Читать книгу «Колесо Времени. Книга 2. Великая охота» онлайн полностью📖 — Роберта Джордана — MyBook.


Он повернулся и ушел по коридору широким шагом. Найнив коснулась своей щеки. Она по-прежнему чувствовала его прикосновение. Машиара. Что значит – любимая всем сердцем и душой, но также и любовь потерянная. Потерянная и невозвратимая. «Глупая женщина! Хватит вести себя словно девчонка, у которой еще коса не заплетена. К чему давать себе столько воли?»

Крепко стискивая кольцо, она повернулась и вздрогнула, оказавшись лицом к лицу с Морейн.

– Давно вы тут стоите? – требовательно спросила у нее Найнив.

– Не так долго, чтобы услышать нечто такое, чего мне не следовало бы слышать, – спокойно ответила Айз Седай. – Мы скоро уезжаем. Это я слышала. Тебе нужно собраться.

Отъезд. Она не придала этому значения, когда Лан сказал…

– Мне нужно будет попрощаться с мальчиками, – пробормотала Найнив, затем пронзила Морейн острым взглядом. – Что вы сделали с Рандом? Его отвели к Амерлин. Зачем? Вы рассказали ей о… о… – Она не могла вымолвить этого. Он был из ее деревни, и она, будучи ненамного старше, пару раз оставалась с ним нянькой, но даже думать о том, кем он стал, не могла без содрогания.

– Амерлин встретится со всеми троими, Найнив. Та’верен не такая обычная вещь, чтобы она отказалась от возможности увидеть сразу троих. Может, она ободрит их несколькими словами, так как они отправятся с Ингтаром в погоню за похитителями Рога. Их отряд покинет крепость почти тогда же, когда и мы, поэтому тебе лучше поспешить с прощаниями.

Найнив бросилась к ближайшей бойнице и кинула взгляд во внешний двор крепости. Везде были лошади, вьючные и верховые, вокруг них, окликая друг друга, суетились люди. Единственное свободное пространство окружало паланкин Амерлин, запряженная в него пара лошадей терпеливо ожидала, когда позаботятся и о них. Здесь было и несколько Стражей, они проверяли сбрую своих коней, а в другом конце двора возле Ингтара сгрудились шайнарцы в доспехах. Иногда какой-нибудь Страж или солдат Ингтара быстрым шагом пересекал двор и обменивался несколькими словами с остальными.

– Надо было мне забрать от вас мальчиков, – сказала Найнив, по-прежнему глядя в окно. «И Эгвейн тоже, если б я смогла сделать это, не убив ее. Свет, ну почему она родилась с этим проклятым даром?» – Я должна была отвезти их домой.

– Они уже вполне взрослые, чтобы не цепляться за фартук матери, – сухо заметила Морейн. – И ты очень хорошо знаешь, почему никогда бы этого не сделала. С одним из них, по крайней мере. Кроме того, это означало бы отпустить Эгвейн в Тар Валон одну. Или ты решила не идти сама в Тар Валон? Если ты не обучишься применению Силы, то никогда не сможешь обратить ее против меня.

Найнив крутанулась волчком, повернувшись лицом к Айз Седай с отвисшей челюстью. Совладать с собой ей не удалось.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Ты думаешь, я не знаю, дитя мое? Ладно, как тебе угодно. Верно понимаю, что ты едешь в Тар Валон? Да, по-моему, так.

Найнив так и подмывало хлесткой пощечиной согнать ту мимолетную улыбку, что озарила лицо Айз Седай. Со времен Разлома Айз Седай не обладали особой властью, во всяком случае их власть была много меньше Единой Силы, но интриговали и умело манипулировали людьми, дергая за ниточки, словно кукольники, играя тронами и государствами, словно фишками на доске для игры в камни. «Она хочет использовать как-то и меня. Если можно короля или королеву, то чем лучше Мудрая? Так, как она использует Ранда. Я не дитя, Айз Седай».

