– Дэвид никогда не подчинялся никаким правилам, мистер Чёрчвад, – заметила Джоанна. Она снова посмотрела на Алекса и глубоко вздохнула, видно было, что она с трудом подбирает слова. – Мой покойный муж, – наконец произнесла она, – завещал поместье своему кузену Джону Хагану, оставив меня без гроша. – Она выдержала паузу. – Вы, должно быть, знаете, что Мейбоул был приобретен на деньги, которые Дэвид получил как приз от военно-морского флота? – Она снова выдержала паузу, подождав, пока Алекс кивнет в знак согласия. Дэвид Уэр, на правах младшего сына, не унаследовал родовое имение. Он приобрел участок земли в Мейбоуле в графстве Кент и построил безвкусный особняк.
– Согласно его распоряжениям, – объяснила Джоанна, – я осталась в весьма стесненном финансовом положении. – Она опять лишь мельком взглянула на Алекса и продолжила расправлять несуществующие складки на безупречно сидящем на ней платье. – Он не объяснил мне причину своих действий, – закончила она, – но, несомненно, у него были на то свои соображения.
– Да, конечно же были, – согласился Алекс. Он был потрясен и озадачен тем, что его покойный друг поступил так с женой, оставив ее без средств к существованию. Это было так не похоже на Уэра, подумал Алекс, но ведь тот ясно дал ему понять, что имеет достаточно веские причины не доверять жене. – Насколько мне известно, Уэр хорошо разбирался в людях и никогда не принимал решения, не имея на это веских оснований, – сухо констатировал Алекс. – У него, должно быть, были существенные причины для недовольства.
Он видел, как краска негодования залила щеки Джоанны.
– Благодарю вас за непредвзятое мнение, – холодно заявила она. – Мне, несомненно, следовало бы догадаться, что вы примете его сторону, даже не имея никаких доказательств.
– Непростительно было со стороны лорда Дэвида оставлять леди Джоанне такое скромное обеспечение, – пробормотал Чёрчвад. Алекс с интересом заметил, что адвокат даже не пытался скрыть свое предвзятое к Уэру отношение. – Герои так не поступают.
– Вам наверняка была предоставлена вдовья часть, леди Джоанна? – резко произнес Алекс. – Ни за что не поверю, что Уэр мог оставить вас без гроша.
Наступила напряженная тишина. Джоанна слегка прикусила губу.
– Дэвид действительно оставил мне небольшую сумму денег, это – правда…
Алекс почувствовал облегчение, осознав, что его уверенность в умершем друге была небезосновательной. Он ясно представил себе, что могло произойти. Должно быть, Уэр оставил своей жене хорошее состояние, но она распорядилась им настолько неразумно, что ей его не хватило.
– Скорее всего, вы, с вашей экстравагантностью, очень быстро потратили эти деньги? – констатировал Алекс. Он позволил себе даже не скрывать усмешку и откровенно оглядел Джоанну с ног до головы. – Подозреваю, сколько может стоить ваше содержание.
– Я – не карета, которую нужно содержать, – надменно заявила Джоанна. – Да, и я… – она поправила складки желтой шелковой юбки, – я высоко ценю красивые вещи…
– В этом случае вы можете винить только себя, – спокойно произнес Алекс. – Это – вопрос экономии. Если у вас нет достаточной суммы, вы не можете позволить себе потратить ее.
– Благодарю вас за ценный совет, – парировала Джоанна. На ее щеках выступил легкий румянец, а в глазах сверкал гнев. – Вчера вечером вы без колебаний утверждали, что Дэвид ненавидел меня, лорд Грант. – Она слегка повела рукой. – Полагаю, вы будете очень довольны, если найдется подтверждение вашей уверенности.
– Милорд! – В голосе Чёрчвада звучал упрек. – С вашей стороны просто непростительно делать подобные предположения.
– Но это – правда, – тихо сказала Джоанна. – Дэвид ненавидел меня и вечно искал варианты, как наказать меня любыми возможными способами даже после своей смерти. Конечно, он всегда отличался изобретательностью и не скрывал этого. – Она вздохнула. – Как бы там ни было, мы должны это принять как должное и заняться текущими делами.
