В этой связи из данной ошибки Крастеру можно было сделать следующие выводы: при подготовке командиром своего решения всегда надо принимать в расчет возможность наличия недостоверной информации по объективным и субъективным причинам. Причем не только недостоверной изначально, но и элементарно устаревшей к моменту её рассмотрения. В последнем случае может не помочь даже перекрёстная её проверка. В свете наличия возможности, что практически любая информация, которую принимающий решение командир не наблюдал своими глазами, может быть недостоверной, особое внимание следует уделять мерам безопасности при её использовании и постоянно оценивать возможные риски.
Применительно к себе, как решил Крастер – выдвижение взвода в рощу должно было быть проведено только после добросовестной разведки её района, а не осмотра плотной стены целлюлозы через лобовое стекло джипа. Само же выдвижение основных сил взвода должно было быть совершено с принятием максимальных мер предосторожности. Так же, как, впрочем, и разведка местности.
Если разобраться, что бы случилось, если бы красные корейцы были обнаружены в роще самим Крастером, либо кем-то глазастым из сидящих в «Виллисе» морских пехотинцев?
Передовую группу бы просто расстреляли на месте, имея пять-десять стволов против одного в машине, а потом приняли в лоб атаку О’Нила, который, несомненно, попытался бы передовую группу спасти.
Атаку они, вероятно, не отбили бы, у морских пехотинцев присутствовала оптика и штурмовые винтовки, дававшие огромное преимущество в дальности и эффективности действительного огня стрелкового вооружения, но тех несчастных морских пехотинцев, которых воля Крастера загнала в автомашины, это смогло бы только утешить, что не погибли напрасно. И что с того, что лейтенант был бы одним из них? Кому это бы помогло?
Вспотевший Крастер вытер ладонью пот с лица и предался размышлениям.
Если предполагать, догадываться или даже знать точно, что перевал занят передовым отрядом красных корейцев, не успевших пока закрепиться, то какие от взвода требуются дальнейшие действия? Информацию, что взвод комми сидит в Зелёной, он оценил как возможно недостоверную. Крастер не знал, как и когда эти коммунисты туда попали, и уж тем более не имел представления, как северокорейцы будут действовать при изменившемся сценарии. Из этого следовал вывод. После выдвижения взвода к перевалу Крастеру потребуется уточнить информацию о местонахождении противника и его силах, после чего взвод приступит к уничтожению коммунистов.
Тянуть с этим не стоило, к красным в любой момент могло подойти подкрепление.
По дальнейшим прикидкам Крастера, самым оптимальным вариантом выдвижения к перевалу на данном этапе становился марш по лесу вдоль подножия высот 283 и 222. Пользуясь густой растительностью, взвод, будучи не наблюдаемым и, соответственно, не неся потерь, должен был сблизиться с коммунистами, где бы они в данном районе ни находились. Кроме этого, данный маневр обеспечивал взвод от возможного обстрела с фланга, если красное подразделение тут не одно. По уточнении обстановки требовалось провести окончательную доразведку цели, итоговое планирование, отдать боевой приказ с постановкой задач подчиненным и руководить боем. Ничего особенно сложного. Если, конечно, как тут же охладил себя Крастер, он опять не облажается в процессе выполнения.
Попытка красного командира принять бой по опушке рощи, по прикидкам лейтенанта, была бы в принципе идеальным вариантом. Судя по хранившейся в памяти информации и карте, снова им полученной от корейских лейтенантов, расстояние от опушки до опушки, меж рощей на высоте 130 и лесом у подножия высоты 222 по самому узкому участку не превышало тысячи футов – около 300 метров. Идеальная дистанция для реализации возможностей оптики штурмовых винтовок против пистолетов-пулеметов противника. Более-менее опасный ответный огонь в этой ситуации будут способны вести только болтовые винтовки и ручные пулеметы типа виденного японского, расчет которого Крастер перестрелял. Да и у них при стрельбе с секторных прицелов эффективность стрельбы по малоконтрастным целям будет стремиться к нулю. Это на диоптрах стрелок одинаково хорошо видит цель и мушку. И то, что рубеж в районе высоты 222 находится заметно ниже расположения противника, в этом случае красным вряд ли могло помочь…
Как Крастер подспудно и предполагал, корейцы, будучи не против предоставить «Джимми» для разовой доставки имущества и людей на позицию, наотрез отказались ждать, пока морпехи прощупают район и займут там оборону.
Осталось только пожать плечами и позавидовать тем счастливчикам, что будут таскать боеприпасы от вертолета к пункту боепитания во временном лагере. Избранные быть спортсменами морпехи ожидали замечательного бодрячка и подкачки мускулатуры.