– А что вы намерены делать с Рандом теперь? Мало вы его использовали? Непонятно, почему вы не укротили его, раз тут Амерлин и все эти остальные Айз Седай, но у вас должна быть на то причина. Наверное, вы что-то замышляете. Если Амерлин знает, что у вас на уме, то, готова спорить, она…

Морейн перебила ее:

– Что за интерес может быть у Амерлин к пастуху? Разумеется, если б его выставили перед Амерлин в плохом свете, его могли укротить или даже убить. В конце концов, он тот, кто он есть. И нельзя сбрасывать со счетов случившееся прошлой ночью. Все искали, на кого бы свалить вину.

Айз Седай погрузилась в молчание, позволив ему стать почти осязаемым. Найнив смотрела на нее, скрежеща зубами.

– Да, – наконец сказала Морейн, – намного лучше, чтобы спящий лев продолжал спать. А пока лучше тебе заняться сборами в дорогу.

Она двинулась в ту же сторону, куда ушел Лан, будто скользя над камнем пола.

Скривившись, Найнив с размаху врезала по стене кулаком, кольцо отозвалось в ладони легкой болью. Она раскрыла ладонь и посмотрела на него. Это кольцо подогревало, казалось, ее ярость, вобрав в себя ее ненависть. «Я обязательно научусь. Ты полагаешь, что раз знаешь, то сумеешь спастись от меня. Но я научусь лучше, чем ты предполагаешь, и я сполна тебе выдам за то, что ты сделала. За то, что ты сделала с Мэтом и с Перрином. И за Ранда, помоги ему Свет и защити его Творец. Особенно за Ранда». Пальцы ее сомкнулись вокруг тяжелого золотого кольца. «И за меня».


Горничная в ливрее укладывала платья в обитый кожей дорожный сундук, а Эгвейн взирала на это, по-прежнему немного стесняясь, даже после месяца, когда кто-то делал за нее то, с чем она без труда справилась бы сама. Такие красивые платья, все – подарки леди Амалисы, как и то серое шелковое платье для верховой езды, которое она сейчас носила, хотя оно было простым, всего с несколькими цветками утренних звезд, вышитыми на груди. Многие из подаренных платьев отличались куда более щедрой отделкой. Любое из них затмило бы все на Дне солнца или в Бэл Тайн. Девушка вздохнула, вспомнив, что в следующий День солнца она будет не в Эмондовом Лугу, а в Тар Валоне. Судя по тому немногому, что рассказала ей о подготовке послушниц Морейн, – на самом деле почти что ничего, – вряд ли повезет быть дома на Бэл Тайн весной или даже на следующий за ним День солнца. В комнату всунула голову Найнив:

– Ты готова? – Она вошла в комнату. – Скоро нам пора спускаться во двор.

Она тоже была одета в платье для верховой езды – голубого шелка с красными цветками любовных узелков на лифе. Еще один подарок леди Амалисы.

– Почти готова, Найнив. Я жалею, что нужно уезжать. Едва ли в Тар Валоне нам представится случай носить эти прекрасные платья, что подарила леди Амалиса. – Она отрывисто рассмеялась. – Однако, Мудрая, тогда не надо будет все время оглядываться через плечо, когда принимаешь ванну. Об этом я скучать вряд ли буду.

– Куда лучше принимать ванну в одиночку, – с живостью откликнулась Найнив. Лицо ее не дрогнуло, но чуть погодя щеки у нее заалели.

Эгвейн улыбнулась. «Она думает о Лане». Так странно думать о Найнив, Мудрой, которая влюблена. Она не считала, что разумно говорить об этом с Найнив таким вот образом, но в последнее время Мудрая иногда вела себя так же странно, как и любая девушка, страстно влюбившаяся в мужчину. «И причем в такого, кому недостает здравого смысла, чтобы быть достойным ее. Она любит его, и я вижу, что и он ее любит, так почему он не имеет достаточно здравого смысла, чтобы громко сказать об этом?»

– Я думаю, тебе больше не нужно называть меня Мудрой, – вдруг промолвила Найнив.

Эгвейн заморгала. Вообще-то, Найнив никогда и не требовала от нее подобного обращения, разве что когда сердилась или для проформы, когда требовалось, но это… это что-то новенькое…

– Почему же?

– Теперь ты женщина. – Найнив посмотрела на ее незаплетенные волосы, и Эгвейн с трудом подавила импульс поспешно скрутить из них подобие косы. Айз Седай носили прически, какие им хотелось, но собственные распущенные волосы стали для Эгвейн символом начала новой жизни.

