Все началось, когда мы с Каем валялись на мирно поскрипывающей телеге и мальчишка рассказывал мне историю королевской семьи Гервальдов. Я же лежала на тюках с шерстью и смотрела в голубое, с белыми барашками облаков небо и на зеленые лапы елей, тянущиеся на дорогу из лесной чащи, словно умолявшие взять их с собой. Не оставлять здесь, в дремучем лесу.
Лежала и грезила наяву…
Впрочем, не забывала кивать и согласно мычать в особо важных местах, чтобы не обидеть рассказчика невниманием, хотя эту историю знала наизусть – слышала много раз от отца. В его изложении она звучала немного по-другому, чем у Кая, кажется, решившего, что он – мой старший, всезнающий товарищ.
Рассказывал мальчик о событиях шестнадцатилетней давности, изменивших ход истории Центарина и принесших разлад в династию Гервальдов.
Король Уго II, старший из четырех братьев, взошел на трон в сложные для страны времена. Правил он недолго, но крепкой рукой. Заткнул Хастор, давно уже претендовавший на спорные западные земли. Взял в жены принцессу Мириам, дочь султана Остарской Империи, примирившись, наконец, с восточными кровожадными соседями. Подписал мирное соглашение с викингами из Хьедвига, согласившимися оставить в покое северные поселения Центарина в обмен на снижение торговых пошлин. Все бы хорошо, только вот…
– По мужчинам он был ходок, – заявил мне Кай, жуя травинку. – Из-за этого и вышла вся бодяга. Боги отвернулись и от него, и от Центарина.
– Как это, по мужчинам? – удивилась я.
Ничего подобного отец мне не рассказывал. Говорил только, что Уго Гервальд вел неправедный образ жизни.
– Ну, как-как?! – мальчишка знатно смутился, и на загорелых щеках вспыхнул пунцовый румянец. – Проводил время в неугодных Трехликому развлечениях со своими фаворитами, вот как! Вот Он и проклял всех Гервальдов. Вернее, прокляла королева Мириам. Да так, что окончательно лишила их разума.
Я хмыкнула, переворачиваясь на живот.
– Ну-ка, расскажи, как все было!
Довольный мальчишка с важным видом продолжал:
– Забытая неверным мужем, она полюбила северного конунга, в ту пору гостившего со своей дружиной в Изиле. Королева даже понесла от своего полюбовника…
Я пожала плечами. Про беременность королевы отец мне не рассказывал, а в народе, как известно, любят преувеличивать.
– Король Уго не простил ей измены, – продолжал Кай, – и приказал казнить свою неверную жену. Перед смертью королева прокляла его и трех братьев, не осмелившихся встать на ее защиту.
Отец говорил, что это было Высшее проклятие. Сделанное в отчаянии, в смертный час… Настолько сильное, что оно пробило все защитные заклинания, наложенные на короля придворными магами. Проникло в кровь, разнеслось по телу, пока не охватило все существо несчастного… Вернее, заносчивого и безжалостного короля Уго II, приказавшего казнить свою, по слухам, беременную жену.
Проклятие не смогли снять даже сильнейшие маги Центарина. После этого Уго II правил недолго. Конунг, возлюбленный Мириам, подослал убийц, которые не только лишили короля жизни, но и ввергли Центарин в пучину гражданской войны.
Дело в том, Уго не оставил после себя наследников. Трон по старшинству должен был перейти ко второму брату, Имгору, но третий, Ийседор, заручившись поддержкой магов и подкупив нескольких генералов, объявил себя королем Центарина. Затем приказал казнить каждого, кто пытался воспротивиться. Имгор собрал верные ему войска, но…
– Мой дядя погиб под знаменами истинного короля, – сообщил мне Кай.
– Мой дед тоже…
– Здесь, в караване, у каждого кто-то погиб, – кивнул мальчишка. – Или же повесили, либо отрубили голову, потому что весь Север встал на сторону Имгора.
