Нет-нет, Андрею на мнение конкретно Миланы было наплевать… просто, чисто по-человечески не хотелось, чтобы о нём были неприятного мнения. Чтобы скрыть неловкость, он довольно сердито уточнил:
– И ты собираешься её оставить? Прямо тут?
– Ну, да, а где же ещё?
– А меня ты спросить забыла?
– Ой, – Милана устремила на собеседника взгляд, полный неподдельного изумления, – Постой… и как же это я об этом даже и не подумала…
А потом хулигански фыркнула:
– Наверное, это потому, что мне как-то без разницы, что ты ответишь!
– То есть если я против… – начал сердиться Андрей.
– То я тоже буду против чего-нибудь для тебя важного. Надеюсь, ты меня понял! – Милана устремила крайне выразительный взгляд на свою книгу, лежащую на краю прикроватной тумбочки.
– Ты обещала…
– Я помню, но это же только на три дня, а дальше, мой дорогой, тебя, если что… будет ждать увлекательнейшее чтение вслух.
– Ну хоть три дня отдохну! – размечтался наивный Андрей.
– Ээээ, это ты ещё не слышал, как я пою! – мечтательно протянула Милана. – Вообще-то я на людях этого обычно не делаю – этот… как его… гуманизм не позволяет. Но если ты что-то будешь иметь против моей лапули, я с ним лично договорюсь!
– С кем? – удивился Андрей.
– Как с кем? С моим гуманизмом! Тогда он мне не помешает петь и приводить в страх и трепет все окрестности!
Андрей насмешливо фыркнул, а Милана так сладко разулыбалась, что у Василия и Дмитрия, наблюдавших за этой сценой, чтобы если что, срочно принять противоссорные меры, возникли некие подозрения:
– Походу, Милкино пение – это оружие массового поражения почище её книги! – осторожно предположил Вася.
– Да ладно… Ещё хуже? Не очень-то верится! – засомневался Дима.
Маленький щенок в доме – это всегда довольно громко, хлопотно, местами мокро, местами беспорядочно. Размер этих мест зависит от величины, породы, темперамента щенка и опытности хозяев.
Опыта у Миланы не было ни малейшего, поэтому Андрей везде натыкался на следы пребывания абрикосовой курчавой мелочи.
– Милкааааа! Оно опять разлилось! Почему оно это делает у меня на дороге? – взревел он, в очередной раз наткнувшись на лужицу.
– Потому, что ты, как назло, ходишь за моей крошкой и пугаешь её своими дикими воплями! – невозмутимо парировала Милана. – Не нравится – вытри!
– Да ты совесть потеряла! Мне ещё и вытирать?
– Даже не искала, вот ещё, зачем мне такая неудобная штука? – услышал он в ответ.
Правда, когда муж указал ей на все следы пребывания щенка, Милана осмотрела масштаб стихийного бедствия и вздохнула:
– И где это всё поместилось в такой мааааленькой собачке, а? Эй, муж, а муж… Может, одобришь расход на уборщицу?
– И не подумаю! – повредничал Андрей. – Твоя собака, сама и убирай, жёнушка!
Милана поморщилась – подозревала, что этот паразит будет издеваться, так и вышло!
Нет, она понимала, что лужи – это непорядок, поэтому усилием воли отыскала в доме кладовку со всякими приспособлениями для уборки, обнаружила там забавное ведро на колёсиках и круглую пушистую швабру – такая была у уборщицы в доме родителей, и как ею пользуются, Милана видела.
– Ну с этим я управлюсь! – решила она, волоча за собой ведро, как в детстве слоника-каталку на колёсах.
– Слушай, давай мы это видео Хаку отправим, а? В качестве подарка под Рождество? – алчно переглянулись маляроштукатуры. – Из разряда «чудес не бывает, но они есть».
До сих пор чудесами работали сами Василий и Дмитрий – когда оба супруга покинули коттедж, Вася проник в него, пока Дима караулил, не вернутся ли постояльцы, и включил усиленную вентиляцию комнаты, залитой водой.
– Взрослые люди, и ни один не подумал о том, что в сырости комнату оставлять нельзя! – изумлялся хозяйственный Вася. – Дикие какие-то.
Так что для наблюдателей процесс уборки в исполнении Миланы представлял собой зрелище редкостное и увлекательное.
Андрей тоже вышел полюбоваться, скептически поднял бровь, предполагая, что живая игрушка надоест девице за пару-тройку дней, да и смылся в свою комнату, не заметив, что забавная абрикосовая мелочь увязалась за его ногами и укатилась за ним.
Грохот, вопль, ругательства и писк, которые раздались из комнаты Андрея, заставили Милану бросить швабру и кинуться на звуки.
– Если только он её ударил, или сел на неё, или как-то ей повредил… – Милана рывком распахнула дверь в комнату Андрея и узрела редкое зрелище.