– Ты женщина, – твердо повторила Найнив. – Мы – две женщины, далеко от Эмондова Луга, и до него будет еще дальше, пока мы не вернемся домой. Будет лучше, если ты станешь называть меня просто Найнив.

– Мы вернемся домой, Найнив. Обязательно вернемся.

– Не старайся утешать Мудрую, девочка, – мрачным голосом заметила Найнив, но улыбнулась.

Раздался стук в дверь, но прежде, чем Эгвейн успела ее открыть, в комнату вошла Нисура, на лице – смятение.

– Эгвейн, один из ваших молодых людей пытается пройти на женскую половину. – Судя по голосу, она была шокирована до глубины души. – Да еще с мечом. Только потому, что так ему позволила пройти Амерлин… Лорду Ранду следовало бы быть аккуратнее. Он там всех переполошил. Эгвейн, ты должна поговорить с ним.

– Лорд Ранд! – фыркнула Найнив. – Этот мальчишка перерос свои штаны. Вот доберусь до него, я ему такого лорда покажу!

Эгвейн положила ладонь на руку Найнив:

– Позволь мне поговорить с ним, Найнив. Наедине.

– О-о, очень хорошо. Лучшие из мужчин ненамного лучше прирученного котенка. – Найнив помолчала, потом вполголоса, для себя, добавила: – Но тогда лучшие из них стоят хлопот, чтобы их приручить.

Эгвейн, выходя за Нисурой в коридор, покачала головой. Еще полгода назад Найнив ни за что и никогда не сказала бы последнюю фразу. «Но она никогда не приручит, как котенка, Лана». Мысли ее вернулись к Ранду. Всех переполошил? Он?

– Приручать его? – пробормотала Эгвейн. – Если он к этому возрасту не научился себя вести как следует, я с него живьем шкуру спущу.

– Иногда именно этого они и заслуживают, – сказала Нисура, быстро шагая впереди. – Мужчины всегда воспитаны лишь наполовину, до тех пор пока не женятся. – Она искоса взглянула на Эгвейн. – Вы намерены выйти замуж за лорда Ранда? Я не хотела бы вмешиваться не в свое дело, но вы собираетесь в Белую Башню, а Айз Седай редко выходят замуж – как я слышала, почти никто из них, кроме некоторых из Зеленой Айя, и их очень немного – и…

До остального Эгвейн могла додуматься и сама. На женской половине она слышала всякие пересуды и разговоры о подходящей жене для Ранда. Поначалу они вызывали у нее уколы ревности и гнев. Чуть ли не с детства его сулили ей в мужья. Но она собиралась стать Айз Седай, а он был тем, кем был. Мужчиной, способным направлять Силу. Она могла бы выйти за него замуж. И смотреть, как он сходит с ума, смотреть, как он умирает. Единственный способ избежать такого исхода – укротить его. «Я не могу сделать этого для него. Не могу!»

– Я не знаю, – с печалью сказала она.

Нисура кивнула:

– Никто не станет браконьерствовать в ваших угодьях, но вы собираетесь в Башню, а он будет хорошим мужем. Когда его должным образом воспитают. Вот и он.

У дверей на женскую половину, с этой стороны и в коридоре, толпились женщины, все следили за тремя мужчинами, стоящими у порога. Ранд, пояс с мечом поверх красной куртки, напротив него – Агельмар и Каджин. Ни у того ни у другого мечей не было: даже после случившегося ночью, тем более что это была женская половина. Эгвейн остановилась чуть поодаль.

– Тебе понятно, почему ты не можешь пройти? – говорил Агельмар. – Я знаю, что в Андоре все по-другому, но тебе понятно?

– Я не пытаюсь пройти. – Ранд будто объяснял все это уже не в первый раз. – Я сказал леди Нисуре, что хочу видеть Эгвейн, а она ответила, что Эгвейн занята и мне нужно обождать. Все, что я сделал, – это покричал ей от двери. Я не собирался входить. Можно подумать, я назвал Темного, – так они все на меня накинулись.

