– Да… На фоне исчезновения и водителя, и пассажира эти обстоятельства приобретают какой-то зловещий характер. Хотя все может оказаться совсем далеким от криминала. Водитель мог разбить окно и порезаться уже после того, как высадил Майриса. А уехать он мог по причине, никакого отношения не имеющей к тому делу, которое мы с вами комиссар сейчас расследуем. Но нам все равно желательно бы отыскать этого парня.
Я все же восхищаюсь умением журналистов добывать материалы, из которых они потом творят сенсации. Через пару часов после нашего разговора с Эриком Катлером ко мне в контору прибежал Дэвид, жутко возмущенный тем, что получил информацию о кровавых пятнах в такси и о причастности к расследованию частного детектива Мэриэл Адамс не от меня, а из конкурирующей газеты. Мне пришлось его успокаивать и уверять, что он по-прежнему мой друг.
В «Рэйнстар» была опубликована статья какого-то Гарри Фишмана, в ней сообщалось о крови в салоне такси, об исчезновении водителя, а еще о том, что полиция уже не в состоянии самостоятельно разобраться с этой жуткой историей и пригласила в качестве консультанта частного детектива и бывшего удачливого адвоката Мэриэл Адамс. Мне пришлось рассказать Дэвиду, как на самом деле обстояли дела.
– Послушай, я понятия не имею, как этот Фишман узнал о пятнах и моем участии в расследовании, я сама об этом узнала совсем недавно, просто еще не успела тебе позвонить…
– Скорее всего, он увидел, как ты входила в управление, остальное просочилось от кого-то из работников гаража. Эти пятна они могли обнаружить раньше полиции… – уже более спокойно высказал свое предположение Дэвид.
– Наверное, так и было. Раз уж ты сам пришел, может, поможешь мне информацией?
– Не знаю, смотря, о чем ты хочешь узнать…
– Я хочу узнать все, что только известно о семье жены Майриса…
– Ты подозреваешь ее? Но, насколько я знаю, она имела весьма смутное представление о делах мужа, да и такси…
– Далось вам это такси!
– Просто логичнее было бы подозревать таксиста, он мог ограбить пассажира и скрыться…
– Он, конечно, мог скрыться с деньгами, кстати, вряд ли у Поля Майриса были с собой настолько большие деньги, чтобы стоило ради них затевать кровавое преступление и главное – бросать собственную машину. И куда он дел самого пассажира?
– Возможно, в твоих сомнениях море здравого смысла, но подозревать в данных обстоятельствах госпожу Майрис!...
– А кто тебе сказал, что я ее подозреваю?
– Что же ты хочешь знать?
– Я хочу знать, что представляет собой ее семья, как познакомились Поль и Берта, как отнеслась семья министра к будущему зятю, как проходила жизнь супругов, были ли у них общие друзья, например! Я хочу четко представить, что представлял собой их дом с точки зрения психологической атмосферы.
– Ну, тебя и занесло! Не думаю, что отвечу на все твои вопросы, но кое-что попробую раздобыть, если тебя устраивает такой источник, как газетные публикации…
– Устраивает. До вечера сделаешь?
– Постараюсь.
К вечеру мы встретились у меня дома. Дэвид собрал неплохую коллекцию материалов о Берте Майрис и ее родственниках, близких и дальних. Вот та информация, которая показалась мне наиболее важной и интересной:
Берта и Поль познакомились в Мэрвике, где оба жили в гостинице «Лагуна». Они приехали отдыхать. Их взгляды на то, как это стоит делать на одном из самых дорогих курортов побережья, полностью, видимо, совпадали. Они несколько раз сталкивались то в ресторане, то в клубе, то в казино. Наконец, наступил момент, когда процедура знакомства упростилась до минимума, так как логично вытекала из предыдущего опыта общения. Вернувшись в Сент-Ривер, молодые люди очень скоро поняли, что брак – это наиболее разумное продолжение их отношений. Их семейная жизнь протекала настолько спокойно, что журналисты надолго забыли об этой семье, вплоть до недавно разыгравшихся драматических событий. Вот, собственно и все. У них не было детей, но, похоже, это был их сознательный выбор. Семья невесты относилась к избраннику Берты достаточно доброжелательно. Итак, никаких зацепок!
Полиция тем временем искала пропавшего таксиста. После трех дней активных действий его, наконец, обнаружили отдыхающим на горном курорте в Тотридже. Мне позвонил комиссар Катлер и предложил присутствовать на первом допросе. Официального повода к задержанию Арни Саймона, как считали пока в управлении полиции, не было. К тому же, он явился в кабинет комиссара добровольно и без проблем.
– Почему вы не предупредили в гараже, что собираетесь уехать? – задал первый важный вопрос комиссар после обычного протокольного диалога.
– А почему я должен был это делать? Работаю я самостоятельно, лицензия у меня в порядке, за аренду места заплатил вперед на полгода…
– Вы знаете об исчезновении человека, которого вы подвозили из Стренчфилда?
– А я что, обязан спрашивать документы у каждого пассажира?
– Нет, конечно, но вы ведь читаете газеты, могли знать, что полиция разыскивает шофера такси, сопоставить. Да и фотография в газете была.
– Зачем? Зачем я буду сопоставлять и вообще лезть не в свои дела?
Похоже, беседа пошла совсем не так, как мы предполагали. Когда Эрик Катлер показал мне, что не возражает против моего вмешательства в разговор с таксистом, я протянула Арни Саймону фотографию Поля и, как можно мягче, спросила:
– Господин Саймон, Вам знакомо лицо этого человека?
