Когда же прозвенел звонок, она даже с каким-то непонятным сожалением покинула место за кафедрой и отправилась за собственной сумкой. Некоторые из сокурсников, что шли на выход, одобрительно хлопнули ее по плечу, но даже их признание не подняло ее вмиг ухнувшего вниз настроения. Не испортиться оно не могло: мэтр дель Фальен с милой улыбочкой ждал ее у учительского стола.
И уже второй раз за занятие девушка с тоской в глазах спускалась вниз по ступенькам.
– Неплохо, – одобрительно произнес маг. – Готовились?
Сайлейн недоумевая покачала головой.
– Что ж, за импровизацию пятерка, за срыв занятия двойка. Что же мне вам поставить?
– Пятерку?
– Нет, до пятерки, леди, вы еще не доросли, но четыре, пожалуй, заслужили. И раз уж вам так понравились демоны, в следующий раз жду доклад по истории императорской династии. Думаю, вас заинтересует.
– Спасибо.
Все еще не веря, что так легко отделалась, на негнущихся ногах девушка покинула аудиторию и была взята в охапку Филаиром.
Демон воровато огляделся, что никак не соответствовало его статусу, и переместился вместе с ней в свой кабинет. Сайлейн уже ставшим привычным движением опустилась в его кресло и приготовилась слушать. Филаир немного помолчал, словно подбирая слова, и мягко поинтересовался:
– Моя леди, вы намеренно злите мэтра дель Фальена опозданиями?
Девушка прищурилась и зло осведомилась:
– А какое к этому отношение имеешь ты?
Ее злость была необоснованна, она это понимала, но удержаться не могла. То ли зверь, проходящий очередную стадию взросления, влиял, то ли демоническая составляющая, доставшаяся ей от предков и закрепленная кровью саэрата, давала о себе знать. Вероятно, последнее. Ресьян редко сдерживал свою злость, разве что с ней, но с детьми демоны всегда заботливы. Вспомнить только счастливую мамочку Астонию. Ребенок еще не родился, а Яр уже все приготовил и приготовился сам к величайшему чуду.
– Никакого, моя госпожа. – Демон смотрел в пол, чтобы не давать девушке лишний повод для раздражения. Кровь Повелителя, ее он чувствовал в ней, и не подчиниться ей… нет, второй раз он уже не сможет ослушаться. – Но дель Фальен ходил к директору и просил ваше личное дело. Ему его, разумеется, выдали, чтобы не возникло лишних вопросов. Но, моя принцесса, вы уверены, что он не свяжет ваше нынешнее имя с настоящим или с отбором.
– С отбором пускай, – подумав, произнесла Сайлейн. – Так даже лучше. Меньше вопросов по поводу моей личности будет задавать и поймет опасения директора. Магистр же, верно, играет из рук вон плохо?
– Не блестяще, – дипломатично уточнил демон.
– В таком случае ум Фальена нам только на руку. Может, придираться меньше начнет.
– Фальен? – Филаир рассмеялся. Демон и сам был рад сократить имя коллеги, но солидарность не позволяла. Впрочем, если его госпоже так удобнее… – О нет, он никогда не станет к этому равнодушен. И, сатино, думаю, вам стоит это знать, мэтр друг лорда Каалиса.
– Манкольм прекрасно знает, о чем можно рассказывать, а о чем – нет.
– Хорошо. – Демон взглянул на часы. – Если так, отправляйтесь. Вам пора на историю. И не забудьте пообедать.
– Я буду помнить, – пообещала Сайлейн и, дождавшись разрешающего кивка демона, который осмотрел коридор, нет ли кого, вышла.
Преподавательский этаж был пуст и грустен. Мало кто из мэтров предпочитал перемещаться на своих двоих, а потому это помещение школы больше напоминало склеп. Длинный, с мраморными колоннами и полом, с завывающим ветром, что появлялся, когда смотритель решал проветрить этаж, и с нехорошей историей. Именно этому месту адепты приписывали рассказы из цикла «самые страшные истории из жизни учеников».
Встрепенувшись, Сайлейн быстро направилась к выходу из опасной зоны. Мелкими шажками, чтобы не поскользнуться на мраморе, который духи натирали до блеска, девушка добралась до выхода, толкнула дверь, сделала шаг и… разумеется, расслабившись, она несколько ослабила контроль и полетела вниз на пол, распахивая головой дверь и прикладываясь лбом об резную древесину.
