─ Мать, да не голоси ты так! ─ Папа мерил шагами шестиметровую кухню, а я забилась в угол, чувствуя себя нашкодившей первоклассницей. ─ Страшного ничего не случилось. Дочь выросла, решила выйти замуж.
Мама вытерла кухонным полотенцем заплаканное лицо.
─ Да куда ей замуж! Девочка жизни не видела. Вот попадется ей какой-нибудь проходимец! А этот, как его там?
─ Сашка. ─ Напомнил отец.
─ Вот-вот, этот её Сашка не просто проходимец, он ещё и иностранец! Продаст мою девочку в гарем! ─ Мама отвернулась к окну и снова залилась слезами.
─ Иностранцы тоже разные бывают, ─ отец задумчиво почесал затылок, – попадаются и порядочные. Вот этот дурочку нашу от бандитов спас.
Да, мне пришлось рассказать родителям правду, точнее часть правды, щедро приукрасив её в тех местах, где речь шла о героическом участии Сашки в моём спасении.
─ Ой, не знаю, отец, ─ мама перестала плакать и глубоко вздохнула, ─ они же знакомы всего ничего.
─ А мы с тобой, мать, поженились через три дня знакомства и живём уже третий десяток вместе.
─ Не сравнивай! ─ Мама принялась ожесточённо натирать плиту. ─ После трех дней знакомства я тебя из армии два года ждала, письма тебе писала, а уж какие ты мне слал!
Она отложила губку и мечтательно подкатила глаза.
─ Не суетись, сядь, посиди, а то в глазах уже рябит. А что насчёт писем, так это друг мой тебе ответы строчил за лишний компот, стихи выдумывал всякие. А я и писал-то в то время с ошибками.
Мама схватила со стола газету и замахнулась на кормильца.
─ Вот! Узнаю свою Верочку! – Захохотал папа. ─ Ладно. Прошу всех успокоиться. Жениха увидим, тогда и решение принимать будем.
─ Ох, отец! А за что свадьбу справим? Кредит брать придётся.
─ Не нужно никаких кредитов. ─ Осторожно вставила я. ─ Никакой свадьбы не нужно. Мы тихонько распишемся, а потом посидим дома своей семьёй. А?
Отец побагровел.
─ Свадьбу сыграем, как у людей. Мы не нищие. Не опозорим Россию-матушку перед иностранной державой.
─ Верно, дочка, ─ мама обняла меня за плечи, ─ справим тебе и платье, и фату, не хуже, чем Иришка будешь! Вот только какие потом у вас планы?
Я понятия не имела о том, что будет дальше. Хотя…
─ Мы погостим у Сашкиных родителей, а потом я уеду с ним в Москву, поступлю на подготовительные курсы.
─ Видишь, мать, ─ обрадовался папа, ─ как положительно влияет мальчик на нашу дочь. Учиться Лизка наша надумала.
Мама только рукой махнула.
«Мысли и душевные переживания великой писательницы Елизаветы Романовны Лисицыной». Перевернув лист, я поставила дату, 10 июля, и аккуратно начала излагать.
«Сашка пообещал, что найдёт меня, и через неделю я выйду за него замуж, не по правде, понарошку. Прошло шесть дней. Я подготовила родителей и сестру и так его расписала, что даже Ирка, обладавшая изрядной долей скептицизма, приняла моё решение и неожиданно поддержала. Сегодня она весь день перешивала своё свадебное платье. Отец взял в банке кредит и договорился с заведующей заводской столовки. Меня заставили написать десятка три приглашений и разослать их родственникам и хорошим знакомым. Папа периодически забегал ко мне и спрашивал: „А Зуевых не забыла? А тёте Марине отправила?“ Я была так уверена в Сашке. А вот сегодня вечером меня начал бить настоящий мандраж. Что будет, если он не приедет? Так опозориться перед родственниками и друзьями! Как я смогу жить дальше?»
Я захлопнула тетрадь и подошла к окну. В Полозье наступила ночь. Миллионы ярких звезд зажглись голубыми огоньками. Я распахнула ставни и вдохнула свежий июльский воздух.
─ Ладно! Будь, что будет! Утро вечера мудренее!
Забравшись под плед, я крепко уснула.
Рано утром к неприметной серой пятиэтажке подъехал чёрный Джип. Таких шикарных машин в Полозье отродясь никто не видел. Дверь авто медленно открылась, и на улицу вышел высокий широкоплечий мужчина в дорогом тёмно-синем костюме. Цепким взглядом он осмотрел пустую улицу, невзрачную хрущёвку и тихонько выругался. Через секунду рядом с ним появился молодой человек. Белоснежная рубашка подчеркивала бронзовый загар, а в ярко-голубых глазах плясали озорные чёртики.