– Пожалуй, я действительно вез его из Стренчфилда, – произнес он после некоторого колебания…
– Расскажите нам все, что вспомните об этом эпизоде. Может, пассажир разговаривал с вами во время поездки? Понимаете, он мог сказать что-то такое, что сейчас поможет нам его найти.
– Я только помню, что он очень спешил, опаздывал на самолет, наверное…
– На самолет?! – почти одновременно воскликнули мы с комиссаром.
– Ну, да… Я ведь его подвозил в аэропорт. Он говорил, что летит в Мэрвик! Да, именно в Мэрвик, он сказал это, по крайней мере, дважды.
Да, такого поворота мы не ожидали точно. Впрочем, остался невыясненным еще один вопрос, но думаю, что ответ на него уже вряд ли нас сможет удивить.
– В салоне вашей машины на водительском кресле обнаружены пятна крови, что вы можете сказать по этому поводу? – тон комиссара ясно говорил, что неожиданности уже не предполагаются.
– Да вот! – Арни показал нам свою левую руку, на которой легко было увидеть заживающую, но недавнюю по своему происхождению, ранку от пореза. – Какой-то кретин возле аэропорта так припарковал рядом со мной машину, что торчащая из его багажника планка карниза для штор разбила мне стекло, он выписал мне чек, так что вы можете легко его найти, если хотите, и спросить, он подтвердит. Одно стекло оказалось на сидении, я его не заметил, вот и порезался.
– Это случилось, ведь когда пассажир еще был в машине? – вдруг спросила я, зацепившись за внезапно возникшую у меня мысль.
– Да, – мой вопрос смутил господина Саймона, это было очень заметно.
– Скажите, Арни, – я постаралась это произнести вкрадчиво и, если можно так сказать, по-дружески, – ведь ваш клиент что-то забыл в машине, вы полезли за этим предметом, и, опираясь на свое сидение, порезались. Так ведь было?
– Зачем спрашиваете, если знаете? Да верну я ему! Я всего-то взял…
– Значит, это был бумажник?
– Ну, да… – таксист покраснел и выглядел уже не так хорошо, как вначале нашего разговора.
Когда Арни Саймон ушел, мы с комиссаром приступили к обсуждению и осмыслению полученной информации.
Итак, Поль Майрис, похоже, исчез по собственной воле, но что стало причиной столь неожиданного поступка? На сидении автомобиля, который привез его в аэропорт, он забыл бумажник с деньгами. Тогда как он купил билет? И купил ли? Его кредитной карточкой не пользовался никто со дня его исчезновения, это полиция проверила.
– Пошлю я, пожалуй, человека в Мэрвик, – задумчиво проговорил комиссар, но чувствовалось, что особого оптимизма по поводу этого следственного действия у него нет.
– А я хочу сейчас поговорить со своей клиенткой…
– У вас есть версия? Ведь так?
– Она у меня появилась с самого начала, но тут это такси… Да и очень уж невероятно. Лучше я все выясню сама.
– Что ж, надеюсь, вы и меня не забудете ввести в курс дела, если что.
– Право же, комиссар, у меня всего лишь догадка, к тому же слишком фантастическая, но я хочу ее проверить.
Мне не удалось ни встретиться с Эллис Грант, ни поговорить с ней по телефону. Не было ответа даже на звонки по заветному номеру. Это меня крайне встревожило. А, впрочем, может, это как раз и подтверждает мою версию событий, – подумалось мне, и я решила ехать в аэропорт.
Полет мой занял не более часа. На поиски ушло часа три, и вот я вижу перед собой высокого загорелого мужчину с сияющими счастьем глазами…
– Как же, госпожа Адамс, вам удалось меня найти?
– Боюсь, что подсказка исходила от меня… – смущенно проговорила Эллис Грант, которая сейчас вообще выглядела не уверенной в себе независимой женщиной, а просто влюбленной девчонкой.
– Да, именно ваши воспоминания привели меня на этот остров, а для того, чтобы найти здесь человека, приехавшего с континента, большого таланта не надо. Но почему вы поступили именно так? – эти мои слова уже были обращены к Полю Майрису, – почему нельзя было просто объясниться с любимой женщиной и решить все проблемы обычным путем?
– Не знаю, поймете ли вы меня. Во-первых, я не был уверен в чувствах Эллис, а этот случай обострил ситуацию и все расставил по своим местам, а во-вторых, ну, представьте себе, что я объяснился, а что дальше? Развод с моей женой вряд ли прошел бы тихо и пристойно. И вовсе не потому, что Берта так уж мною дорожит. Наш брак давно потерял всякий смысл для нас обоих. Но есть семья, общественное мнение. Ну, вы же понимаете. Во что превратилась бы наша любовь после всех этих разборок и скандалов.
– Но что меняет ситуацию сейчас? Вы же не можете жить здесь до конца своих дней?
– На самом деле, это не такая уж плохая мысль, но дело не в этом. Сейчас нам уже не страшны никакие скандалы. Ничто уже не способно разлучить нас.
Для достойного окончания этого эпизода хочу с согласия своей клиентки привести строки из ее письма ко мне.
«…Мне было уже так тошно в привычном мире, что другого решения я принять не могла. Вы не поверите, но впервые в жизни мне не хотелось жить.
Я решилась и отправилась в аэропорт, никого не поставив в известность. Взяла билет до острова. Перелет был коротким, но мне показалось, что я шагнула в другую судьбу, как после смерти.
Я вошла в здание аэровокзала, и вдруг прямо передо мной возник, словно материализовался из воздуха, букет белых роз.
« Но как ты узнал, что я прилечу сегодня», – спросила я Поля.
«Трудно ошибиться.… Если встречаешь каждый рейс…» – ответил он.
О проекте
О подписке