– А как по-другому их легализовать? – пожал плечами хозяин кабинета. – Не беспокойся, постепенно мы компенсируем твоему поверенному эту сумму.
– Э нет, – отказался я. – Десять тысяч вы вложите в предприятие Маркова еще до моего отъезда. Иначе никакой сделки не будет.
– Не проблема, – легко согласился на это условие Доминик. – Что-то еще?
– Как будем поддерживать связь?
– Мстислав!
– Да?
– Проводи Евгения Максимовича на выход. За ним приехали.
– А…
– Пойдем, – поднялся из кресла светловолосый крепыш. – По дороге схему обрисую.
– Как скажете. – Я допил чай и направился к двери. – Всего хорошего.
– Да пребудет с тобой свет, – заявил на прощанье отец Доминик и вдруг как-то слишком уж неуверенно поднялся из-за стола. – Можно тебя… на секундочку?
– Да?
– Если ситуация выйдет из-под контроля, скажи Казанцеву… – Глава «Несущих свет» наклонился и очень тихо прошептал на ухо три слова. – Не перепутаешь?
– Нет.
– Идем, – потянул меня за собой Мстислав в коридор.
Я вышел и только потом сообразил, что не удосужился прояснить смысл высказывания о вышедшей из-под контроля ситуации.
Пока спускались на первый этаж, помощник Доминика наскоро обрисовал основные способы поддержания связи, а внизу я с удивлением обнаружил, что совершенно не запомнил обратную дорогу. Будто затмение нашло. И ведь не скажешь по безмятежной физиономии этого белобрысого здоровяка, что он так мозги запутывать горазд. Вот ведь!
Наскоро распрощавшись с вышедшим на крыльцо Мстиславом, я выскочил за ворота и сразу заметил дожидавшегося меня Дениса Селина, который сменил привычный микроавтобус на запряженные парой лошадей сани.
– Слушай, ты чего-то совсем как лох, – пробравшись через сугроб, уселся я на козлы рядом с Денисом. – На бензин денег не хватает?
– Конспирация! – заявил парень, вырядившийся в тулуп, меховую шапку, теплые штаны и зимние ботинки, и махнул вожжами. – Н-но! Пошли, родимые!
– Конспиратор ты наш, – усмехнулся я.
– Чего у этих забыл? – пропустив мою реплику мимо ушей, оглянулся Селин на оставшийся позади особняк «Несущих свет».
– Да сам не понял, честно говоря.
И это было чистейшей правдой: стоило выйти со двора, как день будто съежился, закрывая созданные магией проповедника лакуны, и пришедшийся на один из этих пробелов разговор практически полностью выветрился из памяти.
Словно выбравшись из «Нивы», я сразу пересел в сани Дениса. Но при этом где-то в глубине сознания запечатлелось каждое произнесенное отцом Домиником слово.
Будто шизофреник, блин…
– Куда сейчас? – поинтересовался Селин.
– Не знаю, – задумался я. – Тебя просто меня забрать попросили?
– Ну да.
– Поехали тогда на промзону, – решил я первым делом прояснить финансовые вопросы. Деньги счет любят и все такое. – А потом перекусить куда-нибудь заскочим. Мне морговская кормежка уже в глотку не лезет.
– Если перекусить, тогда это к нам. – Денис направил сани к проспекту Терешковой мимо обшарпанных зданий складов и пояснил свой выбор: – Мне как раз в клуб заскочить надо.
– К вам так к вам, – не стал спорить я. В «Ширли-Муры» кормили очень даже неплохо. И, что немаловажно, совершенно бесплатно.
До промзоны добрались без приключений. С неба сыпался легонький снежок, коняги размеренно бежали по краю дороги и споро тащили за собой легкие сани. Позевывавший Селин выезжать на проспект Терешковой не стал и к видневшимся за двухэтажными развалюхами серым махинам цехов свернул уже на следующем перекрестке. Вскоре бараки остались позади, а стоило пересечь Донецкое шоссе, как вдоль обеих обочин потянулись зиявшие прорехами бетонные заборы. Слева – Часового завода, справа – Механоремонтного.