─ Не ругайся, Хаким! Самые прекрасные цветы растут не в оранжерее. Они растут в пустыне.
─ Тут не пустыня. ─ Недовольно хмыкнул великан. – Тут помойка.
─ Ладно, друг! Нужно спешить. Доставай подарки.
Хаким бросил в сторону молодого человека испепеляющий взгляд, но тот лишь усмехнулся. Великан вернулся к машине, открыл багажник и вынул огромный букет цветов и корзину с экзотическими фруктами, а юноша достал из внутреннего кармана пиджака красную бархатную коробочку, повертел её в руке и снова спрятал.
─ Ты должен отменить свадьбу, малыш. Услышь меня, наконец.
─ Я не могу.
─ Подумай о девушке. У тебя есть пять минут на принятие окончательного решения.
Голубые глаза парня погасли. Он понимал, Хаким прав.
─ Лиза! Лизонька! Вставай! – Мама вбежала в мою комнату, хватаясь за сердце. – Они приехали!
Я открыла глаза и сладко зевнула.
─ Кто?
─ Как, кто? Сашка твой, да ещё мужик с ним огромный, страшный, аж жуть!
Я мысленно перекрестилась. Вскочив с кровати, заметалась по комнате. Наконец, накинув лёгкий ситцевый халатик, и, кое-как закрутив волосы в объёмный пучок на затылке, остановилась и посмотрела на мать.
─ Как он тебе?
Мама улыбнулась.
─ Красив, как Аполлон.
На моих глазах навернулись слёзы.
─ Мамусик! Я так тебя люблю!
─ Я тоже люблю тебя, детка!
Она чмокнула меня в щёку и подошла к двери.
─ Гости на кухне. У тебя есть несколько минут привести себя в порядок и переодеться.
Мама вышла, но уже через несколько секунд раздался негромкий стук.
─ Папусик? Входи!
Дверь распахнулась, и я пропустила вдох. Сашка! Увидев меня в коротком халатике, он смутился и покраснел. Я же смотрела на молодого человека, одетого с иголочки, бодрого, несмотря на раннее утро, пахнущего дорогим одеколоном, и кусала губы от досады. Нет, не так представляла себе я эту встречу. Во всяком случае, жених вполне мог дать своей невесте несколько минут на водные процедуры и переодевание. Сашка чувствовал себя неловко. Он не знал, куда отвести глаза. Наконец, подошёл к окну и уставился на улицу.
─ Лиза! Прости, что ворвался к тебе в комнату так поспешно, но… ты должна знать. Кое-что изменилось.
Сердце сжало нехорошее предчувствие. «Он не хочет на мне жениться, он передумал!»
В тот момент я была готова провалиться сквозь землю.
─ Я не могу на тебе жениться, по крайней мере, сейчас.
Сашка повернулся к окну спиной и заглянул в мои глаза.
─ Твои родители против? Они хотят, чтобы ты женился на своей соотечественнице?
─ Вовсе нет.
Я сидела на кровати, поджав ноги, и обнимала плюшевого мишку.
─ Понимаю, ─ по щеке скатилась одинокая слезинка, ─ тебе нужна особенная девушка, а не такое чучело, как я. Тебе просто стыдно привезти меня на Родину в качестве невесты, пусть и ненастоящей.
Сашка присел на единственный стул и опустил голову.
─ Ты не так поняла меня. Ты и есть та самая, особенная. Ты сможешь сделать счастливым любого Шейха или Султана. Поверь, они ещё появятся в твоей жизни. Но я не могу взять тебя с собой на Родину. Это очень опасно. Мне сообщили, что в Зелидхаде была предпринята попытка государственного переворота. Правительственные войска оттеснили повстанцев в пустыню, но мятеж ещё не подавлен. В любой момент может вспыхнуть гражданская война.
Я покинула кровать и приблизилась к Сашке.
─ Скажи, дело только в этом?
Он ничего не ответил, просто обнял за плечи и прижал к себе так, что я сразу поняла, он меня уже никогда не отпустит. Или мне так только показалось?
В этот момент в комнату вошёл отец.
─ Всё, молодой человек, пойдём на кухню, угощу тебя вишнёвой наливочкой собственного производства. Пусть Лизка, наконец, умоется и оденется.
Сашка нехотя разомкнул объятия и поплёлся к двери.
─ Так ты согласна стать моей женой, несмотря ни на что?
─ Да! – Я поразилась собственной твёрдости.
Хаким упёрся кулаками в стол и впился холодным взглядом в заведующую Дворцом Бракосочетаний Ольгу Дмитриевну Костюкову.
─ Как это, невозможно? Мы ведь договорились с Вами ещё вчера!
Я подпирала стенку просторного кабинета начальницы и крепко держала Сашку за руку.
Миловидная дама вжалась в кресло и пролепетала:
─ Понимаете, тут не хватает одной справочки.