– Одну минутку. – Алекс поднял руку.
Он подумал о великолепном доме на Хаф-Мун-стрит и о тех очаровательных и дорогих вещах, которыми леди Джоанна окружила себя. Ему стало интересно, кто оплачивал все это, если ее вдовья доля была такой мизерной, какой она ее представила. Ближайшие родственники Дэви да Уэра давно уже отошли в мир иной, а, по имеющимся у Алекса сведениям, сама Джоанна была родом из относительно небогатой семьи помещика. Если Алекс действительно оставил ее без гроша в кармане, то тогда ее теперешнее богатство выглядело, по меньшей мере, странно и неправдоподобно.
– Если вы унаследовали такую небольшую часть состояния Уэра, а большая часть отошла Джону Хагану, – медленно произнес он, – на что же вы живете?
Он услышал, как мистер Чёрчвад шумно фыркнул, выражая негодование. Адвокат, как и сама леди Джоанна, понял всю двусмысленность его вопроса.
– Кто вас обеспечивает? Любовник?
Голубые глаза леди Джоанны уставились на него с насмешкой. Она немного приподняла брови, а ее губы презрительно изогнулись.
– Мне казалось, что в Морской академии учат хорошим манерам, лорд Грант, – твердо сказала она. – Вы, вероятно, прогуливали эти лекции?
– Мне проще задать прямой вопрос, когда я хочу получить ясный ответ, – ответил Алекс.
– Но вы ведь не командуете своими подчиненными в данном случае, – парировала Джоанна. Она приподняла одно плечо, показывая неодобрение его тона. – Но я тем не менее отвечу вам, – произнесла она очень сдержанно и холодно. – Дом на Хаф-Мун-стрит принадлежит мистеру Хагану. Что же касается всего остального – приготовьтесь, я скажу вам нечто очень неприятное. – Ее ярко-синие глаза с насмешкой смотрели на него. – Надеюсь, вы – достаточно сильный человек, чтобы достойно принять это, лорд Грант. – Она выдержала паузу. – Я зарабатываю на жизнь.
– Вы работаете? – Алекс был шокирован. – Но кем? – Он даже не стал скрывать недоверие.
Джоанна рассмеялась.
– Конечно уж, не куртизанкой. – В ее тоне отчетливо слышались саркастические нотки.
– Милорд, миледи! – вмешался мистер Чёрчвад. Кончики его ушей стали пунцовыми. – Я умоляю вас.
Джоанна опустила глаза:
– Люди платят мне за внутреннее оформление домов, лорд Грант. Считается, что у меня превосходный вкус. Они хорошо мне платят, а несколько лет назад я получила наследство от моей тетушки. – Джоанна повернулась в кресле, на котором сидела, и снова взглянула на мистера Чёрчвада, вид которого явно говорил о том, как неудобно он себя чувствует. – Но мы отклонились от темы. Как я понимаю, мистер Чёрчвад собирается сообщить мне нечто еще более неприятное. Давайте дадим ему эту возможность.
– Благодарю вас, миледи, – грустно произнес Чёрчвад. Он положил на крышку стола письмо, которое Алекс доставил за два дня до этого, и разгладил его, как будто думал, что, проведя по нему руками, он сможет как-то сгладить то, что было в нем написано. – Лорд Грант доставил мне это письмо по поручению вашего супруга, – сказал он, обращаясь к Джоанне. – Это – дополнительное распоряжение к его завещанию.
– Дэвид вручил мне его, когда умирал, – пояснил Алекс.
Джоанна задумчиво посмотрела на него. Но ее взгляд был ему непонятен. В синих глазах отражалась тревога.
– Еще один мелодраматический жест умирающего, – прокомментировала она. – Вы не упомянули об этом, когда приходили ко мне, лорд Грант.
– Да, – сказал Алекс, – не упомянул об этом, так как не знал, имеет ли содержание этого послания какое-либо отношение к вам.