– Как-то ты слишком извилисто нас везешь, – поежился я из-за забравшегося под дубленку ветерка и пошевелил начавшими потихоньку терять чувствительность пальцами ног. Холодно, блин. Отвык, в Морге сидючи. А ведь еще в Северореченск тащиться!
– Нормально везу, – в очередной раз зевнул Денис и пояснил: – Если с Терешковой заезжать, замучаемся в очереди стоять.
– Промзону окончательно огородили?
– Какой там! Въезды перекрыли и копаются потихоньку. – Селин достал откуда-то из-под ног термос и протянул мне: – На, хлебни.
Я задрал маску, свернул крышку и с наслаждением глотнул горячего сладкого чая.
– Хорошо!
– А ты думал! – пробурчал Денис, немного отпил сам и вернул термос на место.
– Чего-то ты сегодня конкретно не в духе, – присмотрелся я к парню. – Проблемы?
– Проблема рядом со мной сидит. – Селин вытер варежкой под носом и покачал головой. – У меня дел невпроворот, а приходится с тобой по Форту мотаться!
– Да какие еще у тебя дела? Так и скажи, что задницу морозить не хочешь!
– И это тоже, – не стал спорить Денис, направляя сани через дворы затесавшихся меж заброшенных цехов жилых домов. – А вообще у меня на сегодня планы были! Нашли, блин, мальчика на побегушках!
– Не мальчика на побегушках, а водителя кобылы. Даже двух кобыл…
– Иди ты! – ругнулся парень и остановил сани перед шлагбаумом, перегородившим служебный въезд на промзону.
Из караулки на улицу неспешно вышел мужик в облезлой ушанке, огромных валенках и тулупе с пустыми красными петлицами. Глянув на пропуск Селина, рядовой взмахом руки велел поднять шлагбаум и отправился обратно, но Денис поспешил его окликнуть:
– Служивый! Как к цеху, где колючку делают, проехать?
– А кто там за главного? – задумался мужик и поправил свисавший с плеча СКС.
– Марков! – подсказал я.
– Сейчас прямо, на втором перекрестке налево. И до упора.
– Благодарю!
Селин уселся на козлы и взмахом вожжей заставил лошадей вновь тронуться в путь. За спиной у нас со скрипом вернулся на место шлагбаум, и я с интересом начал озираться по сторонам. Впрочем, за время, прошедшее с моего последнего сюда визита, тут ровным счетом ничего не изменилось. Караулку на въезде поставили и все. А так и цеха полуразвалившиеся никто не ремонтирует, и дороги не чищены. Ладно хоть нам пока по сугробам пробираться необходимости нет. Иначе только на снегоходах, сани вмиг увязнут.
Внимательно поглядывавший по сторонам Денис, как и подсказал караульный, свернул на втором перекрестке налево, и уже минут через пять мы уткнулись в свежеокрашенные ворота, ярко-зеленым пятном выделявшиеся на фоне грязно-серого снега, ржавчины и замызганного бетона стен.
Навстречу нам никто выходить не спешил, и соскочивший с козел Селин раздраженно приложил ногой по громко лязгнувшему листу профнастила.
– Вымерли они, что ли? – обернулся он ко мне.
– Да нет, вон дым из трубы валит, – указал я на крышу цеха и неожиданно уловил чей-то настороженный взгляд. – Эй, там! Может, хватит уже пялиться?
– Чего надо? – приоткрыв калитку, выглянул в узкую щель охранник.
– К Маркову.
– Вас ждут?
– Несомненно.
– Как представить?
– Сами представимся! – усмехнулся Селин. – Открывай!
– Еще чего! – возмутился охранник, и стоило Денису шагнуть к воротам, как он моментально скрылся за оградой и лязгнул засовом. – Или говорите, как представить, или проваливайте!
– Вот гаденыш! – удивился не привыкший к подобному обхождению Селин.
– Дружину вызову!
– Передай, Евгений Максимович его видеть хочет.
– Передам, – не стал больше ничего выспрашивать охранник и предупредил: – Ворота не трогайте, они под напряжением!
