Заснув сразу, как провалившись, она вдруг осознала себя в каком-то стремительно спускающимся фантастическом аппарате, что для ее снов было категорически не свойственно. Гравикомпенсацию отключили, и на крутых виражах стало захватывать дух. Алена никак не могла прийти в себя, с волнением жадно всматриваясь сквозь невидимые стенки капсулы в стремительно приближающиеся детали пейзажа. Удивительнее всего было то, что она четко знала, зачем здесь появилась. Вместе с ней была маленькая девочка – ее дочь!? и был Он, но вовсе не Анатолий. И эта деталь ее сна никак от нее не зависела… хотя непостижимым образом временами она оказалась способна понимать даже то, о чем Он думал.
Наглый гид-водитель в двух словах прояснил местные особенности, даже не приземляясь, спихнул ногой вниз несколько ящиков через распахнувшийся люк, и, едва дождавшись, когда они спрыгнут, взмыл вверх. Восходящим потоком всколыхнуло траву, взметнуло ее платье и Его волосы. Дочь Алина радостно запрыгала, взвизгнула и замахала ручонками вслед стремительно улетающему призрачному силуэту. Они ошеломленно озирались, еще не до конца осознав, что начинается их новая жизнь, прямо здесь, на большой поляне, густо заросшей кудрявой пушистой травой, на планете Вечное Лето системы Альдебарана.
Алина уже с визгом гонялась за огромной ленивой бабочкой, крылья которой переливались как два компакт диска.
– Мам, а бабочки же не кусаются? – закричала она, смело схватив трепещущуюся тварь за одно крыло, пока второе как веером обдувало ее лицо.
– Нет! – ответил Он вместо мамы, – Она сама страшно боится, как бы ты ее не укусила!
Он знал, что еще пара часов и огромный красный Альдебаран закатится за сплошную стену джунглей. Надо успеть повесить гамаки. Алинин – на верхние ветви, чтобы не добрались любопытные хрюкопухи, а другой – пониже. Алена все еще нерешительно стояла, привыкая к зелено-голубому, как морская вода небу, теплому ветерку, несущему незнакомые запахи, абсолютно неземным выкрикам птиц в лесу. Он успокаивающе улыбнулся и нежно поцеловал ее.
– Мама!!! Смотри, какая тут речка! Можно я искупаюсь?
Алена, наконец, очнулась, приняла эту реальность или ту игру, в которую ей предстояло играть в этой реальности, коротко сжала Ему руку и пошла к Алинке.
Несколькими пинками Он разбил первый ящик. Так. Куча женской одежды и косметики. Он это сюда не клал. Неужели она собирается ходить здесь на танцы? Тут же в пакетах лежала какая-то еда на первое время, куча разных нужных и ненужных вещей, аптечка и кухонная посуда. Гамаков нет. Но есть Большая Красная Кнопка. Гамаки, конечно, нашлись только в последнем ящике. Он навалил на них разбросанные вещи, впрягся и потащил все это к джунглям.
Алена подбежала, возбужденная и предвкушающая все предстоящие удовольствия. Ей явно здесь начинало нравиться.
– Где мой купальник?! Тебе помочь? – она, засмеявшись, ухватилась рядом с ним и изо всех сил потянула, смешно пробуксовывая по скользкой траве длинными ногами.
– Аленка! А я тогда зачем? – крикнул он, – Иди купаться с Алиной, разведайте самые лучшие места!
Они остановились и Алена, схватив первый попавшийся купальник, тут же переоделась.
– Не сгорю? – она, сощурившись, взглянула на огромный, почти не слепящий диск Альдебарана.
– Даже не поджаришься, здесь очень мягкий ультрафиолет.
