Я проснулась от яркого солнца. Ну почему таинственный мужчина до сих пор не повесил на окна шторы? Обидно вскакивать с кровати в субботу в семь утра. Я попыталась потянуться и не смогла, зато заорала так, что до смерти перепугала задремавшего на подоконнике Василия. Нет! Это был какой-то обман зрения. Я лежала на кровати абсолютно голой, а рядом такой же голый мужчина закинул на меня лапу неимоверных размеров, придавив к матрасу. Мой визг разбудил гиганта. Он тяжело вздохнул и сонно провёл рукой вверх по моему телу.
– А ты ничего. Беру свои слова обратно. И сиськи есть, и, ― он прошёлся вниз,― задница на месте.
Я схватила мохнатую лапу и попыталась прижать туда, откуда она росла.
– Ты… ты… ты зачем раздел меня?
Эдик окончательно проснулся.
– А кто меня об этом просил? Кто ночью умолял развязать шнурок на трико? Кто ныл, что везде всё давит?
– Я? ― мои щёки залил румянец.
Рука вернулась на место, продолжая изучать меня под одеялом.
– Врёшь! Этого просто не может быть.
– Мало того, девочка, ты мучительно долго решала вопрос, чего я такого нашёл в тебе. Вот я решил помочь отыскать ответ.
Я заорала и подпрыгнула на кровати.
– О, при свете дня ты выглядишь очень аппетитно.
Сообразив, что сама предоставила нахалу верхнюю часть туловища для обзора, я вновь нырнула под одеяло, стараясь держаться от мужчины подальше.
– Немедленно покинь спальню и дай мне одеться.
Эдик расхохотался и встал с кровати. Я хотела зажмуриться, чтобы не ослепнуть от такой красоты, но не смогла. Огромный, мускулистый, с гордо торчащим достоинством, он стоял, как греческая статуя, и улыбался во все тридцать два.
– А теперь повернись задом, и марш отсюда.
Мужчина и не думал пререкаться. Он медленно покинул спальню, сверкая загорелыми ягодицами.
Моё сердце билось где-то в горле. Чёрт! Не так я себе представляла начало романа. Всё было неправильно. Если бы я не запаниковала, атлет запросто мог продолжить знакомство с моим невинным телом. Я принялась лихорадочно натягивать вещи. Хотела ли я продолжения? Да. Боялась ли? Очень. Мне всегда казалось, что близкие отношения должны быть апогеем каких-то великих чувств, а не наоборот. Что будет, если получив своё, Эдик отвернётся от меня, оставит с разбитым сердцем и кровоточащей душой?
Застегнув куртку спортивного костюма, я решила, что спешить с сексом не стоит. Мама могла бы мной гордиться!
Василий не сидел, он лежал у миски, продолжая лениво жевать. Я получила порцию яичницы и два бутерброда.
– Пока не съешь ― из-за стола не выйдешь.
– Спасибо, мамочка.
Эдик поставил на подставку сковородку со своей частью завтрака, решив не заморачиваться с тарелками.
– Итак. Ты переезжаешь жить ко мне.
Кусок сыра слетел на пол и был тут же схвачен Васькой.
– Ещё чего! У меня есть своё жизненное пространство, и я не собираюсь долго засиживаться в твоих хоромах.
– Это не обсуждается, детка. Боюсь, ты попала в очень неприятную историю, правда ещё не знаю, в какую.
– Вот когда узнаешь…
– Когда узнаю, может быть поздно. У меня всего неделя. Первого мая я улетаю в Штаты.
– Надолго?
– В смысле? Я там живу.
На радость Васе я выронила и кусок хлеба.
– А эта квартира?
Эдик пожал плечами.
– Родителей решил перевести из Нового Уренгоя. Пусть на старости лет на солнышке погреются.
– Вот как!
С одной стороны мне стало грустно. Сказка заканчивалась слишком быстро. С другой, из глубины души поднималась волна злости. Молодец! Хорошо придумал. Попользуется дурочкой и бросит.
– Я домой. Нужно навести порядок. Пакуй Ваську!
Эдик даже не пошевелился.
– Никуда ты не пойдёшь. Считай, что находишься под арестом.
– Ах так?
Добежав до входной двери, я повторила подвиг кота с небольшой вариацией. Щелкнула замком и через минуту оказалась на свободе. Меня даже не смутило то, что я шлёпала босиком, а ключи от двушки оставила у несносного нахала. Ничего. Запасная связка была у Татьяны. А Ваську можно было забрать позже, когда успокоюсь. Я успела отбежать от подъезда метров на пятнадцать, как кто-то догнал меня и, приложив к носу тряпку с вонючим химикатом, потащил в другую сторону.
Сначала я подумала, что это Эдик решил развлечься. От материи пахло ацетоном, дихлофосом и, Бог знает, чем ещё. Словом, я унюхала, что ткань провалялась в квартире, где затянулся ремонт, не меньше недели. Но потом боковым зрением я заметила Эдика. Он выбил противомоскитную сетку и спрыгнул на асфальт. Секунда, и мой новый друг оказался рядом. Я попыталась собрать мысли в кучу. Если Эдик не затыкал сейчас мне нос, то кто это делал? Наконец, обретя стараньями атлета свободу, я развернулась. На мою жизнь, а, возможно, и на девичью честь, покушался какой-то совершенно незнакомый парень, который, отлетев в сторону от пудового кулака моего спасителя, тут же вскочил и нырнул в салон подоспевших «Жигулей».
Эдик выглядел дико. Глаза горели, мышцы напряглись. Он попытался догнать авто, но оно, несмотря на свой неказистый вид, видимо, обладало нереально мощным двигателем. С визгом прокрутив колёсами, машина рванула с места и скрылась за соседним домом.
Теперь в моих глазах Эдуард выглядел героем, рыцарем, принцем, хотя и без коня. Но Раймона всегда говорила, что лучше так, чем наоборот. Я сидела на асфальте, облокотившись о стену, и с обожанием смотрела на мужчину.
– Идём домой. ― Он протянул мне широкую ладонь, помогая подняться.
– Ой, что это? Кровь?
Видимо, негодяй случайно или преднамеренно задел моего рыцаря. Машинально я провела тряпкой, которую всё ещё держала в руке, по рассечённой губе принца.
Эдик повёл ноздрями и стал медленно оседать на газон.
― Что это было? Ты припадочный?
Я меняла холодные компрессы на лбу своего героя. Герой приподнялся на локтях.
– Только не говори, что ты сама затащила меня в квартиру и уложила на кровать.
– Нет. Махнула волшебной палочкой.
Я деликатно промолчала, что тушу в полтора центнера волокли три мужика-грузчика, которые за пятнадцать минут до этого происшествия доставили в соседний подъезд новый холодильник.
– Нажрался паренёк? Бывает. На какой этаж грузить будем?
– На первый,― пискнула я.
Дело было пяти минут.
Я не знала, что произошло с внешне здоровым мужчиной, поэтому решила вызвать скорую. Но ни адреса принца, ни его фамилии, ни есть ли у него полис обязательного медицинского страхования, не знала. В момент моих тягостных раздумий Эдик начал приходить в себя.
– Я принесу телефон, а ты сам вызови врача. Ладно?
– Не надо врача.
Я снова взяла злополучную тряпку, которая выглядела на удивление мягкой и чистой, и промокнула влажный лоб героя. Принц подкатил глаза во второй раз. Теперь его обморок длился лишь пару минут. Я даже испугаться, как следует, не успела.
О проекте
О подписке