Я глянул на тянувшиеся поверх забора витки колючей проволоки и сообразил, что новую разработку Марков решил в первую очередь обкатать на своем собственном цехе. Пусть в городе от накопителей Иванова толку и немного – основные перепады магического напряжения стены Форта на себя принимают, – но хоть какое-то представление о работе комплекса в полевых условиях технарям составить все же удастся.
– Вот урод! – никак не мог успокоиться злой на весь белый свет Денис. – Надо ему пробить!
– Ты аккуратней, у него «дырокол», – предупредил я.
– Откуда знаешь? – удивился парень и тут же махнул рукой: – Ах да, ты же из этих! Да мне на его «дырокол» с высокой колокольни! Не сработает он.
– Да ну?
– Зуб даю.
Тут послышались быстрые шаги и хриплые голоса, а мгновенье спустя вздрогнули и начали медленно открываться ворота. Приглядывавший за выскочившими на мороз в одних спецовках работягами давешний охранник указал во двор и крикнул:
– Заезжайте!
Селин загнал сани в ворота, я прошел следом и спросил:
– Теперь куда?
– Заходите в АБК, – подсказал охранник, на поясе которого и в самом деле болтался чехол с «дыроколом». – Там подскажут.
Селин задумчиво глянул на него, но скандалить не стал и зашагал вслед за мной к административному корпусу. Оказавшись в полутемном холле, он уселся на отодвинутую к радиатору центрального отопления лавку и вытянул ноги.
– Ты иди, тут тебя подожду.
– Не скучай.
Я толчком распахнул следующую дверь, и сидевший за конторкой охранник с ленцой оторвался от журнала с замусоленной обложкой, который он разглядывал в тусклом свете моргавшей под потолком лампочки.
– Проходите на второй этаж, – подсказал парень, прежде чем я успел спросить, где искать Маркова. – Вас ждут.
На втором этаже оказалось темно и пустынно. Все кабинеты закрыты, дорогу спросить не у кого. И куда мне дальше, интересно?
Ну, Георг, жмот, мог бы и секретаршу нанять…
Но тут в дальнем конце коридора распахнулась дверь, и из нее в коридор выглянул господин Марков собственной персоной – плотного сложения мужчина, с недавних пор ставший моим компаньоном в деле производства колючей проволоки и кое-каких сопутствующих продуктов.
– Евгений! – махнул он мне рукой. – Заходи!
– Привет! – Я прошел в небольшую комнатушку, сплошь заставленную металлическими шкафами, и пожал протянутую руку. – Еще меньше конуру не мог найти?
– Больше этой, как ты выразился, конуры мне хоромы и не нужны. Не балы, чай, устраивать.
– А чего секретаршу не заведешь?
– Никак с женой согласовать не получается, – усмехнулся Георг. – Такие вот дела.
– Проблемы? – поинтересовался я, приметив, как оттопыривает полу пиджака заводчика убранный в чехол на поясе жезл «свинцовых ос».
– А? – не понял Марков, потом сообразил, что именно меня насторожило, и рассмеялся: – Нет, привычка просто. И сам не расслабляюсь, и другим не даю.
– Ясно.
До недавнего времени Георг тянул лямку в Центральном участке Дружины, так что, скорее всего, так оно и было. Фальши в его словах мне, по крайней мере, уловить не удалось.
– Кофе? – предложил Марков. – Или для начала по цеху пройдемся?
– Слушай, Георг, не в этот раз, – отказался я. – Меня просто люди ждут.
– Понятно, – кивнул мой компаньон и, отперев стоявший в углу сейф, принялся выкладывать на стол монеты и банкноты. – Так понимаю, ты за этим пришел?
– В том числе, – кивнул я, пересчитывая деньги.
Двести тысяч рублей и сорок тысяч долларов в шести пачках мятых, стянутых аптечными резинками купюр. Двадцать червонцев – советских, царских и явных новоделов вперемешку. Пятнадцать золотых пятирублевок. Четыре империала. Десять изрядно потертых и побитых долгой жизнью серебряных рублей разных годов выпуска. Тридцать новеньких трехрублевок с соболем на аверсе. И полпригоршни отпечатанных на монетном дворе Торгового союза золотых «чешуек».
