– Знаю, это подло с их стороны. Пойми, они боялись, что вскроется тайна об эксперименте. Если бы ты ничего не рассказал своей девушке, она была бы здесь, – упрекнул Дэрок.
Я мчусь по ночному Пефому со скоростью света, лишь бы не видеть ни одной живой души вокруг. Мимо меня проносятся сотни разноцветных фонарей и обрывки песен из окон домов. Ничего больше не имеет значения, кроме Мелоди. Даже вдохновляющее закатное небо не интересует.
– Что? Я молчал два года, не мог же всю жизнь скрывать правду! Как бы ты поступил на моём месте? Ах да, я забыл. Твоя жена такая же, как и вы.
Я уже хотел завершить диалог, но Дэрок снова заговорил:
– С моей женой нет таких проблем, как с Мелоди. Не забывай, родители хотели вернуть тебя домой. Хотели, чтобы ты продолжил их научное дело, понимаешь? – спокойно объяснил он.
– У них же есть ты. Зачем им ещё один примерный мальчик?
Я уже не знаю, шутить или быть серьёзным. Меня волнует только один вопрос…
– Прекрати! Я же всё тебе рассказал.
– Да, прости…
– Ты едешь домой? Сбавь скорость. Я на другом конце города слышу, как ветер свистит за твоим окном.
– Уже подъезжаю, всё под контролем.
– Давай так. Успокойся, поговорим позже. Хоть ты большой зануда и влюблённый дурак, я помогу тебе, ведь ты мой брат.
Надо же, он уже стихами заговорил. Я как раз припарковался возле дома на родной Стрит Авеню, закрыл машину и направился к подъезду.
– Ты сильно рискуешь. Есть шансы остаться незамеченным? – спросил я, волнуясь за судьбу брата.
Помогать мне слишком опасно. Если Дэрока поймают, его карьере научного разработчика придёт конец.
– Да, если наш вспыльчивый Никуша сейчас не побежит звонить родителям со словами, как сильно он их ненавидит, – поддразнил Дэрок и заодно поставил условие. Что ж, справедливо.
– Ладно, но знай, что я собирался, – ответил я и впервые за эти месяцы рассмеялся.
Мой истерический смех разразился эхом в ушах, и я снова почувствовал себя живым, пробуждённым от долгого сна.
– Заткнись, а то передумаю.
По голосу слышу, что брат тоже улыбается. С ним не всё потеряно.
Мы попрощались, и я, до сих пор пребывая в шоковом состоянии, пешком поднялся на пятнадцатый этаж высотки, в которой живу.
Пока принимал ванну, придумал, как проведу остаток вечера. Достал из холодильника бутылку красного вина, которую мы не допили с Мелоди на последнем свидании. Это было слишком давно, чтобы быть правдой. Мы отметили два года наших отношений, и спустя несколько дней она пропала… Точнее, я знаю, где она. Её отправили на один из заводов страны отбывать наказание. До сегодняшнего дня думал, что она совершила преступление, украв секретную информацию. Какой же я дурак, раз поверил в эту чушь! У неё ведь не было доступа к Базе Данных. Родители провели меня, как младенца. Им повезло, что Дэрок запретил мне говорить с ними на эту тему. Я бы непременно сказал, что о них думаю и что думаю о шайке учёных, об эксперименте и прочих вещах, которым не найти оправдания. То, чем они занимаются, чудовищно! Я поклялся хранить тайну, когда ушёл из дома в восемнадцать лет, выбрав обычную жизнь, и ничуть не жалею, что уже пять лет работаю в Пефоме. Я не мог изменить их гнилую систему. За этими делами стоят люди, на которых нет управы.
Не знаю, жалею ли, что рассказал всё Мелоди, или нет, но она должна была знать. Её храбрость и смелость привели к плачевному исходу. Теперь я понимаю, что она ни в чём не виновата. Матери с отцом не составило большого труда сочинить историю, в которую все поверят, и сделать из моей девушки врага. Да, действительно, она искала секретные данные. После того, как её увезли, я нашёл в ноутскрине Мелоди закладку «Экспериментальное Общество». Она просто пыталась найти больше информации, чем я ей рассказал, в Сети. С этими уликами её и поймали.