Только это не помогло ему вернуть трон Центарина. Имгор несколько раз поднимал народ, но раз за разом терпел поражение. Наконец, людская вера в истинного короля пошатнулась. Поговаривали, что именно из-за проклятия Мириам от него отвернулся Трехликий… Последняя битва произошла несколько дней назад не так далеко от этих мест, под Исторком. За короля сражались лишь жалкие тысячи, тогда как Ийседор привел мощное, хорошо обученное войско. Обреченные на поражение, мятежники не устояли против регулярной армии Центарина и не смогли спасти короля. Имгор был схвачен и заключен в тюрьму. Теперь солдаты рыскали по лесам, отлавливали разбежавшихся мятежников.
То, что делали с обнаруженными, я уже знала. На выезде из Скалле, вдоль дороги, стояли виселицы. Сердце сжалось, но…
– Мне до этого нет никакого дела, – заявила я Каю, постаравшись, чтобы голос прозвучал как можно безразличнее. – Наша война давно закончилась, и моя семья расплатилась за нее сполна. Деда казнили, мой отец потерял титул и состояние. С тех пор мы, Райсы, больше ни во что не вмешиваемся.
Куда больше разбитой армии мятежников меня волновало поступление в Академию Магии Центарина.
Маг каравана, Тадеос Брасс, уже успел рассказать мне о суровых нравах, царивших в том заведении. Его выставили оттуда зимой, так и не дав закончить второй курс. Не сдал зимнюю сессию, и его отчислили за неуспеваемость. Светловолосый, улыбчивый парень, впрочем, не особо расстраивался.
– Даже к лучшему, – заявил мне на первом привале, когда устроился подле меня возле костра. – Я и поступить не мечтал, а тут… Почти два года проучился! Дар у меня не такой уж сильный, так что…
Он сразу же нашел работу – маги в Центарине ценились на вес золота – и вот уже несколько месяцев охранял торговые караваны. Отчислил же его новый декан факультета Боевой Магии.
– Страшный человек этой Джей Виллар! – Брасс, развалившись на земле, поглядывал на меня со значением. – Некромант, демоны ему в сотоварищи…
Костер бросал кровавые блики на простодушное, мальчишеское лицо мага.
Сверкали звезды, в кустах трещали сверчки. Примерно так же, как трещал по магическим швам защитный купол, накинутый Брассом на вставший на ночлег караван. Но мне-то что с того? Мы, Райсы, ни во что не вмешиваемся. Особенно в работу других магов, которые… «Подбивает к тебе клинья», – шепнул мне на ухо Кай.
– Как только пришел, так сразу же разогнал половину Академии, – продолжал Брасс. – Сказал, что недостойны учиться в лучшем магическом заведении страны. Зато девчонкам повезло! У Целительниц все намного проще, чем у боевых магов…
И тут же, забыв про Академию, принялся засыпать меня комплиментами – про черные волосы, зеленые, как летняя трава, глаза и тонкий стан. Когда дошел до упругой груди, я немного занервничала. Впрочем, Вожатый Трегольд заткнул мага раньше, чем это сделала я.
Это было пару дней назад, а сегодня…
– Амбер, послушай, как было дальше, – начал Кай, и тут…
Резкое возмущение магических потоков. Да такое, что я аж подскочила! Незнакомое заклинание вспороло защитный купол – кривоватый и слабенький, который Брасс накинул утром на ленивую «гусеницу» каравана. А дальше – через две телеги от нашей из леса вывалился, ломая кусты боярышника, здоровенный серый жеребец, на котором восседал мужчина в темной одежде. Конь неуклюже перепрыгнул через поросший орешником овраг, взбираясь на высокую дорожную насыпь – ведущий в столицу Северный Тракт был очень даже хорош. Всадник сидел как-то неловко, боком и от резкого движения не удержался в седле. Качнулся, выпустив поводья, затем тряпичной куклой сполз на землю.
Я охнула, подхватилась… Собиралась было спрыгнуть с телеги, но опомнилась. Ведь мы, Райсы, ни во что не вмешиваемся! К тому же к лежащему на земле незнакомцу спешила охрана. Мимо, негромко чертыхаясь, пробежал Брасс.
Караван остановился.
Мы с Каем стояли, вытягивая шеи, на тюках, пытаясь разобраться, что происходит. А я… Я бы многое могла сделать. Во-первых, залатать прореху в силовом куполе, который так легко вспороло неизвестное мне заклинание. Или же сделать так, чтобы этого… раненого, на здоровенном коне, что переполошил весь караван, здесь больше не было. Или же пойти и постараться ему помочь. Но мы, Райсы, всегда помним о четырех правилах нашей семьи.