В связи с грядущим выдвижением по лесу сержантам требовался дополнительный инструктаж. Неприятные впечатления, преподанные Крастеру красными в предыдущем варианте событий по причине его командирской беспечности, по мнению лейтенанта, не следовало пытаться испытать заново. Очередного возвращения в кабину может и не произойти. Крастер не знал ни сил коммунистов, находящихся на перевале, ни уж тем более местоположения, где они могут находиться, поэтому считал необходимым принять максимально возможные меры предосторожности.
Взвод стоял перед ним и с напряжением на лицах слушал предварительное боевое распоряжение.
– Перед взводом стоит задача держать оборону на близлежащем перевале и не пропустить противника в долину до подхода к нам помощи и техники для эвакуации вертолёта. Считаю возможным нахождение в данном районе разведывательного подразделения северокорейской армии. Для обеспечения скрытности выдвижения и снижения вероятности устройства засады, выдвигаемся на позицию по лесу, маршрутом вдоль лесной опушки. Головным идет первое отделение штаб-сержанта Ковальски, за ним Мюллер с управлением взвода, охранение по правому флангу – Келли. Дистанция между подразделениями определяется возможностью взаимного наблюдения и огневой поддержки. При обнаружении противника – уничтожить! Действовать максимально для минимизации потерь агрессивно, на всех уровнях сковывать огнём с фронта, охватывать с фланга и тыла. Под устройство опорного пункта определяю рощу Зеленая, на отметке 130 по гребню перевала. Рюкзаки с личным имуществом несём с собой, лишние боеприпасы временно оставляем здесь. После устройства опорного пункта патроны и раненых перенесём к себе.
Лес абсолютно никого не радовал. Нельзя было сказать, что засоренная поваленными стволами, густым кустарником и подлеском чаща была непроходима, но на отдельных участках морским пехотинцам не хватало довольно остро мачете. Взвод, как иногда казалось, будто бы попал в джунгли. Растительность кое-где была примерно такой же плотной. По памяти, роща на отметке 130 хотя и заросла биомассой почти так же густо, всё же была почище. В ней как минимум не было видно такого количества засыхающих, уже лежащих на земле и только готовящихся рухнуть древесных стволов. По крайней мере, вблизи опушки.
Взвод медленно продвигался по лесу, построившись треугольником длинной стороной вдоль лесной опушки. Первое отделение, как ему было указано, шло головным охранением, боковое охранение с правого фланга обеспечивал сержант Келли – командир второго отделения со своим подразделением, третье отделение штаб-сержанта Мюллера и командир с взводным сержантом и санитаром играли роль ядра взвода. На этот раз Крастер у вертолета никого из своих людей оставлять не стал – чтобы присмотреть за Рюккером, было достаточно одного штаб-сержанта Мерсье.
В ходе выдвижения Крастера, конечно, немного потряхивало в ожидании в лесу стычки, однако обнаружить противника не случилось, и даже каких-либо следов людей обнаружено не было. Когда отделения вышли на восьмидесятую горизонталь перевала, уже можно было спокойно вздохнуть. Нехорошие предчувствия лейтенанта не подтвердились. Теперь можно было спокойно приступать к уничтожению коммунистов, занимающих перевал.
На первом этапе действий требовалось провести доразведку района, обнаружить и локализовать район нахождения противника, с учетом полученной информации закончить планирование уничтожения обороняющихся тут северокорейцев, уничтожить их и приступить к срочному оборудованию опорного пункта. Подход к красным даже небольших подкреплений поставил бы взвод в очень неприятное положение. Крастер рисковал потерять боевую инициативу.
Скрытному выдвижению на позицию в столь густом лесу морпехов было учить не надо, отделения растянулись вдоль западной опушки леса на склоне высоты 222, пользуясь кустами и высокой травой и с наблюдателями впереди.
Осторожность при выдвижении к перевалу оправдалась на все сто процентов. Буквально сразу же после выставления наблюдателей на противоположной опушке Зеленой оказались обнаружены дозорные противника. Немного погодя начали показываться и довольно беспечно себя ведущие стрелки, скрытно держать их в готовности в глубине рощи ума красному командиру не хватило. Коммунисты занимали оборону, растянувшись в линию по восточной опушке. Можно было предполагать, что взвод ждали. Северные корейцы определенно наблюдали выдвижение колонны морских пехотинцев в лес, и, не будучи дураками, логично предположили, где его можно ожидать.
Что же касается самого взвода, Крастер как его командир своей предусмотрительностью заработал у морских пехотинцев несколько лишних очков. Даже не склонный к лести О’Нил, и тот расщедрился на похвалу своему лейтенанту, осторожно рассматривая северокорейцев в свой японский «карманный» бинокль:
– Отличная работа, сэр!