– Слуууушай, а вот это непременно надо Хаку отправить, он же нам без доказательств не поверит! – Вася от восторга чуть из крутящегося кресла не выпал, глядя, как Милана осторожно обходит изумительную по составу конструкцию – посреди комнаты странно извернувшись, лежал Андрей, словно фигурист, грянувшийся на лёд во время исполнения сложного прыжка, а на нём, прямо на груди восседала страшно довольная щень и, попискивая, вылизывала его подбородок.
– Ууууууу, – донеслось от «фигуриста», – Ууууууууииии!
Милана ловко подхватила свою драгоценную собачищу, прижала к груди и с сочувствием уточнила у дитятки.
– Напугал, да? Нехороший тип! Орал, гремел костями и ругался… Фуууу, просто! Ты не бери с него пример – это деструктивное поведение!
– Ооооеееее, – Андрей сменил звук и пытался расплести конечности.
– Ты нам все гласные предъявишь, или всё-таки что-нибудь умное скажешь? – любознательно поинтересовалась Милана. – И вообще, кто тебе разрешил, брать моего щенка в твою комнату? И что это ты такое только что высказывал?
– Да, ёжкин кот! – Андрею наконец-то удалось сесть. – Я говорил «Уйдите обе»! Я из-за твоей псины язык прикусил, отбил себе всё, что только можно, и хорошо, что ничего не сломал! И всё ради чего? Ради того, чтобы не расплющить твоего щена! Кстати, никуда я её не брал – она сама прикатилась. И вообще, какого ты… зелёного крокодила за ней не следишь, а?
– Ты ж смотри… голос прорезался, речь вернулась, как говорит-то, как говорит… аж закачаться можно! – Милана пренебрежительно дёрнула плечиком, а потом вдруг резко наклонилась, оказавшись нос к носу с Андреем, и прошипела: – Да если бы ты ей хоть на лапку наступил, я бы тебе жизнь испортила отсюда и до конца срока нашего договора! Понял? Не смей на неё орать, пугать, наступать и тем более падать! И смотри под ноги, дылда здоровенная!
Андрей только брови поднял, изумленно проводив взглядом Милану, торжествующе прошагавшую из комнаты, а потом поморщился от грохота после того, как она пнула дверь в качестве заключительного аккорда.
– Ишь ты… раскомандовалась! Совсем сбрендила! Изначально была того… А сейчас – в кубе! – проговорил он.
– Я всё слышу, дорогой! И об этом ты сильно пожалеешь! – донеслось из-за двери и Андрей, прислонившись виском к кровати, тяжело вздохнул.
***
У детей, неважно какой породы, есть такой закон – если их куда-то не пускают и что-то от них прячут, то оно и есть самое-самое желанное, интересное и прекрасное!
– Милка! Да убери ты её! Почему она всё время за мной бегает! – то и дело вопил Андрей. – Стоит мне только куда-то пойти – она уже там меня поджидает, причём, если я поворачиваюсь и иду в другую сторону, она тут же мчится за мной и как-то оказывается там, куда я шёл! И вообще, как её зовут?
– Несси, – представила курчавую мелочь Милана.
– Это как Лохнесское чудовище? – расхохотался Андрей.
– Нет, это как «Не сядь, не сбей, не снеси, не скинь»! – Милана ловко подхватила жизнерадостное создание и прижала к себе. Несси тут же облизала ей щёку, и Андрей поморщился. – Хотела назвать в честь тебя – Дрюник, только вот это девочка, незачем её так оскорблять!
Андрей и злился, и забавно ему было… Он-то обычно общался или с девами модельной внешности, которые чётко знали, чего хотят, или просто с легкомысленными знакомыми девицами, с которыми можно было ненапряжно проводить время. Регулярно появлялась рядом очередная разумница, которая, решив, что глупо упускать «ничейного богатенького» типа, пыталась его планомерно окрутить, правда, он был крайне осторожен и никаких серьёзных отношений не начинал принципиально – неинтересно ему было.
А тут сходу и жениться пришлось, и жена оказалась неожиданная. На его статус ей было наплевать – у её папаши денег не меньше, чем у его родителя. Мозгов у неё, при первом рассмотрении, не было вовсе, правда, сейчас что-то проблёскивало, но очень и очень слабенько, зато язвительности, вредности и колючек у девчонки было предостаточно, и как на них реагировать, Андрей пока не очень понимал.
Обнаружив на девственно чистой плите что-то кипящее, Андрей озадачился, нашел вилку, потыкал в это что-то и даже не сильно удивился, услышав за спиной ядовитым тоном заданный вопрос:
– И что ты там потерял, а?
– Да вот, решил уточнить, какую отраву ты варишь?
– Отраву? – прищурилась Милана, – То есть ты думаешь, что для того, чтобы сварить Нессе куриную грудку, надо быть повариней?
– Кем? Что ты сейчас сказала?
