Клыкастый мягко, но настойчиво отобрал у девушки топор и толкнул её в спину, принуждая двигаться. Ей ничего не оставалось, как подчиниться. Похоже, опять попала. Как говорится, из огня, да в полымя. Шли недолго. Минут через пять открылась довольно уютная поляна, на которой были построены несколько шалашей, рядом протекал ручей, а в оборудованном в земле очаге весело плясал огонь, потрескивая сучьями.
Щуплый остроносый мужичок при появлении группы тут же засуетился, подстелил лапник под объёмный зад здорового и протянул ему кружку с чаем. Татьяна нерешительно потопталась и тоже подсела к огню.
– Короче, Шакал, – прорычал здоровый, – мне этот сопляк нужен живым. Я сам его рвать буду.
– Да как мы его тебе живым доставим, Боров? – проскулил клыкастый. – Видел, что он творит? Может, на расстоянии из самострелов?
– Живым, я сказал! Я ему за всё отомщу. За все унижения.
Татьяна всё больше убеждалась, что и отсюда надо уходить. Но как? Она поднялась на ноги.
– Куда? – рыкнул Боров.
– Воды попью.
– Не шали. Сегодня со мной спать будешь.
Последние слова придали уверенности. Неспешным шагом она прошлась к ручью, наклонилась, зачерпнула пригоршню ледяной влаги и, вдруг, словно распрямлённая пружина, рванула в чащу. За спиной раздались удивлённые возгласы, которые перекрыл свирепый рык Борова:
– Догнать! Сегодня ночью она должна быть в моей постели!
Оставив Кота с женой далеко за спиной, Женька с волколаком рыскали по лесу. Поначалу было легко. След чувствовался очень хорошо, но после речки как отрезало. Словно в воздухе растворились. Парень почти полностью погрузился в волколачье состояние, чувствуя запахи даже прелого сена из заброшенного сарая на лесной опушке. Уши ясно различали, как грызёт орех белка на дальней сосне, бежит ушастый через бурелом километрах в двух. А вот Борова ни видать и ни слыхать. Женька уже хотел прекратить поиски, когда вдали раздался рык. Ну, его ни с чем не спутаешь. Боров! Обменявшись сигналами, двинулись на звук. Треск веток и сучьев под ногами говорил о том, что кто-то бежит и, скорее всего, убегает.
– Не спеши, – пронеслось в голове. – Кто-то слева выходит. Я встречу.
Женя притормозил и затаился в кустах. Между деревьев показался силуэт, двигающийся необычайно быстро для человека. И тут же смазанная тень перечеркнула силуэт пополам.
– Всё, можно двигаться дальше.
– Спасибо.
Опять бег и лавирование между деревьев. Треск сучьев всё ближе. Впереди, в зарослях, мелькнул силуэт, и показалась испуганная девушка, бегущая навстречу. А следом несколько преследователей, среди которых парень с удовлетворением узнал Шакала. Вот и свиделись.
– Берём их! – скомандовал он.
– Удачной охоты! – донеслось в ответ.
В таком волколачьем состоянии Женька казался для обычного человека смазанной тенью, как, впрочем, и монстр. Поэтому противники даже сделать ничего не успели. Наверное, они так и не поняли, что умерли. Девушка, зажав от ужаса рот, смотрела, как тени мелькают между деревьев, а её преследователи падали на землю, кто с порванным горлом, а кто и со свёрнутой шеей. Женя усилием воли вернулся в нормальное состояние, повернулся к девушке и улыбнулся как можно дружелюбнее.
– Не бойся. Никто не тронет тебя. Кончились супостаты.
– Кто вы?
– Я? Барахольщик. От дикарей сбежал вместе с другом и его женой. А ты?
– Я тоже. Они меня в плен взяли. Но я смогла убежать. За мной гнались. Вот эти меня от дикарей отбили. Думала, что спаслась, а они ещё хуже оказались. Там ещё у них один страшный был. Боров.
– Боров? И где он?
– На поляне остался. Приказал меня догнать.
– Понятно. Жди меня здесь и ничего не бойся. Скоро я вернусь.
Женька отошёл подальше, поймал взглядом волколака, благоразумно прячущегося от девушки и, войдя в нужное состояние, помчался вперёд. Рядом тенью скользил монстр.
– Ну, что, поймали? – не оборачиваясь, спросил Боров, когда парень не торопясь вышел из кустов.
– Тебя поймали, – прорычал хрипло Женя.
Бугай с неожиданной для такого грузного тела скоростью подпрыгнул на месте и резко развернулся.