– Сбегаю, гляну, – сообщил мне Кай. – Жди здесь!
Долго ждать не пришлось.
– В повозку его, живо! – услышала я негромкий приказ Вожатого, стоявшего рядом с незнакомцем, потому что немного подправила себе магией слух. – Трогаем! – махнул кому-то, и караван пустился в путь.
Всадник исчез за полотнищем крытой повозки, хозяин которой, везший в Изиль награбленное викингами, и не вздумал возражать. Вскоре я увидела парня из охраны, который шел вдоль телег и звучно кликал целительницу.
Выходило, меня.
Спрыгнула, побежала, подобрав подол. Поморщилась, когда один из охранников подхватил меня за талию, чтобы подсадить в повозку. В ней, между раздвинутого скарба, лежал светловолосый короткостриженый бугай, на обнаженной груди которого красовалась здоровенная рана.
Меч, не магия.
Он был без сознания, и я тут же принялась за работу, почти не прислушиваясь к голосам над ухом. Вожатый с бригадиром охранников негромко переговаривались, решая, как быть с раненым. Им было о чем подумать. Трегольд, как и я, почти не сомневался в том, где именно незнакомец получил рану.
Последняя битва короля Имгора. Сокрушительное поражение под Исторком.
Наш раненый, скорее всего, из мятежников.
Отцу бы не понравилось, что я вмешивалась, но как тут не вмешаться?! Стягивала края раны, напитывала силой, поглядывая на бледное лицо молодого мужчины. Приятные черты лица, искаженные болью…
Ага, пришел в себя! Распахнул голубые глаза, смотрел на меня неверяще.
– Сейчас, сейчас! Потерпи немного, – сказала ему. – Мне нужна моя сумка, – повернулась к Каю, умудрившемуся немыслимым образом тоже просочиться в повозку. – Еще вода и чистая ткань на повязки.
Я с собой почти ничего не взяла, когда отправлялась в Скалле. Не думала, что придется вмешаться, ведь мы, Райсы…
– Кто такой? Откуда взялся? – начал допрашивать незнакомца Вожатый, когда я более-менее привела его в чувство.
Мужчина напрягся, словно размышляя, насколько честно ему отвечать.
– Милостью Трехликого, один из сторонников законного короля Имгора, – у говорившего оказался незнакомый мне выговор и полное отсутствие чувства самосохранения.
Виселицы вдоль дорог. За каждого выданного мятежника – пять золотых из казны короля Ийседора. Слышала, как кричали об этом глашатаи на главной площади Скалле. Только вот брат Вожатого Трегольда погиб за короля Имгора. И у каждого в караване был кто-то, кто заплатил дорогую цену после того, что король Ийседор узурпировал престол Центарина.
– Рану я затянула, – наконец, сказала мужчинам, слушавшим краткий пересказ очередного сокрушительного поражения короля Имгора. – Жить вы будете, только вот… Вам бы пару дней полежать, милорд!
Угадала.
Впрочем, что тут угадывать? Он был из богатых и знатных – слишком уж хороша его одежда. Темный дублет, пропитанный кровью, узкие штаны, обхватывающие крепкие мужские ноги, и рубаха, которая уже никуда не годилась… Да и эфес меча, что задумчиво рассматривал бригадир охранников, был отнюдь непрост. К тому же мужчина явно не привык изнурять себя тяжелой физической работой под палящим солнцем или проливным дождем.
Уверенный взгляд, чистая кожа, красивые черты лица… Я даже засмотрелась ненароком.
– Иди! – разрешил Вожатый, когда я закончила перевязку. – А мы с милордом немного поболтаем по душам.
Далеко, впрочем, я не ушла. Едва успела влезть на телегу, на которой поджидал меня Кай, а рядом крутился охочий до новостей Брасс, как на дорогу, навстречу каравану, выехал из леса королевский отряд.