Естественно, она ничего не узнала, потому что доступ к таким вещам закрыт. У неё не было ни единого шанса, так же, как и у меня, и у любого простого жителя Пефома. Как я мог поверить в искренность мамы?! После всего случившегося она позвонила и ласковым голосом спросила: «Сынок, как ты?». Она змея, а я настоящий кретин. Это же очевидно. Дело в самой Мелоди, ведь тайне родителей ничего не угрожало. Как сказал Дэрок, они лишь хотели, чтобы их мальчик вернулся домой. Они не могли смириться с тем, что у меня есть любимая девушка, работа и музыка. Проще всего было отнять девушку, пусть даже таким подлым способом. И я повёлся. Странно, что не побежал плакаться к мамочке. На это она и рассчитывала, наверное. Пусть я и забросил музыку, но продолжал работать и увольняться не собирался.
На протяжении пяти месяцев я боролся с собой, с мыслями и чувством вины. Толком не знал, что делать дальше. Узнать, в каком городе находится Мелоди, я не мог, забыть её – тем более. Хоть мне и внушили, что она совершила преступление, я продолжал её любить. Да какая разница, что она сделала? Она моя девочка и точка.
Знаю, что она хотела бороться за справедливость. Я оказался раздавленным червяком. Провёл в депрессии всё это время, ничего не предприняв. Слабак. Ненавижу себя за это. Я погрузился в работу, надеясь, что вскоре Мелоди вернётся домой, что рано или поздно этот кошмар закончится, но ни того ни другого не произошло. Я так виноват перед ней…
Дэрок сильно мне помог. Пока не знаю, что придётся сделать, но точно знаю, что найду Мел и верну домой, чего бы мне это ни стоило. Если бы не брат, моя Мелоди провела бы на каком-то вонючем заводе остаток жизни в неведении. Как она? Я думаю о ней каждый день, а думает ли она? Всех преступников подвергают подавлению личности, и за этим стоят мои родители. Они могли пойти на всё, чтобы я никогда не увидел любимую. Даже боюсь представить, каково ей там одной…
Теперь у меня появилась надежда, хоть какой-то свет в кромешной тьме. Я буду многим обязан Дэроку, если он сможет посодействовать в спасении. Мы не всегда ладили, но он единственный, кто поддержал меня, когда я ушёл из семьи. Сейчас Дэрок живёт с женой в Пефоме, а родители переехали в столицу страны, чтобы окончательно посвятить себя науке. Чокнутые.
Осушив второй бокал вина, я решил покончить с гнетущими мыслями. С ними я разберусь завтра, как и со всем остальным. Хочу наверстать упущенное время, окунуться в воспоминания, посвятить ночь Мелоди.
Я завернулся в плед, который она мне подарила, и устроился в мягком кресле, которое она выбрала. Мы часто сидели вдвоём, провалившись в красном плюше. Всё в моей квартире напоминает Мелоди. Три комнаты из трёх, включая студию, оформила она. Подобрала мебель, шторы, плазму… Всё, вплоть до настенных часов. Их уже давно заменили встроенные в ноутскрин голографические часы, но Мелоди любит старые вещи. Антиквариат всегда был ей по душе. Каждый элемент декора пропитан ею и достоин восхищения. Единственное, что она здесь не тронула, так это окно от потолка до пола, открывающее обзор на центр города. Мне оно кажется неуютным, чувствую себя рыбой в аквариуме. На такой высоте меня вряд ли кто-то разглядит, но всё равно бывает некомфортно. Главное, чтобы Мелоди нравилось. В её квартире простые окна с пластиковыми подоконниками, поэтому ей нравилось сидеть возле моего окна, постелив плед малинового цвета, и сочинять стихи. В такие моменты мне оставалось только любоваться.