Он видел, что Джоанна опустила ресницы, закрывая глаза и пряча еще глубже то, что в них отражалось. Она была встревожена, но это проявлялось только в том, что она постукивала пальцами по столу. Тем не менее он знал, о чем она думает. Он мог прочитать ее мысли так же четко, как если бы она произносила их вслух. Алекс понимал, что Джоанна считала его пешкой в игре Дэвида, что тот смог использовать его благодаря его преданности ему. Ему было неприятно, что она так судит о нем, как будто он не имеет собственных суждений. Он с горькой иронией признался самому себе, что тоже осуждает Джоанну Уэр. Но не потому, что знает ее, а просто потому, что так сказал Дэвид Уэр. Обстановка в комнате становилась напряженной, даже в воздухе чувствовалась неприязнь.
– Прошу вас, мистер Чёрчвад, продолжайте, – вежливо попросила Джоанна.
Чёрчвад откашлялся.
– «Написано моей собственной рукой, лордом Дэвидом Уэром 7 ноября года девятого. – Чёрчвад взглянул на них поверх очков. – Я пришел к выводу, что был несправедлив, – продолжал он читать, – оставив так мало в моем завещании своей жене леди Джоанне-Каролине Уэр. Я понимаю, что различные лица могут отнестись с неодобрением к тому, как я поступил по отношению к ней, и именно поэтому я стараюсь восстановить справедливость в данном дополнении к завещанию…»
Алекс посмотрел на Джоанну. Она не выглядела как женщина, предвкушающая неожиданный подарок, о котором до сих пор ничего не знала. Наоборот, лицо ее говорило о том, что она ожидает чего-то крайне неприятного.
– «Я поручаю леди Джоанне заботу, – мистер Чёрчвад сделал паузу и глотнул с таким трудом, что его кадык резко дернулся вверх и вниз, – о моей дочери Нине-Татьяне Уэр…»
Алекс не мог поверить своим ушам, он был просто шокирован. Он знал, что у Уэра была русская любовница во время их последней экспедиции в Арктику. Связь Уэра с девушкой не была ни для кого секретом, он даже хвастался, рассказывал, что она была из знатной семьи поморов, хотя и нашел он ее в борделе. Люди Уэра подшучивали насчет неразборчивости Уэра в связях, а также над тем, что даже во время путешествия, где практически не было женщин, он нашел время и возможности для распутства. Алекс думал, что девица уехала с острова Шпицберген на материк в Россию. Но Уэр никогда раньше не упоминал о ребенке. Алекс мог только предположить, что приближение смерти заставило его друга предпринять какие-то действия по отношению к своей незаконнорожденной дочери.
Слова, произносимые Чёрчвадом, снова привлекли его внимание.
– «Нине сейчас восемь месяцев, она – сирота и живет в монастыре в Беллсунде на Шпицбергене. – Голос адвоката дрожал. – Я знаю, что моя жена будет счастлива узнать об этом доказательстве моей способности иметь детей…» – Голос Чёрчвада перешел на шепот, и адвокат замолчал. Алекс снова посмотрел на Джоанну и увидел, что она стала белее мела, огромные синие глаза на мертвенно-бледном лице. – Мадам? – не получая поддержки, спросил Чёрчвад.
– Умоляю, продолжайте, – снова произнесла Джоанна, ее тон был твердым и уверенным.
– «В своем завещании я ставлю два обязательных условия, – продолжал читать Чёрчвад. – Во-первых, моя супруга должна лично отправиться в Беллсундский монастырь на Шпицбергене, где в настоящее время заботятся о моей дочери, и привезти ее в Лондон, где она будет жить у нее. – Чёрчвад говорил все быстрее и быстрее, как будто ему казалось, что, если он будет читать медленнее, важность произносимых им слов уменьшится. Адвокат быстро взглянул на Джоанну и Алекса, его взгляд был взглядом кролика, попавшего в поле зрения браконьера. – Я понимаю, – тем не менее продолжал Чёрчвад, письмо дрожало у него в руках, – что Джоанна будет очень недовольна теми условиями, которые я ставлю, но ее желание иметь ребенка настолько сильное, что у нее не останется выбора, как только отправиться в это крайне опасное и обременительное путешествие, чтобы спасти мою дочь».
Чёрчвад остановился, так как Джоанна шумно и резко вздохнула.
– Мадам, – снова произнес он.