Чей-то тяжкий вздох, и ее вздергивает в воздух. «Хорошо, что не вверх тормашками», – успевает подумать девушка, прежде чем получает возможность увидеть помощника. Он подошел ближе и больно дотронулся до лба, нахмурившись, залечил ушибленный участок.
– Спасибо, – глядя ему в глаза, быстро поблагодарила Сайлейн и оборвала нить заклинания, что держало ее в воздухе.
Брови мэтра поползли вверх.
– Кто с вами занимался?
– Друг семьи, – уклончиво ответила девушка.
– Понятно. Приятно осознавать, что к практике вы относитесь лучше, нежели к теории.
– И мне, мэтр, – холодно отозвалась Сайлейн. – Я могу идти?
– Разумеется, – позволил мэтр, усмехнулся своим мыслям и продолжил путь.
Оборотница недоуменно взглянула ему вслед и понеслась на следующее занятие.
Чудом не опоздав, она высмотрела в аудитории Грея и бросилась к нему, пристроила сумку на скамье, вынула тетрадь, чернильницу и перо и облегченно откинулась на спинку.
– Лютовал? – поинтересовался Грей. – Спасибо.
– Что? – не поняла девушка, поймала его извиняющийся взгляд и едва не стукнула себя по лбу – как она могла забыть? – Прости, задумалась. Нет. Не лютовал. Четверку поставил.
– И за какие же заслуги наша Кати выбилась в любимчики Фальена?
– Отстань, – отмахнулся Грей от вылезшего из своей норы сына лорда Гретеля Марка. Обладатель серых, словно седых волос, колючих голубых глаз и застывшей презрительной улыбки, он не вызывал симпатии ни у кого из сокурсников, вот только Марк также был младшим братом старосты, а тот мог отомстить. Мелко, подло, неприятно и до ужаса унизительно. Ведь, будучи председателем студсоюза, мог назначать взыскания, а тут уж или выполняй, или иди оспаривай у Фальена, связываться же с мэтром… А потому этого типа старались обходить стороной. Так поступали почти все, но были и иные, что предпочли вступить в свиту «принца» и таким образом избежать насмешек с его стороны. Впрочем, эта участь и их не обошла. К своим местный лорд относился также пренебрежительно.
– Пусть леди сама ответит, – неприятно усмехнулся аристократ. – Ну же, Кати, мы ждем.
Свита за его спиной дружно рассмеялась.
– Сэйхан, стан арастен кирио? (Милорд, вам нужны проблемы?) – чуть склонив голову, пообещала Сайлейн. Марк быстро покосился на свиту и переспросил:
– Вилиа леарон сеа кирио? (Леди может их обеспечить?)
– Илан, сэйхан. Стан арастен грозен? (Да, милорд. Вы нуждаетесь в доказательствах?)
– Труне, вилиа. (Нет, леди.)
– И вам всего доброго, – пожелала Сайлейн, отворачиваясь. Рассчитала она верно: будучи сыном потомственного аристократа, мертвый язык Марк изучал, и, поговорив с ним так, она не только продемонстрировала ему подобное умение, но и достаточно напугала таким образом, что остальные и не поняли. И пусть пугала Сайлейн юношу проблемами от своего графского имени, о родстве между девушкой и принцем Корвусом юный серый кардинал общежития не мог не знать.
– Кати?
– Он к нам больше не пристанет, – отмахнулась девушка.
– Думаешь?
– А ты считаешь, его отец по головке погладит, если сын обеспечит проблемы с Тааль-Еном. А я, хоть и дальняя родственница, дядю Корвуса люблю и обязательно напишу ему все-все о школе. Ведь так и должны поступать любящие родственники?
– Верно, – рассмеялся Грей. – Так и должны.
Шум прекратился моментально, стоило в аудитории появиться мэтрессе Диэлье. Нет, ее не боялись, ее просто обожали и не хотели заставлять лишний раз нервничать. Для старших курсов она была своя, а для младших – любимый куратор, а потому ни первый, ни последний не смели ее задирать, зато, если требовалась помощь, все готовы были ее оказать.