Они как сговорились не упоминать о прошлом. Что бы ни случилось раньше, здесь пусть будет их мир…
Наконец Он дотянул груду вещей до деревьев. Упругая трава позади даже не примялась. Снял ботинки и разделся, оставшись в плавках. Потом выбрал два раскидистых дерева, стоящих рядом на подходящем расстоянии и без особых проблем привязал на высоте вытянутых рук сначала Алинин гамак, затем другой, побольше, у самой травы. А сюда уже бежали его женщины! Не совсем то слово – бежали. Слишком большую рыбу тащила Алина в своих детских ручках, а ее мамочка прыгала вокруг сама как ребенок. – Это я ее поймала! – визжала Алина.
Наконец ее ручки не выдержали, рыба выскользнула и шлепнулась на траву. Такой крупной, блестевшей ярким перламутром чешуи он еще никогда не видел.
– Она сама захотела со мной играть! – Алина присела и стала гладить насмерть уставшую рыбину. Алена тоже присела, разглядывая добычу. На ней еще не высохли капельки воды, на плечах раскинулись мокрые волосы. Он с трудом отвел глаза.
– Какая красивая рыба! – восхитилась Алена, – Алина – лучший рыболов! – она внезапно сильно толкнула его, он свалился на спину, но тут же перевернулся и вскочил на ноги.
– А ты знаешь, Алина, что рыбы не любят жить без воды? – спросил Он, – и даже совсем не могут. Надо придумать, что с ней делать.
Алина оказалась слишком сообразительной.
– Мы же не будем ее кушать!? – закричала она так, что сразу стало ясно: на этот раз рыбы на ужин не будет. – Нет, конечно! – улыбнулся Он, поднимая рыбину. Было в ней килограммов пять. Как же ребенок дотащил это скользкое чудо? – Давай отнесем ее обратно пока живая. Покажи, где ты ее поймала?
– Она сама ко мне приплыла! – Алина побежала вперед к речке. Вода была удивительно прозрачной и прохладной. Он ступил на довольно глубокое дно и выпустил рыбу. Та плюхнулась боком, безжизненно всплыла, ее начало плавно относить течением, но скоро хвост вздрогнул, еще раз и, наконец, рыба, показав свою спину, ушла под берег, заросший низко свисающими кустами с темными ягодами, похожими на ежевику. Ягоды оказались очень приятными и необычными на вкус. Алена тоже попробовала: слишком вкусно, чтобы удержаться и не сорвать еще!
– А рыбка поплыла к своим деткам? – спросила Алина, по бегемотному высовывая из воды только свою голову.
– Нет, – зачем-то возразил Он, – к своей подружке, чтобы рассказать, как с тобой познакомилась!
Конечно же, Алина полезла под куст, надеясь подсмотреть как беседуют рыбы-подруги.
– Пойду, раздобуду что-нибудь на ужин, – сказал Он, – не перекупай ребенка!
Он обнял и поцеловал Алену, все еще не до конца веря и привыкая, что они вместе. Потом слегка шлепнул ее по упругому заду и выскочил на берег, едва успев увернуться от ее почти молниеносного ответа.
– На охоту? – спросила она, слегка нахмурив лоб, но смиряясь с неизбежными атрибутами бытия.
– Ну да.
– А как же боевая окраска? Давай я тебя разрисую своей косметикой!
– Вечером, если охота будет удачной, то в нашем племени будут пляски. И тут уже без раскраски никак!
В куче вещей у деревьев Он наконец нашел чехол со скорчером, осторожно вытащил его и осмотрел. Все было в порядке. Обувшись и, нацепив маленький рюкзачок с поясом прямо на голое тело, он пристегнул оружие и быстро пошел в лес.
Алена проснулась…
В кровати она была одна, как обычно проспав пробуждение семьи. Анатолий уже собирался уходить на работу. Колдунам тоже приходится зарабатывать деньги. Мелькнув в проеме двери, он махнул ей рукой, и входная дверь громко щелкнула замком. Нужно было прожить еще один день.