– Ты? – проревел он. – Я тебя сейчас разорву!
Уйти с дороги такой туши, двигающейся вперёд с неумолимостью тарана, было легко. Парень пропустил Борова мимо себя и резко ударил ногой по голени. Сухой треск возвестил о том, что нога сломалась. Бугай заорал от боли и рухнул, как подкошенный в траву. Не давая ему опомниться, Женька подпрыгнул вверх, приземлился коленями на грудь противника, с удовлетворением отмечая, как ломаются рёбра, проминаясь внутрь тела, и резким движением сломал ему шею.
– Всё, – проговорил он, поднимаясь. – Нет больше Борова. И головной боли больше нет.
Рядом спокойно стоял волколак, одобрительно глядя на труп. Проверив шалаши на поляне, собрал продукты, кое-что из имущества и пошёл назад. Девушку нашёл в компании Кота и Катерины. Женщины, похоже, уже спелись и сидели под кусточком, о чем-то перешёптываясь. Кот стоял немного в стороне, рассматривая труп того, кого первым разорвал надвое волколак. Женька подошёл к нему и тоже глянул на труп. Такой мутации парень ещё не видел. До пояса это был обычный человек. А вот ниже пояса у него были лошадиные ноги с коленками назад, заканчивающиеся самыми настоящими копытами.
– Это Скороход, – пояснил Кот. – Человек Борова.
– Я его и не видел ни разу.
– А он никогда с остальными в кабаки не ходил. Не любил этого. Зато на выходе был незаменим. Его всегда на загонной охоте наперерез жертве пускали. В беге ему равных не было. И копытами очень гордился. Говорил, что ему обуви не надо. Отбегался.
– Да уж. Все отбегались. И Боров тоже.
Они сидели на уютной полянке и обедали запечённой в углях зайчатиной. Татьяна успокоилась, привела себя в порядок в ближайшем ручье и уже выглядела гораздо уверенней, чем в первые часы после того, как её спасли от погони. И не мудрено. Сбежать от одних, чтобы попасть в лапы другим, не менее, а, может, и более опасных людей. Поначалу она и на напарников смотрела с подозрением, ожидая очередной неприятной неожиданности. Вот только присутствие в группе Катерины немного успокаивало. Хотелось верить, что женщина не может быть среди плохих людей. Тем более, что она Татьяне сразу понравилась. Успокоившись, наблюдая за игрой языков пламени в костре, она постепенно рассказала о себе, о том, как попала в плен и что творится сейчас в городе.
– Н-да, – покачал головой Кот. – Свалились эти дикари на голову, будь они неладны. Шерифа жалко. Хороший был мужик.
– Я его видел один раз только, и мне он тоже показался неплохим, – подхватил Женя и повернулся к Татьяне. – Что дальше думаешь делать?
– Не знаю. А вы?
– Поищем, где жить можно, ответил Кот. – Вон, Женька предлагает найти брошенную деревню и в ней осесть. А я думаю, надо в другой город идти. Не дело в отдалении от людей бирюками жить.
– Я же не настаиваю, – стал оправдываться парень. – Можно и город поискать. Где он находится, кстати?
– Вроде, кто-то говорил, что на севере. Найдём. Или мы не барахольщики?
– А можно мне с вами? – робко попросилась Таня.
– И вправду, давайте её прихватим, – поддержала девушку Катерина. – Что же её в лесу бросать. Раз спасли девку, то надо и дальше её под защиту брать. Да и мне всё веселее будет.
– Кто же отказывается? – растерялся от такого напора жены Кот. – Хочет – пусть с нами идёт. Просто она для себя сама должна решить. Чтобы потом не было претензий, что мы её силком потащили. Путь неблизкий, да и небезопасно нынче в дороге.
– Я уже всё решила, – обрадованно засияла Татьяна. – Я с вами хочу.
– Ну, тогда, чтобы без нытья.
– Так, мужики, – опять обратила на себя внимание Катюха, – сейчас доедаем и давайте решать что-то.
– Это ты насчёт чего? – не понял Кот, обсасывая косточку.
– Насчёт жилья. Ночевать, сегодня, где будем? Уже и днём прохладно, а уж ночью на голой земле под открытым небом – увольте.
– Где же я тебе сейчас дом найду? Придётся, наверное, в шалашах перекантоваться.
– Не надо в шалашах, – вдруг раздался за спинами голос.
Все, как один подпрыгнули от неожиданности и обернулись.