– У женщин – свои обычаи, – сказал Каджин. Для шайнарца он был высок, ростом почти с Ранда, долговязый, с желтоватым лицом, а чуб его был черен как смоль. – Для женской половины они приняли свои правила, и нам приходится мириться с ними, пусть даже те и глупы. – От последних слов вздернулась не одна бровь, и он торопливо откашлялся. – Нужно передать послание, если хотите поговорить с кем-то из женщин, но его передадут, когда они сами выберут время, и, пока этого не произойдет, нужно ждать. Таков наш обычай.

– Я должен увидеть ее, – упрямо твердил Ранд. – Мы скоро отправляемся. Не так скоро, как мне хотелось бы, но я все равно должен увидеть Эгвейн. Мы вернем Рог Валир и кинжал, и этому конец. Да, конец. Но перед отъездом я хочу повидаться с нею.

Эгвейн нахмурила брови; слова Ранда звучали очень странно.

– Незачем так горячиться, – сказал Каджин. – Вы с Ингтаром или найдете Рог, или нет. Если нет – то его возвратят другие. Колесо плетет, как того хочет Колесо, и мы – лишь нити в Узоре.

– Не позволяй Рогу завладеть твоим разумом, Ранд, – сказал Агельмар. – Он может пленить человека – мне известно, как это случается, – и это неверный путь. Мужчина должен стремиться исполнить долг, а не искать славы. Что будет, то будет. Если суждено Рогу Валир протрубить на стороне Света – значит так и будет.

– Вот ваша Эгвейн, – сказал Каджин, взглядом отыскав девушку.

Агельмар оглянулся и, заметив Эгвейн рядом с Нисурой, кивнул:

– Оставляю тебя в ее руках, Ранд ал’Тор. Запомни: здесь ее слово – закон, ее, а не твое. Леди Нисура, не будьте слишком строги к нему. Он просто хотел повидать свою девушку, и он не знаком с нашими обычаями.

Эгвейн двинулась вслед за Нисурой, шайнарка пробивала дорогу через толпу женщин, с любопытством смотрящих на девушку. Нисура слегка склонила голову, приветствуя Агельмара и Каджина, подчеркнуто не удостоив кивком Ранда. Голос ее был сух и сдержан:

– Лорд Агельмар. Лорд Каджин. К этому времени ему стоило бы столько знать о наших обычаях, но он слишком большой, чтобы его отшлепать, поэтому я позволю Эгвейн разобраться с ним.

Агельмар по-отечески потрепал Ранда по плечу:

– Вот видишь. Ты поговоришь с ней, пусть даже и не совсем так, как того хотел. Пойдем, Каджин. У нас еще много дел. Амерлин по-прежнему настаивает, чтобы…

Его голос стих, когда оба шайнарца свернули в коридор. Ранд все стоял, глядя на Эгвейн.

А женщины по-прежнему смотрели на них, как сообразила Эгвейн. На нее и на Ранда. Ждут, что же она предпримет. «Итак, значит, я должна с ним разобраться, так?» Но ее сердце просто затопила нежность к Ранду. Ему не помешало бы причесаться. На лице его явственно читались гнев, вызов всем и вся и усталость.

– Ступай за мной, – сказала она ему.

Ранд зашагал рядом с девушкой по коридору, прочь от женской половины, а позади них зашелестели шепотки и ворчание. Ранд, кажется, боролся с собой, силился отыскать нужные слова.

– Я наслышана о твоих… подвигах, – наконец сказала Эгвейн. – Бегал прошлой ночью по женской половине с мечом. Явился с мечом на аудиенцию к Престолу Амерлин. – (Он по-прежнему ничего не говорил, лишь шагал рядом, насупившись и уткнувшись взглядом в пол.) – Она… ничего с тобой не сделала? – Она не могла заставить себя спросить, не укротили ли его; он выглядел каким угодно, только не укрощенным, но откуда ей знать, как после такого должен выглядеть мужчина.

Ранд вздрогнул:

– Нет. Она не… Эгвейн, Амерлин… – Он отрицательно замотал головой. – Нет, она мне ничего не сделала.

У нее возникло ощущение, что он собирался сказать что-то совершенно другое. Обычно Эгвейн удавалось из него вытянуть то, что он хотел от нее скрыть, но если в нем верх брало упрямство, тогда для нее проще было бы выковырять ногтями кирпич из стены. Судя по лицу Ранда, упрямей, чем сейчас, он еще никогда не бывал.