В комнате Рыжика было подозрительно тихо. Алена встала босыми ногами на коврик. Рыжик старательно что-то творил, склонившись над своим столом, и Алена крадучись прошла в туалет, закрылась, а через минуту ее сон разом и без предупреждения встал перед глазами. Механически наматывая бумагу на руку, она… Она почувствовала, что так может и с ума сойти. Что-то очень важное и странное творилось в этом мире…
Ах, если бы она знала, насколько опаздывает ее предчувствие! В мире давно уже творились совершенно никуда не годные беспорядки на самом его представительном уровне, и судьба самой Земли зависела от прихоти неких фантастических для людей сущностей, совершенно безответственно к этой судьбе относящихся.
Беззаботное существо по прозвищу Алалотмель совершала свое обычное развлекательное путешествие. Родной мир давно ничем не удивлял ее и не радовал. Привычное не может восприниматься как чудо. Алалотмель была что ни на есть настоящей феей, и для нее это было привычным и надоедливо обыденным: феи не живут среди чудес. Черт! она бы даже согласилась воплотиться во что-нибудь примитивно-волосатое, но умеющее радоваться самым неприхотливым моментам своего существования. Прикусив с досадой губки по поводу невольно вырвавшегося мысленно ругательства, она тут же чисто по-девичьи начисто позабыла это, заметив совершенно новый и, значит еще полный незнакомого для нее мир.
Нетерпеливо пролетев верхние слои атмосферы, и достигнув величественно клубящегося густого облачного покрова, она чуть не ошпарилась от головокружительной скорости и, хлопая себя по горячим бокам, затормозила, пробежав в игривом танце по ослепительно сияющим белым верхушкам облаков.
Она включила всезнающий режим восприятия и тут же брезгливо поморщилась: человекообразные… Они расплодились здесь как тараканы, такие же не довольные существующим и все время чего-то ищущие. Главным продуктом их метаболизма являлись так называемые идеи. Такие же тупые и самонадеянные, как и сами человекообразные. Кое кто из высших считал это самобытной ценностью, несмотря на удивительную бредовость и противоречивость этих идей. И еще эти их «моральные и этические переживания» в самой своей примитивной форме. Это так же некоторыми ценилось и исподтишка использовалось на манер своеобразной порно-продукции, позволяющей пожить чужими страстями, щекочущими погрязших в вечности и всепонимании, с давно атрофировавшимися собственными способностями творения нового.
Алалотмель передернула прекрасными плечиками от омерзения. Как это отвратительно! О Боже, почему Ты это терпишь?? Она вдруг замерла, прислушиваясь к возникшей в глубине ее души новой и восхитительной мысли. Да, почему бы и нет? Она вдохнет в этот мир самую высшую, самую чистую и прекрасную Любовь! Она перевернет весь этот порочный мир и наполнит души пребывающих здесь тварей волшебным сиянием божественной Любви…
Как всегда, быстро и без остатка загоревшись очередной захватывающей целью, она с наслаждением открыла сердце этому миру.
Алалотмель опустилась в первый подвернувшийся лес, окружающий какое-то большое людское поселение, бесследно пробежав по свежевыпавшему снегу, стала среди зимней тишины рядом с давно поваленным стволом с черными следами от костра отдыхающих и воздела лицо к серому небу. Снежные хлопья бесшумно опускались, приятно лаская лицо. Она принялась творить свою магию, вплетая нити света в клубящуюся мглу порока, сопровождающего мысли и дела человекообразных и совершенно не подозревая о некотором неравнодушии к этому миру сущности куда более крутой, чем она сама. Чисто реликтовом неравнодушии, проистекавшем из простой причины своего собственного происхождения от тех самых порочных тварей, которых она решила возвысить.
