Отмахнувшись от привычной осторожности, он не стал собирать сведения о Ханне. С ее слов Райден знал, что по утрам она работает воспитателем в детском саду, а вечером управляет цветочным магазином, полученным в наследство.
Когда в тот первый вечер он пригласил Ханну на свидание, она ясно дала понять, что дело дальше этого не пойдет, потому что он живет в чужом для нее мире. Ханна непоколебимо стояла на своем, хотя Райден уверял ее, что столь сильное взаимное влечение сгладит любую разницу. Однако после первого поцелуя она капитулировала и признала: тому, что возникло между ними, противиться невозможно. И разгорелся страстный роман.
После пяти исступленных месяцев одно-единственное необъяснимое противоречие потянуло ниточку из запутанного клубка, и Райден выяснил, что история Ханны вымышлена. Он сделал ужасное открытие: она совсем не та, за кого себя выдает. Все было подстроено, даже авария, которая свела их. Должно быть, ее подослали его конкуренты. Во время интимной близости Райден был с ней откровенен. То, что могло бы заинтересовать Ханну, он сам преподносил ей на блюдечке.
Однако до сих пор никто не воспользовался этой информацией. Либо она не узнала то, что требовалось, либо выжидала.
Притворяясь, что он по-прежнему одурманен ею, Райден решал, как поступить. Наконец он позвонил Ханне. Она была, как обычно, оживлена и бодра, затем почувствовала подвох. У нее даже голос изменился. Ханна спросила, не предпочитает ли он, чтобы она звала его Молния, или он не желает слышать об Организации, которую покинул? И тогда Райден осознал, что все обстоит гораздо хуже.
Ей стал известен его самый тщательно оберегаемый секрет – его прошлое. И если она осознавала ценность этих сведений, опасность грозила не только Райдену. Это могло привести Организацию к его дверям и к дверям братьев. Организации было нужно, чтобы все они были мертвы.
Кровь одновременно заледенела и вскипела в его жилах, когда Ханна потребовала, чтобы он перестал разыгрывать перед ней спектакль, и выдвинула свои требования: пятьдесят миллионов долларов в обмен на молчание.
Райден заявил, что не ведет переговоры с шантажистами. Он их уничтожает. Так что в ее же интересах держать информацию при себе.
Ханна не дрогнула. Она сказала, что он никогда не найдет ее, чтобы осуществить свою угрозу, и у нее нет желания его сдавать. Просто ей нужны деньги. Для Райдена это необременительная сумма, так что пусть заплатит и забудет о мщении. Ему не стоит опасаться того, что она обратится к нему еще раз или использует информацию против него. Как только сделка будет завершена, он может считать, что Ханны Макферсон никогда не было. А ее действительно не было.
Хотя им владели горечь и ярость, холодная логика подсказывала ему, что у нее хорошо развит инстинкт самосохранения. Ханна знала, каким опасным он может быть. Вряд ли она рискнет снова столкнуться с ним.
Решив поскорее покончить с грязной историей, Райден перечислил деньги на офшорный счет, который назвала Ханна и который он не смог отследить, несмотря на все свои впечатляющие ресурсы. После этого она испарилась. Все в самом деле было кончено.
Но не для него.
Он не смог забыть Ханну. Ему страстно хотелось увидеть единственную женщину, которая проникла в глубины его существа, сжать ее в объятиях. Ему необходима была ее страсть. Райден проклинал себя за то, что она по-прежнему ему нужна. Он злился на себя – мастера скрытности, которому не удалось распознать двуличность Ханны и который не смог избавиться от власти ее чар…
Теперь Райден шел за другой женщиной, которая вызвала в нем такую же реакцию.
Скарлетт Делакруа грациозно скользила по широкой террасе особняка, потом спустилась в сад. В тусклом свете луны ее локоны пламенели. Черное платье сливалось с темнотой.
Заметив, что она находится под присмотром телохранителей Хиро, Райден подождал, когда она пересечет деревянный мост, ведущий к садовому домику, затем пошел в противоположном направлении.
Через несколько минут он бесшумно проник в домик, воспользовавшись южным входом.
Скарлетт смотрела в окно. Райден вышел из тени и приблизился к ней.
Женщина бросила на него взгляд. Сомнений не было: она ждала, когда он сделает первый шаг.
Райден остановился за спиной Скарлетт, наклонил голову и поцеловал ее в шею. От его дыхания ее заправленные за ухо локоны зашевелились.
– Почему ты здесь, а не в бальном зале, упиваясь лестью?
Ничем не показав, что его близость хоть как-то на нее повлияла, Скарлетт ответила:
– Я вышла, чтобы подышать свежим воздухом и побыть одной. Я не могу долго находиться в переполненном зале.
– В самом деле? Или ты просто даешь Хиро возможность испытать то, чего он никогда не знал? Что женщина способна оставить его? Ты уверена, что достаточно глубоко запустила в него коготки? Ведь он не последовал за тобой.
– Невиновна по всем пунктам, мистер Куросиро. Но почему вы здесь? Почему вы не в бальном зале, почему не принимаете поздравления? Могу ли я предположить, что мои так называемые коготки непреднамеренно проникли в вас, поэтому вы и решили проследить за мной?