Маловато будет. Тут от обещанных десяти тысяч даже половины не наберется.
– И остальное, – дождавшись окончания подсчетов, Марков протянул мне защищенный колдовскими рунами вексель на предъявителя, выданный Центральным городским банком. – И так всю наличку выгреб, а больше взять неоткуда.
– Да нормально. – Я принялся рассовывать деньги по карманам штанов и рубашки. – Вексель обналичить – не проблема.
– Вот и я так подумал.
– Слушай, и как бизнес вообще? – поинтересовался я, решив последовать примеру Маркова и о причинах изъятия денег из оборота вслух не говорить. – Как-то у вас безлюдно тут.
– Все в цехе. Уже жалею, честно говоря, что АБК в порядок приводить стал.
– А что такое?
– Да думал сюда конструкторское бюро посадить, если расширяться будем, а теперь смысла нет новых людей нанимать.
– Все так плохо? – насторожился я. Как-никак деньги серьезные в предприятие вложены, не хотелось бы прогореть.
– Наоборот, – усмехнулся Георг. – Теперь все расчеты гимназисты делают. Сущие копейки в итоге выходят.
– А! Ну и как новые партнеры?
– С одной стороны, просто замечательно все. – Марков уселся за стол и задумчиво повертел меж пальцев остро заточенный карандаш. – Заказы денежные постоянно подкидывают, тут грех жаловаться. Вот только это все копейки по большому счету, а мы в разработку интегрированной охранной системы столько денег вбухали, что когда они отобьются – совершенно непонятно. Сейчас бы продвижением новых накопителей Иванова-Гольца заняться, но колдунам не до того.
– Реклама – двигатель торговли, – с умным видом выдал я. – И какие варианты?
– На днях Слава Линев обещался презентацию подготовить, посмотрим, как оно дальше пойдет.
– Надо к нему заглянуть, – решил я. И не только к нему, если уж на то пошло. – Да, как Алекс, кстати? Ну, тот паренек из СЭС?
– Нормально, – кивнул Георг. – В командировках пьет как лошадь, но работу делает. И монтажник неплохой, и в цехе, когда заказов нет, справляется.
– Понятно. – Я отошел ко входной двери и обернулся. – Еще какие-нибудь вопросы порешать надо, пока в городе?
– Да нет, – поднялся из-за стола Марков. – Сами справляемся.
– Тогда не буду задерживать.
Я попрощался с партнером и зашагал по коридору. Спустился на первый этаж и вместе со скучавшим там Селиным вышел во двор.
– Удачно съездили? – поинтересовался Денис, дожидаясь, пока нам откроют ворота.
– Более чем, – усмехнулся я. – Давай в клуб.
– Проголодался?
– Есть немного, – признался я и уселся на козлы рядом с парнем.
И проголодался, и деньги выложить не помешает. Десять тысяч – не та сумма, с которой можно безбоязненно по Форту таскаться. Людей и за меньшее каждый день убивают. За много-много меньшее.
К «Ширли-Муры» мы подъехали аккурат к обеду. От вытяжки тянуло ароматом свежей выпечки, и у меня сразу засосало в животе. Вот что с человеком привычка питаться по расписанию делает. Чисто собака Павлова – подошло время, и начал желудочный сок вырабатываться и слюни течь.
Селин подогнал сани к черному ходу, кинул вожжи подбежавшему охраннику и сразу потащил меня за собой в служебные помещения.
– В подсобке пообедаем, – на ходу расстегивая тулуп, предупредил он. – Сейчас к нам на бизнес-ланч с соседних офисных пятиэтажек народ сползается, тебе в общем зале делать нечего.
– Да не проблема, – разминая занемевшие на морозе пальцы, усмехнулся я. – Мы не гордые…
– Вот и замечательно. Заходи.
– Не, в туалет сначала.
Я сунул Денису свою дубленку и заскочил в соседнюю дверь. Морщась от боли, долго стоял, отогревая ладони под текшей из крана теплой водой, потом вытер руки о замызганное полотенце и пошел в подсобку.