Зам самого Творца Вселенской Гармонии, воплощенный в эенергомассе метагаллактически внушительного тела, … сопел в неудобно маленькие дырочки своего носа. Какая-то там Алалотмель чудит в заповеднике Земля, колыбели самого Зама, серьезно озаботившись недоступными ее пониманию жизненными задачками аборигенов. Ох уж эти инициативы низов. Решила вот взять и возвысить их духовность! Как будто бы так сложно всех этих людишек вышвырнуть на любой уровень развития их духовности если бы это понадобилось. А может действительно устроить там апокалипсис?.. Зам Творца полторы микросекунды обдумывал этот вариант урегулирования, но легкие решения были не в его натуре. Он вздохнул и почесал Волосы Вероники на своей метагалактической репе. Нет, во-первых, он не может прерывать поток щедро оплачиваемых самобытных нетленок во вселенскую видеотеку. Во-вторых, неспроста разведены в заповеднике несколько миллиардов проживотных телесных структур для набора того специфического опыта, который можно приобрести только в условиях приземленного существования. А витая в бестелесной ипостаси никогда не придумаешь таких интересных вещиц, забористых ситуаций и.. он с удовольствием вспомнил несколько триллионов страстных любовных сцен, смоделированных неутомимыми людишками. Надо признать, что сотворение жизни было гениальной находкой, без которой все тут просто бы сдохли от тоски. Все-таки следствием закона природы, на котором особенно настаивал Творец, ну, который гласит, что из ничего не возникает ничего, является и то, что невозможно было разом сотворить это бесконечное разнообразие душевных приколов. А теперь нескончаемый поток искр божьих, которые они называют душами, трудятся там как пчелы, совершенствуя свои качества и производя стабильный энергопоток любви всех видов на любой вкус. Те, кто загрузился этим добром под завязку, возвращаются в божественное лоно, а свежие искры посылаются им взамен.
Эта Алалотмель взялась просто так остановить эту грандиозную по замыслу божественную электростанцию? Уж не воображает ли она, что искры божьи нуждаются в каком-то еще совершенствовании и они недостаточно доброкачественны как частицы бога? Ведь должна же по статусу понимать положение вещей… Может ее саму воплотить там в какое-нибудь прелестное девичье тельце? Зам Творца раздвинул созвездие Близнецов в доброй улыбке. Да и ведь среди людишек, ведомых естественными позывами животной мотивации, всегда было много таких нетерпеливых, которые торопятся обратно, ленятся честно отработать свое и норовят свалить в самоволку еще при жизни…
Ну вот и чудненько, сейчас мы ее пристроим… как там у нас с лимитом неугасимой любви?.. Хм, всего несколько проявлений на столетие? Да уж, вот где еще не наработаны ресурсы. Вот пусть и отрабатывает.
Алена всегда знала, что она не такая как другие. Среди обыденности ее существования внезапно и страстно прорывались волнующие возвышенные чувства, ей так мешало это тело с его земными и подчас гадкими желаниями. Она искала светлой и вечной любви, истово веря, что во Вселенной нет чувства более высокого и сильного. Но как найти такую любовь среди множества людей?! Не простым же перебором?! Ее влекло то к одному, то к другому. Она быстро загоралась, видя признаки ярких чувств у очередного мужчины, но вскоре разочарование постигало ее или, увидев еще более заманчивые качества в другом, перепархивала на этот цветок. Вскоре ее уже ужасала перспектива нескончаемо менять мужчин, так и найдя того, кто мог бы поселить в ее сердце желание верности и вечную любовь. Может быть, она просмотрела такого впопыхах? Может быть, это просто глупые отголоски девичьих мечтаний и пора смириться, просто крепче врасти в благополучный семейный быт, хлебнув до конца все его радости и горести? Кто бы мог подумать, что найти истинную любовь – такая трудная работа и как много при этом нужно передумать, пережить, страдать и искать?! Или ее ошибка в том, что она ищет готовую любовь вместо того, чтобы самой взрастить этот цветок? Но это не менее трудная задача: нужно найти благодатную отзывчивую душу, способную питать такой цветок и нужно еще уметь выращивать его! Конечно, готовый цветок она не найдет, кто же свой отдаст? Как-то наивно все это…
О проекте
О подписке