Слово за слово, и через пару минут в кухне бушевал дивный скандал, по итогам которого Андрей заявил, что теперь он категорически против щенка в местах общего пользования, а оскорблённая Милана решила, что, раз так, пора ей спеть…
Время она выбрала удачное – Андрей как раз собрался выпить кофе.
Когда за его спиной послышались исключительно пронзительные и абсолютно немелодичные завывания, весьма и весьма отдаленно напоминающие какой-то хит сезона, скрещенный с блеянием коз, звуком трубы, больной ларингитом и явной попыткой разбить все окна в доме путём воздействия на них ультразвуком.
– Ааааа! – взвыл Андрей, вылив на себя от неожиданности кофе, отпрыгнув от кипящего напитка, врезавшись поясницей в столешницу, и едва-едва не рухнув. – Чтоэтобыло? – выдохнул он одним словом.
– Я пою… не слышал, что ли? – c превеликим достоинством ответила Милана. – Что? Тебе НЕ понравилось? Сразу предупреждаю… тем, кому НЕ нравится, я пою громко и долго, чтобы они прониклись и поняли, как они неправы!
– Мне нравится! – торопливо и крайне опрометчиво заявил Андрей, оттягивая от себя подальше дымящуюся футболку.
– Прекрасно, тогда я продолжаю! – широко улыбнулась Милана и запела ещё что-то примерно такого же звучания.
Андрей понял только одно – бегство! Вот в чём его спасение! Он, забыв про кофе, рванул в свою комнату, не обратив внимания, как насмешливо смотрит на него Милана.
– Дурачок… – хмыкнула она. – Тут прекрасные колонки, да и караоке имеется!
Через несколько минут дом трясся и покачивался от распевки, как Милана называла крайне немузыкальные звуки, голосимые во всю силу лёгких в отличный микрофон.
– Счас помру! – стонал наверху Андрей, пытаясь заглушить это безобразие наушниками, душем, подушкой… – Милка! Хватит выть!
– Как выть, Дрюнечка? Ты же сказал, что тебе НРАВИТСЯ! – состроив крайне наивную рожицу уточнила Милана.
– Мил, чего ты хочешь? – он устало опустился на ступеньку лестницы, держась за голову и мимолётно подумав, что его многострадальная голова в последнее время как-то очень уж часто собирается отвалиться.
– Я? Чего же я хочу? А ну-ка… дай-ка подумать… – Милана наморщила лоб и завела глаза к потолку, делая вид, что изо всех сил вспоминает. – Ааааа, точно! Ты же сказал, что Несси в общие помещения нельзя, а мне скууучно, Дрюнечка. Понимаешь?
– А? Так всё это из-за дурацкой псины? Ладно, я снимаю запрет, но пусть под ноги не попадается!
– Дурацкой? Да как ты смел? – возмутилась Милана. – Неужели же ты думаешь, что я выпущу свою лапочку туда, где ходит такой мрачный, вредный и мерзкий тип как ты?
– Не выпустишь? Погоди, но ведь ты хотела… – у Андрея возникло странное ощущение, что он не успевает за просвистевшим мимо поездом, и более того, поезд-то свистит не просто мимо, а вокруг его бренного тела.
– Я просто не могу позволить невинному созданию видеть такого как ты! – Милана скорбно понурилась, – А это значит что?
– Что? – осторожно уточнил Андрей, со слабой надеждой, что ничего такого страшного оно не значит.
– Что мне опять скуууучно, Дрюнечка, а это значит, снова хочется петь! Душа просит, догоняешь?! А чего это ты головой о перила стучишь? – любознательно спросила Милана.
– Кто? Ну, кто придумал, что ЭТО – слабый пол? – Андрей приоткрыл глаз и с омерзением осмотрел жену, – Да она ж любого доведёт до чего угодно, ваааще до всего! – простонал он.
– Вот! Вот видишь! Ты уже почти всё понял! Да, мы можем очень многое! Кстати, завтра заканчиваются наши три дня, и я как раз могу тебе вслух прочесть главу из моей книги, как раз этому и посвященную! Я её даже спеть могу, хочешь?
– Если ты станешь вдовой, денег не получишь! И наследства после меня никакого нет, – проговорил Андрей, не открывая глаза. – Так что давай разойдёмся миром. Надо тебе, чтобы тут колбасилась твоя Несса – пожалуйста, только смотри, чтобы под ноги мне не лезла, я могу не заметить и наступить.
– Ну, так-то лучше! – хмыкнула Милана вслед мужу, с трудом поднимавшему себя на второй этаж, – Ишь, прямо сдулся сразу! А то… условия он мне ставит! Да счасссс! После моего пения ещё никто об условиях и не вспоминал – их мой волшебный голос прямо начисто сносит. Нда… а папа-то был прав! Даже не очень хорошими картами можно выиграть, главное, точно знать, как их использовать!
Именно эту фразу Милана вспомнила на следующий день.
О проекте
О подписке