В облюбованной парнями под свои сборища комнатушке, как обычно, было не протолкнуться из-за расставленных по углам коробок, завалов непонятного барахла и стоявших вдоль стен шкафов. Расчищенным от хлама остался лишь центр комнаты, где и установили небольшой стол, над которым горела лишенная абажура стоваттная лампочка.
Все жулики оказались в сборе: Денис Селин задумчиво вертел в руках запотевшую бутылку водки, а рассевшиеся вокруг стола Гамлет, Филипп Городовский и Борис Яровой, по всей видимости, ожидали его вердикта.
– Паленая, – наконец заявил Селин и поставил бутылку на стол. – Евгений, хватай табуретку.
– Как определил? – спросил Борис, зыркнув по мне нехорошим взглядом.
По слухам, этот худощавый коротышка в свое время занимался организацией заказных убийств, и лично я обычно старался держаться от него подальше. Остальные тоже не пай-мальчики, но к Яровому точно спиной поворачиваться не стоит. Жутковатый человечек.
– По пробке, как еще, – заявил кивнувший мне Филипп Городовский – высокий, но сутулый мужчина с заметно поредевшей шевелюрой и вечно сонными черными глазами.
– Да просто головой работать надо, а не только в нее есть, – ухмыльнулся Селин. – Ну, с какой стати вы на нормальную поллитру стали бы пялиться?
– Логично. – Гамлет сунул вызвавшую подозрения бутылку под стол и достал оттуда другую. – А эта?
– А эта нормальная, – без малейшей заминки ответил Денис и тут же свернул пробку. – Что я, нормальную водку от паленой не отличу, что ли?
– Угадал, – с кислой миной пробормотал Яровой.
– В последней партии каждая пятая бутылка самопальная, – пояснил Гамлет.
– У кого брали?
– У Богданчука, – потер горбинку носа Городовский. – Сейчас поедем к нему… пообщаемся.
– А я говорил на цену не вестись, – разливая водку по стаканам, наставительно заявил Селин. – Ну, вздрогнем?
– Не, мне не надо, – отказался я. Натощак, без закуски? Ну его в топку.
– Для аппетита, – поддержал приятеля Гамлет.
– На аппетит и так не жалуюсь.
– Тогда для сугрева.
В этот момент в приоткрывшуюся дверь подсобки ловко проскользнула миниатюрная официантка с подносом, заставленным стопкой пустых тарелок, хлебной корзинкой и кастрюлей с супом, от которой шел весьма ароматный дух. Быстро накрыв на стол, девушка направилась на выход, и Селин легонько хлопнул ее чуть ниже талии, за что немедленно и получил по руке.
– Вот блин! – пробурчал он, когда гордо удалившаяся официантка закрыла за собой дверь. – Какие мы нежные!
– Нажалуется жене, опять в клубе ночевать будешь, – предупредил Городовский и, орудуя вытащенным из кастрюльки черпаком, начал разливать борщ по тарелкам.
– Первый раз, что ли? – легкомысленно пожал плечами Денис и поднял стакан с водкой. – Ну, поехали! Для сугрева!
Я без особого желания выпил свою порцию сорокаградусной и отправил в рот ложку супа. После водки горячий борщ показался просто обжигающим, и меня моментально пробил пот.
Уф! Хорошо!
Неспешно опустошив тарелку, я вытер выступившую на лбу испарину и отодвинул стакан от уже собиравшегося плеснуть мне водки Селина.
– Хватит, еще с людьми общаться сегодня.
– Как скажешь, – не стал настаивать Денис и разлил остатки на четверых.
Парни выпили, дохлебали суп и начали собираться. Точнее, собираться начали Городовский и Яровой. Гамлет же расстегнул пиджак, под которым я без особого удивления приметил кобуру с пистолетом, откинулся на спинку стула и закурил.
– Не убейте его только! – попросил он компаньонов.
– Постараемся, – усмехнулся Филипп, и они с Борисом вышли из подсобки.
О проекте
О подписке