Мэтресса Диэлье отвечала ученикам тем же и никогда не проверяла посещаемость. Впрочем, ее занятия не прогуливал никто. Она не любила сухого изложения и старалась включить в рассказ о любом событии нечто интересное именно для нынешней аудитории. Маленькое любовное отступление для девочек, новая военная хитрость для мальчиков: много ли надо, чтобы заинтересовать? Неизвестно… впрочем, мэтрессе удавалось.
И сейчас она споро располагалась за своим столом, а ученики наблюдали, как весело шевелятся ее медные косички, когда девушка наклоняет голову или смотрит в сторону, и ждали новой интересной истории.
Мэтресса поднялась со своего места, прошла за кафедру и весело рассмеялась, качая головой.
– Простите ребята, что-то совсем не хочется рассказывать вам про Людвика Вита. Он такой непримечательный, что, кажется, именно поэтому его и включили в курс. На экзамене спрашивать не буду, а потому, может, кто-то хочет узнать о чем-нибудь еще?
– Демоны, – крикнули с задних парт, и адепты рефлекторно пригнулись. Только Сайлейн чуть приподнялась и подалась вперед, впрочем, быстро сориентировалась и также нагнулась.
– Рассказать о демонах? – переспросила мэтресса. – Думаю, мэтр Филаир справится с этим лучше.
– А правда, что мэтр демон?
– Правда, – усмехнувшись, ответила мэтресса. – Еще что-нибудь?
– А император женился или нет? – задала вопрос курносая веснушчатая девчушка с первой парты. Чем-то она напоминала Сайлейн незабвенную парочку Скон-Гросток, такая же миленькая, мечтательная и откровенно недалекая. Впрочем, кто она такая, чтобы судить?
– Император, – мэтресса замялась, улыбнулась и все же ответила, – в процессе, если можно так сказать. Невеста уже известна. Ее высочество Лиера Сайлейн Толь-и-Сагнон.
– Толь-и-Сагнон? – По рядам пронесся настороженный шепоток. – Но ведь Толь-и-Сагнон свергли и уничтожили, почему император?..
– Его величеству виднее, – оборвала зарождавшийся вопрос мэтресса. – Кроме того, насколько я могу судить, ее высочество выбрал родовой артефакт императора, а он, в свою очередь, еще ни разу не ошибался. Даже когда правящий род еще не занимал первую позицию в иерархии.
– Но, мэтресса, Толь-и-Сагнон открыли путь демонам в наш мир, разве это не плохо?
Девушка тяжело вздохнула:
– Мари, а вы бывали за пределами Таски?
– Конечно, – непонимающе отозвалась курносая. – Мы часто уезжаем в Стидарию или к оборотням.
– Отлично. Вам там нравится?
– Интересно, – осторожно откликнулась адептка.
– А вы нарушаете законы страны, в которую едете?
– Нет.
– В таком случае почему демоны не могут приезжать в гости в наш мир, если они не будут нарушать наши правила?
– Но ведь они тянут силу?!
– Мы, в свою очередь, тоже этим занимаемся. Расцвет магии в нашем мире совпадает с правлением династии Толь-и-Сагнон, если вы не помните. Впрочем, мы еще будем проходить с вами эту тему. И раз возникли такие споры, вместо одного занятия я выделю на изучение три в счет других, не таких острых тем. Кто-нибудь хочет взять доклад?
Желающих было много. Мэтресса быстро оглядела поднятые руки и остановилась взглядом на Сайлейн, которая смотрела в другую сторону. Ей была неприятна вся эта ситуация. Ресьян уже несколько раз обещал ей, что Калистан не пострадает, Филаир говорил так же, даже Вильгельм пришел к ошибочности многих лозунгов отца. И еще раз доказывать всем… нет, она не хочет этим заниматься.
– Леди Остальд? – Сайлейн оторвалась от своих размышлений и взглянула на наставницу. – Не желаете принять участие?
Девушка скосила глаза на Грея, который уже начал расстроенно опускать руку, и предложила:
– Может, вы дадите шанс Грею? Он справится, я уверена.
Мэтресса рассмеялась:
– Что ж, господин Грей, вы желаете поучаствовать вместо вашей подруги?
– Да, – обрадовался юноша. – Какую тему я могу взять?