– Лесовик? – не поверил своим глазам Женька, узнав в старичке с хитренькой улыбкой своего давнего знакомца.
– Я, конечно, я, – засмеялся старик.
– Каким ветром вас сюда занесло?
– Я же говорил тебе, что не могу на одном месте сидеть. Вот и хожу по белому свету.
– Сторож, называется, – подумал про волколака парень. – А если бы это не Лесовик был? Положили бы нас всех здесь.
– Я и сам не знаю, как это получилось, – вдруг раздался в голове обескураженный голос. – Я его и сейчас не чувствую.
– Что головой вертишь? – опять хитро улыбнулся Лесовик. – Ты зверушку не ругай. Не мог он меня учуять, пока я этого сам не захочу.
– Откуда вы знаете?
– Про друга твоего, что вон там круги нарезает?
– И про друга, и про то, что я его ругаю. Кстати, а как у меня это получилось? – вдруг спохватился Женька. – Я, ведь, в нормальном состоянии сейчас.
Лесовик уселся у костра, и Катерина подала старику кусок запечённой зайчатины на листе лопуха. Старик втянул в себя аромат еды, блаженно закрыв глаза, отщипнул кусочек, пожевал его и проглотил.
– Друга я ещё на расстоянии почувствовал. Сначала думал, что он на вас охоту затеял. Хотел шугануть. А потом смотрю, а он, наоборот, вас охраняет. А то, что ругаешь его – все ваши мысли у меня как на ладони.
– Так вы что, наши мысли подслушиваете? – взвилась Татьяна, при этом густо покраснев.
– Зачем? Мне этого не надо, да и не умею я этого. У вас все мысли на лицах написаны. Не умеете вы эмоции скрывать. А услышал ты друга потому, что дальше раскрывается в тебе твой дар. Теперь пришло время слышать мысли монстров.
– А что дальше будет? Морда вытянется, или хвост отрастёт?
– Экий ты смешной, – рассмеялся дед. – Я же тебе ещё тогда объяснил, что внешне ты не изменишься. Твой дар внутри. Дальше – больше. Может, запахи лучше будешь различать, или слух в нормальном состоянии будет, как в изменённом. Не знаю. Но меняться будешь, это точно. Только с этим даром поосторожнее. Не скатись разумом в пропасть первобытного состояния. Можешь и не выбраться оттуда.
– Я уже почувствовал это. Было пару раз такое.
– Вот про это и говорю. Надо себя всегда контролировать, когда в это состояние входишь.
– Не было печали, – сокрушённо проговорил Женька.
– Чего так? Радуйся, что дар у тебя, а не просто мутация. Если бы не он, ты бы так и ходил в деревне одноруким калекой. Да ещё, спасибо скажи, что тебя волколак укусил, а не суслик какой-нибудь. Толку тебе было бы от сусличьего дара?
– Ну, да.
– Вот спасибо, что накормили старика. А насчёт ночлега, вы вон в ту сторону идите. Аккурат к вечеру к заимке выйдете. Там и заночуете. Заимка, давно заброшенная стоит, но состояние хорошее. Там и печка справная. А дров, вон, полный лес. Не замёрзнете.
Старик поднялся и опять скрылся в лесу. Как и не было его. Все переглянулись между собой.
– Странный старичок, – пробормотал Кот.
– Подождите, – вдруг спохватилась Таня. – О ком это он говорил? О каком друге, который нас охраняет?
– А ты думала, что я всех этих людей Борова один перебил? Я один бы не справился. Волколак мне помогал. Не надо бледнеть. Моих друзей он не трогает.
– То есть у тебя есть способности волколака, а где-то рядом кружит ещё один, который настоящий, и он твой друг? Я правильно поняла слова дедушки?
– Да. Что, передумала с нами идти?
– Нет. Просто это как-то необычно и, не скрою, пугающе. Но, раз Кот с Катериной относятся к этому нормально, почему бы и нет?
– Не так уж нормально я отношусь к этому, – ответила Катюха. – Просто принимаю это всё как данность. И продолжаю бояться. Но, надо признать, охрана из волколака просто прекрасная.
– Ага, – буркнул Кот. – А старика он прозевал.
– Старик, это особое явление, – заступился за монстра Женька. – Он один по лесам шастает, и его ни один зверь не трогает. Сам же слышал, как он сказал, что пока не захочет, его учуять нельзя.
– Ну, да. Старик, это вообще что-то запредельное. Да и, человек ли он? Ладно, давайте собираться. Надо ещё засветло до заимки дойти.