– Вы определенно можете так предположить, мисс Делакруа. – Райден помедлил, а затем решил поддаться безудержному порыву, каким бы нелепым он ни был. – Или мне стоит называть вас мисс Макферсон?
Секунду, которая длилась целую вечность, она не выказывала никакой реакции, оставаясь неподвижной.
Затем Скарлетт повернула голову, ее голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, насмешливо взглянули на него.
– Я правильно поняла? Вы перепутали меня с кем-то? – С ее чувственных губ сорвался низкий переливчатый смех. – Такого со мной еще не случалось.
Его безумно тянуло к ней. Райден с трудом совладал со своим желанием.
– Потому что мужчины уверяют тебя, что ты ни на кого не похожа? Не волнуйся, ты неповторима.
Однако совершенно непохожее лицо и изменившаяся фигура не помешали мне тебя узнать.
Вот так. Слова были произнесены. И прозвучали они нелепо. Даже для него. Но его инстинкты говорили о другом. А Райден следовал им всегда.
Ее брови недоверчиво поползли вверх.
– Это игра? Вы хотите притвориться, что я – та женщина, Макферсон? А вы тоже станете кем-нибудь другим? Мужчиной, который готов развлечься с незнакомкой? Я слышала, что ролевые игры популярны в Японии, но не думала, что вы относитесь к такому типу мужчин. Но, возможно, я ошибаюсь. Человек, в таком молодом возрасте ставший миллиардером, должен вести напряженную жизнь. Вероятно, вы предпочитаете этот способ расслабления.
От ее четкого голоса и уверенного взгляда у Райдена все перевернулось внутри.
Его губы мрачно изогнулись.
– Твоя импровизация впечатляет. Впрочем, ты всегда была непревзойденной актрисой.
В этот раз приподнялась только одна изящно изогнутая темная бровь, и что-то похожее на интерес забрезжило в ее взгляде.
– И много вам встречалось актрис?
– Сотни. И я раскусывал каждую из них. Только с тобой я дал маху, только ты полностью подчинила меня себе. Но сейчас у меня развился иммунитет.
Скарлетт покачала головой, словно ей надоела подобная игра. Затем ее взгляд стал знойным.
– Вам не нужно придумывать, чем заинтересовать меня, мистер Куросиро. Я уже заинтересована.
Райден не ожидал это услышать. Он вообще ничего не ожидал. Он действовал вслепую.
– Да?
– Каждая женщина, даже если бы у нее была одна извилина в мозгу, заинтересовалась бы. – Она вздохнула. – Жалко, что вы обручены.
– Разве это имеет значение?
– Полагаю, для такого, как вы, нет. Мне кажется, вас не связывают никакие правила, и вы ничье мнение не принимаете в расчет.
– Тебе об этом уже известно.
– Вы хотите сказать, что Макферсон знает это?
– Сколько ты будешь притворяться, что ты – не она?
Скарлетт снова вздохнула:
– Я же сказала, что заинтересовалась. И так как обручение для вас не помеха… вы, должно быть, хотите кратковременного накала страстей. Это единственный вариант, который меня устраивает.
– Значит, Хиро еще не зарезервировал для себя место в твоей постели?
– Хиро, как и все в моей жизни, вас не касается. Эта тема не обсуждается. Я поступаю так, как мне хочется, и никто не может повлиять на мое решение.
– Готов спорить, Хиро этого не знает. А если знает, ты ждешь, когда он проглотит наживку целиком, а до этого готова развлечься с другими мужчинами.
– Почему нет? Я свободна в своих поступках. – Скарлетт выпрямилась. – Но с меня хватит этой игры. Давайте вернемся к ней позже, а пока говорите со мной, а не с воображаемым персонажем. Если же вы не хотите…
Она, не колеблясь ни секунды, повернулась. Райден смотрел, как она уходит в объятия ночи, богиня с волосами цвета пламени. Мысли его путались.
Похоже, он повел себя как идиот. Однако инстинкты продолжали настаивать, что он не ошибся.
В нем вспыхнуло раздражение. Он рванулся к Скарлетт, схватил ее за талию и прижал к своему крупному телу.
Она прерывисто вздохнула, когда он запустил пальцы в тяжелый шелк ее волос. В золотистом свете фонарей ее глаза спокойно смотрели на него, однако сбившееся дыхание говорило о другом.
Райден атаковал ее губы. Они приоткрылись, позволяя ему запустить язык в глубины ее рта. Ее мягкое тело впитывало в себя его твердость. По его нервам пробежал ток.
Это ее незабываемый вкус, ее запах. Это она!
Зверь, который метался в нем, наконец сбросил сковывавшие его путы. Райден насыщался ею, и каждая секунда вызывала все новые воспоминания.
Потом вспыхнуло отвращение. К самому себе. Из-за единственной слабости, которая была у него, – тяги к ней. Отвращение усиливалось, заставляя его оторваться от губ женщины и от ее тела, чьи выпуклости и впадины идеально вписывались в его тело.
Когда Райден ее отпустил, Скарлетт покачнулась и прислонилась к стене.
Затем с ее губ, которые только что подверглись его натиску, сорвались слова. Наконец-то это был ее голос.
– Что меня выдало?
О проекте
О подписке