чужой разговор:
– Погоди-ка, как там тебя… Корень. Вы в засаде здесь сидите, что ли?
– Сидим, – широко улыбнулся ему дикий.
– И все видели?
– В подробностях.
Значит, пока он отмахивался от людоедов, за ним наблюдали из кустиков десяток здоровенных лбов. Вместо того, чтобы помочь или хотя бы шугануть каннибалов, они просто сидели и наблюдали!
– А раньше не могли вмешаться, мать вашу? – Борис почувствовал, как его накрывает.
– Не-а, не могли, – Корень продолжал улыбаться. – Хотелось посмотреть, на что ты способен в драке.
– Посмотреть? – Борис тряхнул головой. – На что я способен? Зачем?!
– Ну, ты ведь тоже захочешь к нам присоединиться.
Вопросительной интонации Борис не уловил. Это было сказано, как о деле решенном.
– Конечно, захочешь, – продолжал дикарь. – А балласт нам не нужен. Зато позарез нужны хорошие бойцы. Натаха, вон, боевая девчонка, я ее знаю. А тебя нет. Тебя в первый раз вижу. Поэтому тебя нужно было проверить.
Борис поморщился. Опять! Опять кому-то понадобилось проверять и оценивать его бойцовские навыки.
– Если бы на вас не вышли трупожоры, тебе пришлось бы драться с кем-нибудь из нас.
Борис вздохнул. Возможно, ему еще это предстоит. Уж слишком грубо шла вербовка. А кстати… Куда его вообще вербовали-то?
– Вы кто такие, Корень? – напрямую спросил он.
Что-то подсказывало ему: это не простые дикие. Не те дикие, что были раньше.
– Мобильная охотничья группа.
– Чего-чего? – Борис насторожился. – Охотничья?
Выходит, от одних охотников они с Наташкой сбежали, чтобы попасть к другим?
– Ага, охотничья. Егеря мы.
– Какие еще, на хрен егеря?
– Слышь, Натаха, – Корень повернулся к чернявой. – Твой дружок правда дурак или прикидывается?
– Прикидывается, – буркнула она.
Ну, спасибо, подруга… Борис бросил на спутницу косой взгляд. Ему показалось, что за немногословностью она тоже скрывает непонимание, но пока не хочет показывать свою неосведомленность.
– Какой-то он… – дикарь поморщился. – Дерганный какой-то. Нервный. И глазки бегают. Он часом сам не из трупожоров, а?
Борис и Наташка переглянулись. Борис вспомнил, как у реки чернявая уговаривала его отведать человечины. И ведь почти уговорила. Слышал бы тогда ее этот дикарь.
О проекте
О подписке