– Точно, – согласился Женька. – Дойти, да ещё и дровами запастись. Ну и мне, по светлому времени, успеть силки расставить. А то, как вчера, как попало получится.
Заимка открылась совершенно неожиданно. Уже вечерело, и стало, как будто, уже немного темнеть. Кот всё больше пыхтел от негодования, совершенно убеждённый, что старик намеренно их сбил с толку и никакого жилья уже не будет. Женщины устали и уже были согласны даже на шалаш. Только Женька с непонятным даже ему самому упорством двигался вперёд. Можно было бы послать на разведку волколака, но партнёры благоразумно рассудили, что лучше пускай монстр прикрывает их с тыла. Не хватало ещё получить в спину внезапный удар тех же дикарей. А в возможность того, что они, найдя убитыми тех, кто погнался за девушкой, начнут планомерные поиски, верили все. И, вдруг, деревья расступились, и на небольшой поляне показался небольшой, но добротно построенный дом. Было видно, что досталось ему от времени знатно, но прочность ему неизвестный строитель задал неплохую. Да и посещали этот дом достаточно часто. А дому только и нужно, что человек под крышей. Без него он гибнет.
Женька сразу оставил группу, как только проверил помещение. Дровами займётся и Кот, а силки ставить надо. Группа увеличилась и все хотят есть. Хорошо, что, хоть, волколак сам себя едой обеспечивает. Парень и не хотел знать, чем он питается. Пока окончательно не стемнело, пробежался по лесу, поставил силки и, даже, подстрелил достаточно крупного косача, неосторожно усевшегося на нижнюю ветку старой кряжистой берёзы. За время его отсутствия дом изменился. Женщины навели относительную чистоту, а Кот нарубил дров и растопил печку, и сейчас по всему жилищу разливалось уютное тепло и аромат чего-то вкусного из котелка, весело кипящего в печи.
– Садись, чаю попей, – пригласил его за стол Кот. – Думать будем.
– О чём? – присел Женька и подвинул к себе кружку.
– Что завтра делать. Идти, или задержаться немного.
– Я думаю, что нужно на пару дней задержаться.
– Почему? Уже глубокая осень и погожих дней осталось совсем немного. Скоро зарядят дожди, а по раскисшей земле, да ещё и когда сверху льёт, не сильно и походишь.
– Девчонкам надо в себя прийти. Особенно Тане. Да и на дорогу припасы заготовить. Посмотрим, что завтра силки дадут, ну и пострелять дичи тоже нужно. Я, вон какого косача с дерева снял. А выходить послезавтра на рассвете.
– Хорошо. Надеюсь, что один день погоды не сделает.
– Так, мужики, – влезла в разговор Катерина, – хватит болтать. Сейчас кушать будем.
– Это дело! – обрадовался Кот. – Поедим и сразу спать.
Супчик из зайчатины получился неплохим, наваристым. Тем более, что Татьяна успела пройтись вокруг дома и найти дикий чеснок, лук и ещё какие-то травки. Так что, поели с удовольствием. Пока женщины стелились и укладывались, мужчины вышли из дома и уселись на крыльце.
– Как ты думаешь, – поинтересовался Женька, глядя на звёзды, – до города долго идти?
– Не знаю. Но путь не близкий, это точно. Был бы он недалеко, мы бы друг к другу ходили бы. Обмен, торговля и всё такое. А так, никого я из других городов не видел.
– А почему тогда так уверен, что ещё есть города?
– Если наш есть, то и другие тоже должны быть. Не одни же мы на этом свете. Да и говорили мне как-то, что бывал кто-то на севере. И города видел. Там людей побольше, якобы, сохранилось.
– Посмотрим. Очень хочется, чтобы ты прав оказался. Как-то не прельщает мне по лесам, да по степям мотаться в поисках призрачной цели.
– Ладно. Спать пошли. Девчонки улеглись, вроде.
Женщины действительно уже улеглись и даже умудрились уснуть. Умаялись за день. А Тане вообще досталось. Женька улёгся на свою лежанку. Кот задул лучину и принялся пристраиваться Катерине под бочок. Парень прикрыл глаза и неожиданно для себя стал думать о Татьяне. Хорошая девушка. Незлобивая, с мягким характером. Такие всегда Женьке нравились.