– Чего ей от тебя надо, Ранд?

– Ничего особенного. Та’верен. Она хотела увидеть та’верен. – Лицо его смягчилось, когда он посмотрел на нее. – А как ты, Эгвейн? С тобой все в порядке? Морейн сказала, что с тобой все будет хорошо, но ты лежала так неподвижно. Вначале я решил, что ты умерла.

– Ну, я не умерла, – засмеялась девушка. Последнее, что Эгвейн могла припомнить о случившемся, – это как она попросила Мэта пойти с нею в подземелье. Потом – сразу то, как этим утром она проснулась в своей постели. Услышав о минувшей ночи, она почти обрадовалась, что ничего не сохранилось в памяти. – Морейн сказала, что надо было за мою глупость оставить мне головную боль, если б она могла при Исцелении избавиться от всего прочего и оставить лишь мигрень. Но она так не может.

– Я же говорил тебе, что Фейн опасен, – пробурчал Ранд. – Говорил, но ты и слушать не стала.

– Если ты вознамерился разговаривать в таком тоне, – решительно заявила Эгвейн, – то я отведу тебя обратно к Нисуре. Она с тобой вряд ли станет рассусоливать, как я. Последний мужчина, который пытался прорваться на женскую половину, месяц просидел по локти в мыльной воде, помогая в женской прачечной, а он лишь хотел найти свою суженую и затеял спор. Но у него, по крайней мере, хватило ума не тащить с собой меч. Свет знает, что они бы с тобой сделали.

– Каждому хочется что-то со мной сделать, – прорычал он. – Каждому хочется для чего-то меня использовать. Нет уж, мною не попользуетесь. Как только мы отыщем Рог и кинжал Мэта, меня больше никто не использует.

Негодующе заворчав, Эгвейн схватила юношу за плечи и развернула лицом к себе. Гневно посмотрела на него снизу вверх:

– Если ты не начнешь говорить нормально, то, клянусь, я надеру тебе уши, Ранд ал’Тор.

– А теперь ты говоришь совсем как Найнив. – Он засмеялся. Но, посмотрев на девушку, осекся. – Наверное… Наверное, я больше никогда тебя не увижу. Я знаю, что ты отправляешься в Тар Валон. Знаю. И ты станешь Айз Седай. А у меня, Эгвейн, с Айз Седай все кончено. Я не буду марионеткой для них, ни для Морейн, ни для кого-то из них.

Он выглядел таким потерянным, что ей хотелось положить его голову себе на плечо, и таким упрямым, что ей и вправду захотелось надрать ему уши.

– Послушай меня, ты, здоровенный бычок. Да, я собираюсь стать Айз Седай, и я найду, как тебе помочь. Обязательно.

– В следующий раз, когда ты меня увидишь, тебе, скорей всего, захочется укротить меня.

Эгвейн поспешно оглянулась вокруг; в этом отрезке коридора они были одни.

– Если ты не научишься следить за своим языком, я тебе помочь не смогу. Хочешь, чтобы все узнали?

– Слишком многие и так уже знают, – сказал он. – Эгвейн, мне бы так хотелось, чтобы все было по-другому, но по-другому не будет. Я хочу… Береги себя. И обещай мне, что ты не выберешь Красную Айя.

Она бросилась ему на шею, в глазах, туманя взор, блестели слезы.

– Это ты береги себя, – горячо говорила Эгвейн, уткнувшись лицом ему в грудь. – Если ты себя не будешь беречь, я… я…

Ей послышалось, как он тихо-тихо произнес: «Я люблю тебя», а затем Ранд решительно разнял ее объятия и мягко отстранил девушку от себя. Потом повернулся и зашагал, почти побежал от нее.

Когда Нисура взяла ее под руку, Эгвейн вздрогнула.

– У него такой вид, словно ты послала его с поручением, которому он совсем не рад. Но не позволяй ему видеть, как ты из-за этого плачешь. Так ты все сведешь на нет. Пойдем. Тебя зовет Найнив.

Утирая щеки, Эгвейн пошла за Нисурой. «Побереги себя, ты, шерстеголовый балбес. Свет, обереги его!»