Хаким навис над женщиной ещё ниже.
─ Какой ещё справочки?
─ Так, пустяки, но без этой справочки брак не может быть заключён.
Великан потерял терпение.
─ Уважаемая! Я иностранец и плохо понимаю намёки. Скажите, этой справочки будет достаточно?
Он вынул из кармана стодолларовую купюру.
Ольга Дмитриевна покраснела, потом посинела. Гнев придал ей силы и лишил страха. Поднявшись со своего кресла, директор презрительно уставилась на гиганта.
─ Вы, уважаемый, плохо владеете русским языком. Для заключения брака необходима справка о том, что жених не имеет жён в этом… ─ она надела очки и прочитала, ─ в Зелидхаде.
Хаким завыл, потом схватил со стола лист бумаги и размашистым почерком написал требуемую справку.
Взгляд директрисы стал ещё холоднее. Она пробежала текст глазами и швырнула листок на стол.
─ Это всего лишь бумажка. А мне нужен официальный документ, заверенный печатью.
Я внимательно наблюдала за Хакимом. Тот был взбешён. Пыхтя и фыркая, великан достал из кармана маленькую шкатулку и явил свету штемпельную подушечку. Несколько раз дотронулся до неё своим перстнем и, наконец, прислонил его к листу.
─ Так Вам больше нравится?
Ольга Дмитриевна снова надела очки и принялась внимательно изучать документ.
─ А кто Вы, собственно, такой, чтобы ставить гербовые печати?
Хаким выпрямился во весь рост, приложил правую руку к груди и представился:
─ Хаким Сеид Аль Бахар, один из трех хранителей государственной печати, начальник личной охраны Его Величества Шейха Зелидхада и Хатилата Фархада Абдул Рашида Хатеини.
Директриса не собиралась сдаваться.
─ А документ, подтверждающий личность, у Вас имеется?
Хаким извлёк из того же кармана маленькую книжку в золотом переплёте.
─ Тут не по-русски! ─ Возмутилась директриса.
─ Вот досада! ─ Съязвил Хаким.
На стол плавно легла очередная банкнота. Голос Ольги Дмитриевны потеплел.
─ Куда Вам так спешить, уважаемые? Подумайте немного, чувства свои проверьте. А за это время и запрос из консульства подойдёт.
─ Да некогда нам ждать! ─ Хаким перешёл на визг.
Сашка отпустил мою руку и подошёл к столу.
─ Достопочтимая госпожа Костюкова! Совершеннолетие в моей стране наступает в 21 год. То есть, я стал совершеннолетним, по законам Зелидхада, три месяца назад. На Родину я не выезжал. Так что жениться в Зелидхаде никак не мог.
─ Вот! ─ Директриса подняла вверх указательный палец. ─ А невеста-то у нас несовершеннолетняя!
─ Есть разрешение её родителей. ─ Напомнил Хаким.
─ А как же в этом…
─ В Зелидхаде. ─ Хором выкрикнули Хаким и Сашка.
─ Да, в нём. Там же этот брак будет считаться незаконным.
─ Не будет. ─ Слукавил жених. ─ Девушки на моей родине становятся совершеннолетними в семнадцать. Так что эта замечательная юная леди по законам моей страны может законно выйти замуж.
В это время замечательная юная леди едва держалась на ногах. Туфли сестры так жали, что ступни онемели, платье из плотного шёлка совершенно не пропускало воздух. В сорокоградусную жару корсет и множество нижних юбок превратились в изощрённое орудие пытки. Я вдруг почувствовала дурноту и стала медленно сползать по стенке, но была вовремя поддержана Хакимом и усажена им же на жёсткий стул. Сашка налил стакан воды из кувшина, стоявшего на столе директрисы, и протянул.
─ Пей!
Госпожа Костюкова повесила на нос очки и впилась в меня цепким взглядом.
─ Так-так! А девочка у нас беременная? Что ж вы раньше не сказали? Это же в корне меняет дело.
Хаким покраснел, Сашка захлопал ресницами, а я поперхнулась водой и закашлялась. Первым пришёл в себя великан.
─ Уважаемая! ─ Пропел он елейным голосом. ─ Посмотрите на этот цветок, на эту непорочную чистую жемчужину. Разве может она познать мужчину до свадьбы?
Хаким ласково посмотрел на меня. Я икнула и замотала головой.
─ Нет, не может.
─ Не может. ─ Подтвердил Сашка.
Неожиданно нашу троицу осенило. Хранитель печати и ещё чего-то там шумно выдохнул и лукаво улыбнулся.
─ Ну, ничего от Вас не скроешь, госпожа Костюкова. Вы правы. Невеста ждёт ребенка.
─ Ждёт. ─ Подтвердил Сашка.
О проекте
О подписке