– Возьмите историю становления культа Таоки. Думаю, как оборотню, вам будет проще найти информацию. Выступление не более четверти часа. Справитесь?
– Можете на меня положиться, – пообещал оборотень и благодарно взглянул на соседку. Сайлейн ободряюще сжала его ладонь под партой.
– Отлично. – Мэтресса потеряла к ним интерес и перевела взгляд на первые ряды. – Джеймс, Рунгерд, Арика, Тайси, Вернолина, подойдете после занятия за своими темами. Трейси, что-нибудь еще?
– Мэтресса, а это правда, что ведьма Трисента и графиня Даокская одно и то же лицо?
– Хороший вопрос, – улыбнулась госпожа Диэлье, – и поучительная история… Что ж, Трисента происходила из славного рода…
Сайлейн усмехнулась, тряхнула головой, убирая челку со лба, и принялась слушать, изредка что-то помечая в конспекте. О двух лицах ведьмы Трисенты она знала хорошо. Возможно, потому, что любила историю, а может, из-за того, что Трисента приходилась дальней родственницей Кристы, супруги князя Альбрависа, и по сей день жила на окраине княжества под личиной обычной знахарки. Возвращаться в поместье супруга после его смерти женщина не желала, да и родственники покойного не были бы рады ее появлению. Ведь если бы не она, граф умер много раньше, чем повстречал свою ведьмочку. А будущая графиня действительно была ведьмой, потомственной, настоящей, но даже настоящие ведьмы не могут ничего поделать с собственным сердцем. Она влюбилась, сняла с возлюбленного проклятие и ушла, понимая, что с ней он не сможет быть счастлив. Ведь он высокородный лорд, а она…
Казалось, граф смирился с уходом ведьмы и даже объявил о свадьбе, но имя невесты держал в тайне. Трисента, тогда еще молодая семнадцатилетняя девушка, пришла в последний раз взглянуть на любимого и как-то невзначай вышла за него замуж. Ведь именно ее он ждал со всеми гостями. Позже, когда она, смеясь, спрашивала, а что было бы, если бы она не пришла, он только улыбнулся и сказал: «Но ты же пришла. И лучшего подарка от судьбы мне не нужно». Хорошая история, красивая, вот только судьба словно услышала его пожелание и больше подарков молодому лорду не делала. Он умер спустя десять лет: случайно и очень глупо. Один заезжий рыцарь выпил лишнего и подрался со стражей. Граф гостил в то время в городе и вмешался. Ситуацию исправили, рыцарь отправился восвояси, но, подбирая клинок, слишком широко замахнулся, прежде чем отправить его в ножны. Граф умирал долго.
– …Вот такая вот история, – закончила мэтресса, взглянула на часы и махнула на дверь. – Занятие закончено, можете разбегаться.
Из аудитории хлынул поток. Только те, кого попросили остаться, задержались. Сайлейн выходила одной из последних. Интересно было послушать, какие еще темы даст мэтресса, но та сделала большие глаза и покосилась на дверь. Пришлось уходить.
Первый, ознакомительный, как его еще называли, курс не напрягали. А потому после двух первых пар они были свободны, если можно так назвать вечер, который большинство проводили в библиотеке, работая над докладом. На самостоятельное изучение давали многое, и корпящие над работами студенты уже не удивляли даже первый курс.
Сайлейн хотелось есть. Попрощавшись с Греем, у которого уже были планы на свободные часы, девушка отправилась в столовую. Набрала побольше мяса, овощей и укрылась в самом уголке. Хороший наблюдательный пункт: тылы защищены, и ты спокойно ешь, зная, что сзади не прилетит тарелка каши или еще что-нибудь, чем так любят награждать мелких старшекурсники. Впрочем, очень часто высокомерные товарищи огребали от беспомощных мелких и зарекались иметь с ними дело.
– Растущий организм? – насмешливо осведомился кто-то.
Сайлейн подняла голову от еды и увидела достаточно высокого юношу. Аристократ. Все в нем – от точеного профиля и правильных черт до бледности – выдавало хозяина жизни. Одежда – под стать внешности. Пусть и форменная, факультетская, как у старших курсов, но дорогая и качественная.
– Я присяду?
Сайлейн кивнула, не сводя с него настороженных злых пожелтевших глаз. Зверь болезненно реагировал на нарушение границ.