Джоанна побледнела еще сильнее, ее лицо приобрело такой мертвенно-бледный оттенок, что Алекс подумал, что она может упасть в обморок.
– Он бросил младенца в монастыре, – прошептала Джоанна. – Как мог он так поступить?
Алекс резко поднялся и распахнул дверь в коридор, громко крикнув, чтобы принесли стакан воды. Какой-то клерк со всех ног бросился выполнять его просьбу.
– Нужен свежий воздух, – сказал Чёрчвад, распахивая окно и устраивая сквозняк, который разметал бумаги со стола по всей комнате, – жженые перья и нюхательная соль.
– Коньяк, – угрюмо возразил Алекс, – это то, что нужно.
– Я не держу спиртное на рабочем месте, – пояснил Чёрчвад.
– Думаю, вам пригодилось бы иногда прибегать к нему, – заметил Алекс, – на благо вас самого и ваших клиентов, мистер Чёрчвад.
– Я прекрасно себя чувствую, – вмешалась Джоанна. Она сидела прямо, все еще очень бледная. Алекс с силой вложил стакан воды в ее руку и придерживал его, положив свою руку поверх ее. Джоанна как будто задумалась и внимательно посмотрела на него, прежде чем поднести стакан ко рту и послушно выпить воды. Постепенно ее лицо вновь обрело краски. – Итак, – сказала она через несколько минут, – моему покойному мужу удается манипулировать мной из могилы. Это – большое достижение. – Она не отвела глаза, когда встретилась взглядом с Алексом. – Вы знали о том, что у Дэвида была незаконнорожденная дочь, лорд Грант? – Она аккуратно поставила стакан на стол.
– Нет, – ответил Алекс. – Я знал, что у него была любовница, но не знал, что она родила от него ребенка. Она была русской, говорила, что из знатной семьи поморов. Я думал, что девушка вернулась на материк, но она, видимо, умерла незадолго до смерти Дэвида, поскольку ребенок теперь сирота.
Взгляд Джоанны ничего не выражал, иллюзий не осталось.
– Русская знатная дама, – медленно произнесла она. – Дэвиду это, несомненно, льстило и повышало его самомнение!
– Это была молодая девушка, – возразил Алекс, – необузданная и распутная. Думаю, что семья выгнала ее из дома и не хотела иметь с ней ничего общего. – Грант увидел, каким напряженным стало лицо Джоанны, и почувствовал, как что-то перевернулось в его душе. – Мне очень жаль, – сказал он и понял, что это были не пустые слова сожаления, он действительно искренне переживает все это.
Каким бы ни было его мнение о Джоанне Уэр, он понимал, что это не тот случай, когда он может противостоять ей, так как женщине сейчас должно быть очень тяжело. Он не мог не восхититься ее готовностью заниматься воспитанием незаконнорожденного ребенка покойного мужа.
– Я не настолько наивна, чтобы думать, что Дэвид был не способен на такой поступок, – медленно произнесла Джоанна. – Возможно, я должна быть даже благодарна, что у него нет других детей, разбросанных по всему свету, о которых мне ничего не известно. – Она посмотрела на Алекса: – Вам что-нибудь известно о других его детях, лорд Грант?
– Нет. – Алекс вздрогнул. – Мне действительно жаль, что так получилось, – сказал он и подумал о том, что ему всегда было трудно мириться с распутным поведением Уэра.
Тем не менее некоторые люди воспринимали бесстыдное распутство Уэра как неотъемлемую составляющую его героической, харизматической личности. Алекс же, наоборот, считал это единственной слабостью Дэвида Уэра, но он ему это прощал, поскольку супружеское ложе Уэра было холодным, а его отношения с женой были крайне натянутыми и неприязненными.
Он посмотрел на Джоанну. Она не была похожа на женщину, которая не способна привлечь мужчину в постели. Совсем наоборот, она казалась страстной, привлекательной и в высшей степени соблазнительной. Какой бы ни была у них ссора с Уэром, но обида должна была быть очень горькой и глубокой, чтобы Джоанна порвала с ним отношения.
– А вы и не пытаетесь смягчить удар. – На губах Джоанны играла легкая улыбка. – От вас не дождаться сочувствия, не так ли, лорд Грант?