Сформировавшийся у лейтенанта после личного изучения позиции противника окончательный план не отличался особой сложностью. Его учили, что чем проще – тем надежнее, и он не видел причин пытаться опровергнуть эту военную мудрость.
Фронтальная атака с тупым выдавливанием противника с его позиций всегда менее эффективна сравнительно с атакой, сочетающейся с обходами и охватами. Крастер, не умничая, собирался использовать плюсы стандартной тактической схемы учебников и наставлений как того идеала, к которому ему следовало стремиться.
Растянув подразделение по фронту вдоль опушки (наблюдалось около двадцати корейцев, можно было предполагать силы противника в сорок – шестьдесят человек), красный командир получал отличную возможность для огневого поражения находящихся перед ним американцев. При атаке перпендикулярно данной линии все вооружение обороняющихся задействовалось с близкой к максимуму эффективностью. Одновременно, в качестве недостатка данного построения как продолжения его достоинств, данное расположение людей и огневых средств ставило формирование коммунистов в крайне уязвимое положение при ударе с фланга. Что было делать, вопрос даже не стоял. Все, что от Крастера требовалось как от лица, управляющего боем, это создать своим отделениям возможность нанести данный удар.
Собственно, с фронта до определенного, довольно позднего момента Крастер не собирался атаковать вообще. Согласно его плану действий, для удара во фланг красным предназначалось второе отделение сержанта Келли. Оставшиеся два должны были в это время банально вступить в перестрелку, связать и обескровить формирование коммунистов огнем с фронта.
По плану Крастера, диспозиция взвода перед подачей сигнала к атаке должна была выглядеть следующим образом.
Первое отделение штаб-сержанта Ковальски и семь человек третьего отделения в виде командира отделения, гранатометчиков, если точнее, командиров огневых групп и стрелков подразделения под личным руководством командира взвода, растянуты в линию по западной опушке леса на склоне высоты 222. Перед данной группой стояла задача в нужный момент выдвинуться чуть вперед и размазать красных корейцев по траве противоположной опушки огнем винтовок и подствольных гранатометов, деморализовать и отогнать уцелевших вглубь рощи.
Позади первого отделения, выше по склону высоты 222, была назначена позиция сводной марксманской огневой группы комендор-сержанта О’Нила, куда Крастером были включены расчеты автоматических винтовок третьего отделения. Данная огневая группа, заняв доминирующую по высоте позицию над обороняющимися в роще коммунистами, должна была обеспечить минимальную эффективность их ответного огня по находящимся на опушке отделениям и совместно с группой Крастера уничтожить максимальное число красных корейцев на их оборонительном рубеже.
Впрочем, в качестве главной задачи данной группы значилось даже не это, а уничтожение северных корейцев на вершине упомянутой высоты, прикрывая штурмовые действия отделения Келли. Для основной группы, ведущей огонь снизу вверх из травы опушки, с своевременной эффективностью огневой поддержки могли возникнуть некоторые проблемы.
Сам сержант Келли со своим отделением, предварительно выдвинувшись в северном направлении за гребень перевала, должен был скрытно выдвинуться и атаковать связанных перестрелкой корейцев во фланг. Для спасения жизней и вообще снижения потерь морских пехотинцев в этой атаке до минимума крайне был важен фактор внезапности. Идеальным вариантом были бы появление Келли в роще незамеченным и его удар в тыл скованному перестрелкой красному подразделению. «Молот и наковальня» как они есть.
Для этого сержант Келли должен был действовать по следующему алгоритму. Получив сигнал к атаке после начала огневого подавления северных корейцев на опушке огнем первого и третьего отделений, он должен был, закрытый гребнем, броском вперед занять вырубленную в гребне перевала дорожную выемку. Там коротко осмотреться и вне зависимости от обнаружения либо не обнаружения морских пехотинцев развить атаку в ударе по правому флангу и тылу обороняющихся. Сразу же после вступления Келли в ближний бой группа Крастера должна была нанести удар с фронта.
Огневая группа О’Нила из-за сложности своевременного выдвижения по лесу планировалась быть оставленной на месте для поддержки атаки огнем с места и обеспечения связанного ближним боем взвода от удара в спину могущих подойти с севера красных подкреплений.
После прогнозируемого как практически неизбежного схлопывания обороны противника подразделения должны были перейти к эксплуатации успеха и добить красных корейцев в роще в ходе ближнего боя. Конечным рубежом атаки устанавливалась противоположная опушка. Вне засады никаких шансов у коммунистов Крастер не видел, вопрос стоял больше в том, какую плату они за себя в этом бою возьмут, и отчасти – какие потери им самим удастся нанести при этом.