– Почему не учимся? – поинтересовался юноша, как будто имел право задавать такие вопросы.
Девушка промолчала, подхватила тарелку и поднялась, но уйти далеко ей не позволили. Он схватил ее за запястье, потянул на себя, подхватывая тарелку и чудом уклоняясь от когтей, мазнувших в сантиметре от его лица.
– О, кошечка, значит, – с каким-то необъяснимым восторгом выдал юноша. – Да хватит, угомонись уже.
Сайлейн оскалилась, демонстрируя не только выступившие от гнева когти, но и клыки.
– Отстань, – бросила она ему, выдергивая руку и забирая еду. – Что тебе вообще надо? Прицепился…
– Наблюдение за оборотнями в естественных условиях, – бодро, ничуть не обижаясь, ответил юноша. – Меня зовут Арнтен.
– И кто тебе так удружил? – нахмурилась девушка, понимая, что этот фанатик просто так не отстанет.
– Мэтр дель Фальен, – охотно сдал любимого преподавателя адепт.
– Ясно, – скорбно возведя к небу очи, сказала Сайлейн, начиная всерьез думать, а не сменить ли ей школу. Но… разве подобает оборотню сбегать? Конечно нет.
Вильгельм был занят. Казначей в очередной раз пытался провести своего бедного начальника, а тот в свою очередь в который раз задумывался о необходимости сменить казначея. Впрочем, ни его величество, ни лорд Трель, что занимал сию почетную денежную должность, еще ни разу не подводили друг друга. Из бюджета не пропадало ни монетки, но его величество должен был разбираться в очередных зигзагах сознания Треля. Игра… когда-то такие логические загадки его развлекали. Ныне же доставляли одно неудобство, но обычай требовалось соблюсти.
Скайтера, который ворвался без стука в монарший кабинет, встретил только усталый взгляд его величества, что мгновением позже вновь обратился к бумагам и спустя еще пару секунд вернулся к подчиненному. На бледном лице советника, которое уже стало приобретать более-менее человеческий вид, застыло облегчение.
– Скай? – обратился к кузену император. – Что произошло?
Советник не ответил. Только спустя две-три минуты, когда он восстановил дыхание, мужчина произнес:
– С Сайлейн все хорошо. Манкольм связался с Филаиром. Она в школе. Но летняя резиденция пострадала.
– Что произошло? – равнодушно спросил Вильгельм. Лицо его также оставалось отстраненным, выдавая крайнюю степень гнева и тревоги. Только в таком состоянии его кузен терял человеческий облик, становясь больше похожим на куклу без мимики и эмоций.
– Подробно доложит Манкольм. Тарон в школе на случай, если ты захочешь забрать девочку.
– Ближе к делу, – оборвал император.
– Разрушено жилое крыло летней резиденции. По предварительным данным, алхимическое вещество. Со слугами работают. Перекличка выявила отсутствие двух человек из обслуживающего персонала плюс один стражник. Взрыв произошел без четверти девять.
– Послания? – нахмурившись, поинтересовался император.
– Да, оно у Манкольма. Пришло сегодня утром тебе: «Вы ведете страну к гибели. Этого нельзя допустить. Кошке не место на престоле». Сам понимаешь…
– Она в порядке? – еще раз, словно не слышал в первый, спросил Вильгельм.
– Да, она в порядке. Но Манкольм приставил к ней еще одного из своих людей. Для внутреннего наблюдения. Он должен был уже войти с ней в контакт. Прости, я знаю, что ты ей обещал…
– Если это нужно, чтобы сохранить ей жизнь, можете всю школу заменить на службу безопасности, – позволил император.
– Заберешь ее?
– Нет, если мы имеем дело с очередными фанатиками, то там ей безопаснее, а если это недовольство аристократии, то возвращаться во дворец ей нельзя. Сообщи Филаиру и Трише, пусть присмотрят за ней в выходные.
– Сообщить причину?
– Пусть сошлются на мою занятость. Незачем беспокоить малышку. Пусть учится.
– Ты уверен? – с сомнением поинтересовался Скайтер, не разделяя точку зрения друга. Замалчивание не всегда лучший выход, и он это прекрасно понимал, но… решать было не ему.
О проекте
О подписке