– Боюсь, что нет, – ответил Алекс. – Мне также жаль, что Уэр счел возможным просить об этом.
– Именно это я тоже хотел бы сказать, – поспешно вставил мистер Чёрчвад.
– Боюсь, – продолжал Алекс, – он не совсем отдавал себе отчет в поступках, вверяя будущее своей дочери леди Джоанне.
Он видел, как широко открылись глаза Джоанны, она была шокирована.
– Вы считаете, что я недостойна опекать девочку?
– А разве я могу думать иначе? – спросил Алекс. – Уэр не верил вам. Он говорил мне об этом. Я не понимаю, почему он доверил вам воспитание дочери.
Джоанна с силой закусила нижнюю губу.
– Вы все время полагаетесь на суждения Дэвида, лорд Грант, – сказала она. – А есть у вас свое собственное независимое мнение?
Алекс с силой ударил плашмя ладонью по столу, раздался хлопок, и груды документов подпрыгнули и разлетелись по комнате. Он был в ярости; злился на Уэра за то, что тот использовал его как орудие в своем желании отомстить жене; на Джоанну за ее вопрос, на себя за то, что на доли секунды усомнился в своей верности другу. Но поскольку он допустил сомнения, подозрения и предчувствие чего-то опасного уже не покидали его.
– Уэр был моим другом и товарищем более десяти лет, – сказал он сквозь зубы. Алекс сам не был уверен, хотел он убедить в этом Джоанну или себя самого. – Он всегда был непререкаемым авторитетом, вдохновляющим людей на подвиги. Он ни разу не подвел меня. Несколько раз он спас меня от неминуемой смерти. Поэтому – да, я полностью доверяю ему и его суждениям.
Алекс и Джоанна смотрели друг на друга, пока мистер Чёрчвад не поднял руку в знак примирения.
– Лорд Грант, – голос мистера Чёрчвада заставил их осознать действительность, – вы позволите отложить дискуссию, пока я не дочитаю послание? – Он протер очки, водрузил их на нос и продолжил чтение: – «При сем далее вместе с моей женой я назначаю моего друга и товарища Александра, лорда Гранта, соопекуном моей дочери Нины, чтобы тот мог разделять всю ответственность и принятие всех решений, касающихся воспитания девочки. – Мистер Чёрчвад откашлялся. – Кроме этого, лорд Грант будет единственным опекуном, контролирующим все финансовые аспекты, касающиеся воспитания и образования моей дочери».
– Что?! – взорвался Алекс, почувствовав себя пойманным в ловушку, сбитым с толку, и это привело его в ярость.
Он с трудом мог поверить тому, что услышал. Уэр был его другом с детства. Алекс считал, что они очень хорошо знают друг друга. Тем не менее, зная его историю, его образ жизни и особенности, которые накладывала на него его профессия, Уэр поставил его в затруднительное положение, возложив на него ответственность за своего ребенка, его благосостояние и воспитание – ответственность, которую Алекс вынужден будет разделять с женой Дэвида Уэра, которую тот ненавидел… Вот уж действительно, Уэр сошел с ума, подумал Алекс. Или он постарался впутать Алекса в свои планы мести жене, не принимая во внимание ничьи чувства, кроме своих собственных, но Алекс не мог, не хотел поверить в то, что человек, имеющий такие достоинства, как Уэр, способен поступить подобным образом.
Он посмотрел на Джоанну. Ее глаза горели холодно, как два сапфира.
– Итак, – медленно произнесла она, – ребенок должен будет жить со мной, но кошелек будете раскрывать для нас обеих вы, лорд Грант.
– Похоже на то, – согласился Алекс. Он чувствовал, как взгляд Джоанны сверлит его с такой силой, что мог осязать силу ее ярости и негодования, невзирая на те усилия, которые она прикладывала, чтобы скрыть свои чувства. – В самом начале сегодняшнего мероприятия вы утверждали, что ничего не знаете о содержании этого письма, лорд Грант. – Джоанна говорила твердо и сухо, не скрывая скептицизма. – Мне трудно в это поверить, поскольку вы и Дэвид, совершенно очевидно, ничего не скрывали друг от друга.
О проекте
О подписке