Утром он заехал в оружейный магазин и выкупил все поступившие в продажу маузеры. Распорядился всё упаковать в безликие деревянные ящики. После этого заказал ещё две сотни и доверительно шепнул довольному сделкой хозяину:
– Привезёте больше – куплю всё! Но узнаю, что хоть один ствол продали не мне, обижусь и пожалуюсь в жандармерию известному вам штабс-капитану.
А если обидится он, то вам придётся собирать вещи и переезжать куда-нибудь в Шанхай или на Сахалин.
– Ну что вы, господин поручик, – забегал глазами торгаш, – и в мыслях не было! – И тут же обеспокоенно заёрзал. – А другое оружие я могу продавать?
– Другое можете. Но если в меня или в моих людей начнут стрелять из маузера… В общем, вы меня поняли?
– Понял, господин поручик.
– Ну и хорошо, – смягчил тон Андрей. – Кстати, меня интересует британский станковый пулемёт господина Максима [26], – он сделал ударение на первый слог фамилии изобретателя, – я готов заказать вам для начала пару штук. Плачу две цены. Сможете достать?
Глаза торговца алчно блеснули.
Этот всю Британию перевернёт, а «максимы» у меня будут, усмехнулся Андрей.
– А если не два, а больше, господин поручик?
– Возьму всё, только об этой сделке не должен знать никто, кроме вас, меня и штабс-капитана Ивантеева. Вам для справки: эти пулемёты выпускаются под разный калибр, – подсказал Андрей. – Так вот, меня интересует исключительно калибр 7,62. Да, вот ещё что! Расход патронов у пулемётов большой, так что берите их с запасом. Готов внести аванс, тысяч пять прямо сейчас.
Хозяин лавки поплыл. Всего три месяца назад, когда на пороге его оружейной лавки появился молодой корнет и со скучающим видом купил два ящика контрабандных гранат, он не предполагал, что эта покупка перевернёт всю его жизнь. Он, конечно, не бедствовал, но особенно больших прибылей магазин не приносил. Вот он и не чурался приторговывать контрабандным «леваком». Но такой товар, как армейские карабины и винтовки, а уж тем более автоматические пулемёты, требовал специального разрешения властей на вывоз и ввоз.
С местными властями, похоже, у поручика проблем нет, раз носит на сабле Георгиевский темляк. А вот с Англией – сложнее. Если только приобрести пулемёты через Францию. Я там знаю одного человечка, а тот за деньги сможет достать не то что станковые пулемёты, а сам символ Парижа – трёхсотметровую башню архитектора Густава Эйфеля, которую построили к столетию французской революции.
Заказы поручика на маузеры и пулемёты открывали для хозяина магазина совершенно новые перспективы. Прикинув все возможные плюсы от сотрудничества с поручиком, он набрал в грудь воздуха и предложил:
– Десять!
– Что десять? – не понял Андрей.
– Аванс в десять тысяч, и через три месяца я привезу вам четыре пулёмета господина Максима.
Андрей внимательно посмотрел в лицо слегка побледневшего торгаша и кивнул.
– Хорошо, пусть будет десять. Но не советую вам нарушать нашу договорённость или, что ещё хуже, пропасть с деньгами. Завтра утром десять тысяч ассигнациями будут у вас.
– Господин поручик! Господин поручик! – вывел Андрея из раздумий голос портье. – Господин поручик, вас ожидают.
– Кто?
– Какой-то китайский господин. Он не представился, но сказал, что вы будете рады встрече с ним.
– И где он?
– В ресторане.
– Похоже, лёд тронулся, – пробормотал Андрей и направился в ресторан.
Оглядев почти пустой зал, он увидел одетого по последней европейской моде франтоватого господина: аккуратные щегольские усы и бородка, туго заплетённая, уложенная волосок к волоску косичка, ровный бронзовый загар и безупречно сидящий на фигуре костюм синего английского сукна. За столом невозмутимо потягивал чай грозный Дракон «Белого Лотоса», сам господин Ван Хэда.
– Ну наконец-то! – воскликнул Андрей. – Тебя не узнать!
– Тебе тоже идёт форма, – крепко пожимая Андрею руку, ухмыльнулся Ван Хэда и жестом пригласил Андрея за стол. – Присаживайся, я привёз много новостей. Разговор будет долгим.
