ДЖЕК. Полагаю, сегодня чудесная погода, мисс Фейрфакс. ГВЕНДОЛЕН. Пожалуйста, не говорите со мной о погоде, мистер Вординг. Каждый раз, когда мужчины говорят со мной о погоде, я знаю, что на уме у них совсем другое. И это действует мне на нервы.ДЖЕК. Я и хочу сказать о другом.ГВЕНДОЛЕН. Ну вот видите. Я никогда не ошибаюсь.ДЖЕК. Мне хотелось бы воспользоваться отсутствием леди Брэкнелл, чтобы…ГВЕНДОЛЕН. И я бы вам это посоветовала от всей души: у мамы есть привычка неожиданно появляться в комнате. Об этом мне уже приходилось ей говорить.ДЖЕК (нервничает). Мисс Фейрфакс, с той самой минуты, как я вас увидел, я восторгался вами больше, чем всякой другой девушкой… какую я встречал… с тех пор как я встретил вас.ГВЕНДОЛЕН. Я это прекрасно знаю. Жаль только, что хотя бы на людях вы не показываете этого более явно. Мне вы всегда очень нравились. Еще до того, как мы с вами встретились, я была к вам неравнодушна.Джек смотрит на нее с изумлением.Мы живем, как вы, надеюсь, знаете, в век идеалов. Это постоянно утверждают самые уважаемые журналы, и, насколько я могу судить, это стало темой проповедей в самых захолустных церквах. Так вот, моей мечтой всегда было полюбить человека, которого зовут Эрнест. В этом имени есть нечто, внушающее абсолютное доверие. Как только Алджернон сказал мне, что у него есть друг Эрнест, я сейчас же поняла, что мне суждено полюбить вас.ДЖЕК. Вы действительно любите меня, Гвендолен?ГВЕНДОЛЕН. Страстно!ДЖЕК. Милая… Вы не знаете, какое это для меня счастье!ГВЕНДОЛЕН. Мой Эрнест!ДЖЕК. Скажите, вы действительно не смогли бы полюбить меня, если бы меня звали не Эрнест? ГВЕНДОЛЕН. Но вас ведь зовут Эрнест.