В принципе без формирования марксманской группы можно было обойтись, однако стоящие перед ней задачи для такого превосходного стрелка, как комендор-сержант, смотрелись просто идеально. Не использовать в бою преимущества его квалификации было просто глупо. О’Нил уделял большое внимание стрелковой подготовке морских пехотинцев подразделения даже на фоне откровенно повернутых на стрельбе стандартов Корпуса и был вполне грамотным тактически командиром, способным поспорить в этом плане со своим лейтенантом, и Крастер признавал это.
План боя, как посчитал лейтенант, выглядел вполне реалистично. Он реализовывал сильные стороны взвода, использовал слабые стороны противника и обещал полный успех боя при минимальных потерях подразделения. Как Крастер не уставал напоминать себе, для обороняющих перевал морпехов близким к критическому фактором было бы даже появление большого количества раненых.
Казалось, что даже сложно придумать, где в этом плане что-то может пойти не так. Крастеру думалось, что он предусмотрел абсолютно всё.
По мере ожидания занятия отделением Келли и группой О’Нила своих позиций, лейтенанта все больше и больше одолевала нервозность. К моменту подачи сигнала, как с этим он ни боролся, у него даже начали подрагивать руки. Меткая фраза, что ожидание смерти страшнее её самой, получала свое подтверждение.
А вот после команды «К бою» по радиостанции вся нервозность лейтенанта исчезла как по волшебству. Для трясущихся ручонок не оставалось времени, надо было руководить боем.
Первое и третье отделения, определившись с ориентирами, распределили сектора обстрела и обнаруженных в них коммунистов по огневым группам, без суеты выдвинулись на опушку. Осталось только скомандовать «Огонь!», право на что Крастер оставил за самим собой.
Лейтенант оперся на подходящее деревце и поерзал на месте, занимая удобное положение для стрельбы. Стрелять с земли было довольно проблематично, в этом случае в прицел не было видно ничего, кроме травы. Живший свои последние секунды северокорейский балбес занимал зеркальное положение в почти таком же кусте, тоже, видимо, решая этим вопросы с обзором. К своему будущему несчастью, не только дав себя обнаружить, но и не наблюдая морпехов, осторожно занимающих позиции напротив. Прямо выпрашивая себе этим премию Дарвина калибра 5,56 миллиметра, поскольку оптики у него не было. Сам Крастер не видел причин, чтобы ему в этом не помочь.
Прицельная марка «Триджикона» остановилось на голове в очередной раз выглянувшего из листьев беспечного дурака, думающего, что козырек ладони над глазами заменит использование бинокля. Крастер поставил палец на спуск, на долю секунды задумался и перевел перекрестье ниже, к середине корпуса, сводя к минимуму риск промаха.
Сухо щелкнувший выстрел был похож на треск сломанной ветки, никто кроме Крастера, наверное, сразу ничего и не понял. Кореец дернулся, приняв пулю, и сломанной куклой завалился головой вперед. Добавки не требовалось. И только после этого сверху-сзади ударил первый выстрел из группы О’Нила, и взвод, словно проснувшись, зачастил одиночным огнем. После нескольких секунд промедления опомнившиеся коммунисты затрещали беспорядочными очередями в ответ.
Обе опушки, не жалея патронов, поливали друг друга огнем в перестрелке. Шансов победить в которой у северокорейцев было ровно ноль. Оптика винтовок взвода и гранатометы М203 не оставляли. Пистолеты-пулеметы красных на такой дистанции при стрельбе очередями работали не многим лучше водяных пистолетов, больше нагоняя нервозность и снижая эффективность огня свистящими вокруг пулями, чем создавая опасность для жизни, а ручные пулеметы являлись первоочередной целью для подавления. Морские пехотинцы были отлично выучены для этого, даже без дополнительного инструктажа.
Первый из пулеметов, возможно, даже не успел до конца расстрелять магазин, скрывшись за шапкой взрыва гранаты подствольника. Дистанция для эффективного огня М203 была достаточно велика, однако растянувшийся по опушке красный взвод был отличной площадной целью, где нужно было всего лишь угодить в габарит. В данном случае пущенная наудачу по пулемету граната случайным прямым попаданием дала классику «золотого» выстрела. Остальные пулеметы довольно быстро задавили стрелковкой.
Все шло прекрасно. Эффективность огня группы О’Нила должна была быть ещё более высокой, чем у полутора отделений Крастера, даже несмотря на дистанцию. По ним в ответ никто не стрелял – обстановка для этой группы марксманов была практически полигонной.
Доклад комендор-сержанта об уничтожении наблюдателей северных корейцев на вершине высоты 130 стал сигналом для начала штурмовых действий второго отделения.
О проекте
О подписке