Сегодня во Владивосток прибыл губернатор провинции Хэйлунцзян. И прибыл он не просто так. Правительством Китая совместно с Россией принято решение об усилении контроля и обеспечении безопасности строительства КВЖД. Наш губернатор решил создать отряды народной милиции, которые во взаимодействии с русскими охранными отрядами впредь будут обеспечивать охрану строящихся и уже построенных участков железной дороги.
Мне поручено сформировать один из таких отрядов численностью в пятьсот человек. За нами закрепили охрану китайского участка КВЖД между Харбином и вашим Уссурийском. Отряду уже выделено содержание, согласовано обеспечение стрелковым оружием и форменной одеждой. Разработан даже отличительный знак в виде золотого дракона на чёрном фоне [27].
Теперь главное. По поводу тебя собирался Верховный Совет ордена Чёрного Дракона, на котором я всё подробно изложил.
– Не доложил, а изложил? Ты что, входишь в Верховный Совет ордена?
– Я один из пяти его членов, – подтвердил Хэда. – Так вот, я изложил совету всё, что знаю о тебе, и высказал своё мнение.
– И?
– Мнения разделились. Один член совета меня поддержал, трое – нет. Они хотят доказательств, что ты действительно воин Чёрного Дракона.
– Я никогда и не утверждал, что являюсь воином Чёрного Дракона. Это ты меня им назвал, когда увидел во время моего поединка с Бин Ваном какие-то тебе одному понятные знаки. Я лично на звание воина Чёрного дракона не претендую.
– Не кипятись.
– Хорошо, чего конкретного от меня хотят?
– Чтобы ты принёс табличку Лу Вана.
– Я уже дал тебе слово русского офицера, как только у меня появятся вести о местонахождении нужного мне человека, Лу Ван вернётся в храм.
– Знаю и не сомневаюсь в тебе, но пока Лу Ван не будет возвращён, орден помогать тебе не будет.
– Ну, – развёл руками Андрей, – нет так нет!
– Остынь. Я сказал, что орден не будет тебе помогать, но на меня лично и на триаду «Белого Лотоса» можешь рассчитывать.
– И это хлеб. Главное – ты со мной. Ведь со мной?
Андрей пристально посмотрел мастеру в глаза и протянул руку.
– Дракон всегда должен держать однажды данное им слово и ничто не может этому помешать, – твёрдо ответил Ван Хэда и пожал Андрею протянутую руку.
В тяжёлой, обитой железом двери камеры Старика Линя, которую старые арестанты называли «тормозами», приоткрылся глазок, и на единственного её обитателя уставился зрачок продольного [28]. В замке заскрипел железом ключ, дверь гулко громыхнула и распахнулась. В проёме показались две фигуры, отодвинув в сторону надзирателя.
Защищаясь от света переносного фонаря, арестант вскинул руку.
– Здравствуйте, генерал! Моё имя поручик Лопатин. Я тот, кто арестовал вас.
Лица второго посетителя нельзя было разглядеть. Войдя в камеру, он шагнул в сторону и теперь держался в тени.
– Оставьте нас! – распорядился поручик, обращаясь к надзирателю. Когда тот скрылся за дверью, второй посетитель выступил из тени.
– Ну, здравствуй, брат, – проговорил он и крепко сжал арестанта в объятиях.
– Ты? Но как?
– Я за тобой! Вот одежда, переодевайся, все вопросы потом и не здесь.
Арестант понимающе кивнул и стал сбрасывать на пол пропахшие казематом лохмотья.
Через два часа бывший арестант Владивостокского централа, генерал Лю Даньцзы отмокал в ванне номера люкс гостиницы «Европейская». В соседней комнате, удобно расположившись в креслах, беседовали два господина. В одном кресле тянул чай из фарфоровой пиалы соратник и друг бывшего арестанта мастер Ван Хэда. Напротив расположился его собеседник в форме поручика российской армии, который этого самого арестанта и приземлил на нары.
Размеренная и неторопливая беседа указывала на полное взаимопонимание собеседников.
– Так что решил генерал? – отставляя чашку с чаем в сторону, спросил Андрей.
– В первую очередь, он «Красный Посох» – блюститель закона триады «Белый Лотос», а уж потом генерал, поэтому выполнит любой приказ Дракона триады, – ответил мастер.
О проекте
О подписке