– Плохо дело! – пробормотал Кай, кивнув в сторону обладателей кирас и белых перьев на шлемах, что преградили нам путь. – Приберут к рукам нашего благородного лорда! Да и папу по голове не погладят, если он добровольно не сдаст… А ведь не сдаст! Постарается спрятать, и остальные в караване будут молчать, но…
Дело было совсем плохо, потому что с отрядом прибыл маг. Я чувствовала вибрации его ауры – хороший, сильный маг. Уровень так сразу не определить, но… Даже если Вожатый Трегольд спрячет раненого, этот обязательно найдет!
И что теперь делать?
Мне нельзя ни во что вмешиваться, я ведь обещала! Так почему же, спрыгнув с телеги, уже спешила к повозке? Меня сопровождал недоумевающий Брасс, допытывающийся, что я задумала. Отмахнулась от него, как он назойливой мухи.
– Вожатый… Вожатый Трегольд!
Рассказала ему о своем безумном плане, в ответ получив внимательный, оценивающий взгляд. Сомневаюсь, что он понял хоть что-то из сказанного, кроме «могу отвести глаза», но он согласился. Согласился!
– Все будет хорошо, – пообещала я, взглянув в бледное лицо моего нежданного пациента. – Его надо переодеть, – сказала уже Брассу, который взобрался со мной в повозку. – Вы, милорд, уже больше не милорд, а… Вас зовут Стефан Орейг, и вы – мой муж!
Орейга – девичья фамилия моей мамы. Стефан – сын старосты, который мне в детстве очень даже нравился. Правда, он женился года три назад и успел уже обзавестись парой детишек…
– Вы вчера немного перебрали, – продолжала я, увидев, как вытянулось лицо лорда, – и подрались вот с этим магическим оболтусом, – кивнула на растерянного Брасса, маячившего за моей спиной. – От него к вам прилетело Магией Воды, поэтому до сих пор немного фонит…
Уверена, королевский маг почувствует вибрацию целительных заклинаний, на которые я использовала магию Воды. Брасс кивнул, кажется, поняв, что я задумала. Но он еще не знал, что я собиралась подстраховаться…
Второе правило семьи Райс – отец запрещал мне демонстрировать свои способности без нужды. Но как тут разобрать, нужда это или нет – не позволить королевскому приставу вздернуть милорда-мятежника на виселице, которых так много вдоль центрального тракта?
Накинула заклинание, скрывающее его рану на груди. Брасс выдохнул от неожиданности, посмотрел на меня с изумлением.
– Значит, на первый курс собралась? – усмехнулся маг.
Не ответила, продолжая работать.
Высшие заклинания – наведенные иллюзии… Я изучала их по книжке магистра Вимфлета, и они поддавались мне довольно неплохо. Повернулась к милорду. Если уж его ищут, то… Вряд ли он из простых заговорщиков! Милорда могут знать в лицо, поэтому лицо мы немного подправим – чуть удлиним нос, сузим губы, сделаем покатым лоб и красными белки глаз. Как у соседа нашего, пасечника, любителя постоянно заложить за воротник и побеседовать с пчелами о смысле жизни…
В Калинках я тренировалась накладывать иллюзии на противном, бодучем козле нашего старосты, который повадился объедать наш огород. Однажды превратила его в гибрид козла и летучей мыши. Вышло довольно жутко, и мое заклинание продержалось целые сутки. Козел, вернувшись домой, так напугал старосту, что тот аж целых две недели не пил, а местный дьяк, повстречавший гибрида по дороге в кабак, еще неделю читал истовые проповеди о демонах среди жителей Калинок.
Только вот на людях подобные заклинания я еще не пробовала.
– Козел, – пробормотала я, настраивая для работы тончайшие магические потоки. – Это просто-напросто козел! – сказала себе, уставившись на милорда.
– Дорогая, – лорд морщился, стягивая с себя камзол и пропитанную кровью сорочку – Кай уже раздобыл ему подобающую простолюдину одежду. Под ней показалось крепкое мужское тело, покрытое татуировками. Я немного растерялась, и сложная формула заклинания чуть не вылетела из головы. Демоны, где-то я уже видела эти рисунки, охватывающие мужские плечи… В какой-то книге, определенно! – Вчера мы немного засиделись у костра с господином магом, но это не повод, чтобы отчитывать своего мужа подобным образом…
– Голос! – заявил Брасс, и мы с Каем переглянулись.
О проекте
О подписке