Да и внешне Татьяна очень даже ничего. И симпатичная, и фигурка ладная. И хозяйственная, наверное. Вон, не успели в этот дом зайти, а она уже успела травок каких-то отыскать и суп приправила. Вкусно было. Конечно, после дня пути по лесу они бы и невкусное съели бы с большим аппетитом. Но всё же с приправой и вкуснее и ароматнее. Да. Действительно хорошая девушка. Стоит, наверное, поухаживать. Только вот как? Во-первых, не умел Женька ухаживать. Вот как-то не сложилось у него с женским полом. Сначала, вроде как малой был. Потом вообще калека. У них в деревне девки парней выбирали. Это не в городе, где парень к девушке мог подкатить, да и заигрывать напропалую. В деревне за такое поведение бабы на совет вызовут, пропесочат как следует, да и на конюшню отправят. А там старый конюх дед Антон пяток раз своим кнутом по спине пройдётся, вмиг поумнеешь, и больше таких глупостей делать не будешь. Парню следует быть скромным, на женщин в открытую не пялиться и своим трудолюбием, старательностью и мастерством доказывать, что он тот, кто нужен девушке. А во-вторых, неудобно как-то. Подумает ещё, что он пользуется тем, что спас её, и она должна его за это отблагодарить таким образом. Женьку даже жаром обдало от такой мысли и щёки ощутимо загорелись. Хорошо, что темнота. А действительно, она, вроде неплохо к нему относится. Вроде, как с симпатией. А что, если это просто благодарность? И как теперь себя с ней вести? Как отличить симпатию от благодарности? Совсем запутался. Да и мысли стали какие-то тяжёлые, вялые. Парень не заметил, как уснул. И приснилась ему, конечно же, Татьяна.
С утра, даже не завтракая, Женька побежал проверять силки. Охота порадовала. Сразу четыре ушастых. Занёс их в дом, отдал Коту и только после этого сел перекусить.
– Присоли хорошо тушки, – посоветовал он, наблюдая, как напарник свежует зайцев. – А я сейчас с самострелом пройдусь, дичи постреляю. Места для охоты хорошие. Зверьё не пуганное.
– Это хорошо, – согласился Кот. – Припасы в дорогу не помешают.
– Еда никогда лишней не бывает.
– Говядинки бы.
– Боюсь, говядину со свининой нам поесть не скоро доведётся. Домашнего скота нет, а кабана, да лося нам не завалить. Силёнок маловато.
– А если с волколаком?
– С ним можно. Но, не стоит пока. Обойдёмся птицей, да ушастыми.
Женька отодвинул от себя опустевшую тарелку, ковырнул в зубах щепкой, сыто зажмурился и вышел из-за стола.
– Уже идёшь? – спросила Татьяна, как-то по-особенному взглянув на него немного искоса.
Или это показалось? Вот что это? Симпатия или благодарность? После тех мыслей перед сном, он более внимательно стал приглядываться к девушке. И ещё больше запутался.
– Да. Пройдусь по лесу. Дичи постреляю. А то постоянно одна зайчатина. Надо и разнообразить.
– Жалко хлеб на деревьях не растёт, – улыбнулась она, показав ямочки на щеках. – Без хлеба всё же не так.
Вот опять. Как расценить этот взгляд? Кокетничает, или нет. Женька разозлился на самого себя, что-то буркнул и вышел из дома.
– Что-то ты расстроенный, брат, – раздалось у него в голове.
– Будешь тут расстроенный, когда ничего не понятно!
– Это ты о чём?
– Не бери в голову. Пойду поохочусь.
– Когда пойдём дальше?
– Завтра.
– Почему не сегодня?
– Надо еды поднабрать.
– Неспокойно мне что-то. Лучше бы сегодня уйти.
– С чего такое чувство у тебя?
– Не знаю. Только неспокойно. А я своему чутью доверяю.
– Думаешь, преследуют нас?
– Думаю.
– Да мы, вроде, далековато, уже, ушли. Любая погоня уже отстала бы.
– Как знаешь. Только я предупредил.
Женя зарядил свой самострел и шагнул в чащу. Глаза привычно шарили по ветвям деревьев, ноги наступали мягко, по волчьи, стараясь не хрустнуть ни одним сучком, а голова была занята мыслями. Волколаку он доверял. За всё время их такой странной дружбы монстр ни разу не заставил усомниться в себе. Но, зачем так упорно преследовать? Для чего? Ну убежала из плена одна девушка. Причём не из гарема вождя дикарей, а просто с работы по рубке дров. То есть, ничего важного в ней нет. Обычная пленная, каких сейчас у дикарей пруд пруди. Ну, поубивал кто-то нескольких преследователей. И, ведь, тоже не приближённых вожака, а обычных воинов, которые стерегли въезд в город.
О проекте
О подписке