Я взял с полки электронную фоторамку, которую подарила Мелоди на Рождество.
– Ноутскрин может сломаться, и наши фотографии пропадут. А так они всегда будут у тебя на виду, – сказала тогда мне Мелоди и закрепила слова страстным поцелуем.
Я отчётливо помню то Рождественское утро… Мел оказалась права. В ноутскрине полно разной информации, начиная от календаря, заканчивая управлением освещения в доме. Смотреть на нём снимки не совсем удобно, а фоторамка всегда под рукой. Раньше она стояла у меня на работе, потом я вернул её домой, когда Мелоди пропала…
Спустя долгие месяцы ожидания я с замиранием сердца включил фоторамку, в которой около трёх тысяч фотографий. Мелоди постоянно добавляла новые. Некоторые фото не помню, например, это, где я сижу с гитарой, волосы растрёпаны, рубашка распахнута, взгляд счастливый. Ещё бы, ведь со мной тогда были Мел и музыка. Я перевёл цифровые фотографии с экрана в голографический вид. В среднем они могут принимать размер до метра в длину и ширину, в зависимости от оригинального разрешения. Мне нравятся фото в 3D, а Мелоди – анимация. У неё на ноутскрине до сих пор стоит моя подвижная фотография, где я посылаю ей воздушный поцелуй.
– Люблю, когда ты улыбаешься, – всегда говорила она мне.
Мел не могла не поставить это редкое фото, где я улыбаюсь до ушей. Не помню, что меня так развеселило, но фотография сделана в моей звукозаписывающей студии.
Сейчас я могу коснуться щеки Мелоди, губ и рук, но никакая голограмма не передаст её тепла… Пытаюсь растворить пальцы в фотографиях, но их свет лишь обволакивает руку, образуя мелкие помехи. Вот мой любимый снимок. Мелоди сидит у меня на спине, придавливая тело к кровати, и весело смеётся. Я снова пытаюсь коснуться её белоснежной кожи, но не могу. Мелоди здесь нет, а фотография – лишь след, оставленный после неё. Я пролистываю тысячи драгоценных снимков, где Мелоди одна, со мной, улыбается, злится и даже плачет. Я люблю смотреть на её фото, но этого недостаточно. Хочу видеть её здесь, стоящую передо мной, сидящую у меня на коленях и перебирающую мои волосы. Я должен её вернуть.
– Моя девочка, – шепчу, едва открыв глаза.
Не помню, когда я успел перебраться из кресла на кровать и уснуть. Рядом со мной лежит включенная фоторамка и спящая в ней Мелоди под пледом.
Я беру с тумбочки ноутскрин и с помощью домофункций раздвигаю шторы на большом окне, набираю воду в ванной и разогреваю пиццу. Чёрт, мне дважды звонил Дэрок, хотя только десять часов. Брат занялся делом с утра пораньше, а я сплю в такой ответственный момент. Нужно срочно с ним поговорить и начать действовать.
– Дэрок! – поприветствовал я, когда он ответил на звонок.
– Неужели, – на удивление спокойно отозвался он. Брат ненавидит, когда его заставляют ждать. Я тоже.
– Ты узнал?
– Да. Нам нужно встретиться. Когда ты сможешь подъехать в «Новую эру»? Кстати, Адам тоже придёт.
– Хорошо, увидимся через час.
– Подожди… – пару секунд он молчит. Что-то не так. – Ты должен стать преступником.
– И всё? – Я думал, там что-то посерьёзней. Дэрок прекрасно помнит, как я угрожал родителям, что пойду на преступление, лишь бы найти Мелоди. Из этого ничего не вышло, у них больше связей. Мои попытки разгласить их тайну в Обществе оказались тщетными. Я был готов на всё, готов и сейчас. – Кого мне нужно убить?
– Ты псих! – Дэрок разразился смехом, хотя я не шутил.
– Я знаю, до встречи, – сказал я и, не дожидаясь его ответа, отключил ноутскрин. Нужно спешить.
О проекте
О подписке