День шел совершенно не так, как был изначально запланирован. После почти бессонной ночи Инга встала поздно. Забыла о назначенном на утро визите клиентки и опомнилась, лишь когда позвонили в дверь. Сама она в этот момент еще находилась в ванной с зубной щеткой в руках и косметической маской на лице.
Клиентку Инга приняла, но была во время консультации так рассеянна, что не сразу поняла, чего от нее хотят. Молодая девушка лет восемнадцати-девятнадцати, представившаяся Кариной, рассказывала долго и путано, то и дело останавливаясь. И Инга, глядя в ее миловидное, но обезображенное вулканическими прыщами личико, раздражалась: ей хотелось поторопить клиентку, чтобы наконец-то докопаться до сути вопроса, с которым к ней пожаловали. Но параллельно сердилась на саму себя – за то, что никак не могла расположить себя к посетительнице, за то, что раздражалась на девушку, за то, что ее мысли блуждали где-то далеко. Нельзя так подходить к работе! Ее дело очень тонкое. Ювелирное, как однажды сказала одна из оставшихся довольными ее работой клиенток. «Вы – просто ювелир судеб!» – кажется, так выразилась та женщина.
Ювелир… Сейчас она напоминала себе дровосека, который грубыми взмахами топора рубил широкий ствол. «Соберись!» – скомандовала Инга себе. И в этот момент девушка наконец-то объявила, ради чего пришла:
– Я хочу, чтобы вы приворожили его ко мне.
Голос прозвучал с требовательными интонациями, но в карих глазах девушки разливалась такая надежда, что Инга почувствовала себя очень неловко. Под таким жалобно-просящим взглядом, похожим на собачий, трудно отказать. И все же она собрала всю волю в кулак и решительно ответила:
– Нет.
Получилось резко, Карина растерянно заморгала, словно получила неожиданную пощечину, затем потянулась ладонью к щеке, будто та и впрямь горела. Инга пожалела о своем тоне, с которым явно дала лишку, но девушка, уже собравшись, с вызовом выложила на стол кошелек:
– Я заплачу, у меня есть деньги!
– Лучше потратьте эти средства на хорошего косметолога, – ответила Инга – бестактно, но правдиво.
– Вы… Вы… – вспыхнула девица. И, обретя дар речи, завопила: – Вы – шарлатанка! В объявлении написано, что…
– В объявлении ничего о наведении приворотов не написано. Про снятие – да, – твердо отчеканила Инга. И, уже сбавляя обороты, мягко добавила: – Послушайте, Карина… Я умею делать привороты, но никогда за них не берусь. Сулите мне любые деньги, но я не стану так калечить ни вашу судьбу, ни того несчастного, которого вы решили привязать к себе подобным образом. Вы, конечно, можете разозлиться на меня и мои слова и обратиться к другому магу, который с радостью выполнит вашу просьбу. Но я вам не советую, по-доброму не советую. Таким способом вы не получите счастья, а искалечите две жизни – свою и любимого мужчины. Приворот – не выход.
– Но ведь это же делают, – растерянно пробормотала девушка и залилась краской. Румянец частично замаскировал ее прыщи, и она стала очень хорошенькой.
– Делают. Но это не проходит бесследно. Не себя накажете, так будущих детей.
– Что же мне делать? Я ведь его люблю…
– Займитесь собой, – искренне посоветовала Инга. – Вы очень симпатичная девушка, но вам нужно вылечить кожу. Простите за откровенность, лучше уж я вам скажу прямо то, что вам не совсем приятно слышать, чем промолчу и тем самым толкну в лапы какого-нибудь проходимца, который в лучшем случае облапошит вас, а в худшем – искалечит вашу жизнь и молодого человека. Вы, конечно, можете меня не послушать – дело ваше, я вам – никто. Но если все же последуете моему совету, я буду очень рада. Как я уже сказала, потратьте ваши деньги на хорошего специалиста по коже. Уберете эту проблему, избавитесь и от других. Все ваши проблемы именно из-за комплексов по поводу кожи и неуверенности.
– Ну что ж, спасибо за совет, – сквозь зубы пробормотала Карина и недобро зыркнула на Ингу. – Сколько я вам должна за «прием»?
Последнее слово прозвучало с сарказмом. Инга и это проглотила. Развела руками и ответила:
– Нисколько. Я же не выполнила вашу просьбу.
Карина молча встала, сухо попрощалась и ушла. А у Инги остался неприятный осадок.
Ну что на нее нашло? Она хотела помочь девочке, но выбрала для этого совсем не те слова! Девчонка, видно, очень стесняется своей проблемной кожи, а она ей – прямо в лоб. Грубо сработано! Как бы теперь эта девочка действительно не отправилась к какому-нибудь шарлатану…
Этот случай с Кариной вызвал другие воспоминания – неприятные, о которых Инга предпочла бы забыть, но не получалось. И хоть в той истории она не была виноватой, полностью снять с себя вину за случившееся не могла.
Года два назад к ней пришла на прием молодая девушка – хорошенькая и приятная, хоть и держалась несколько высокомерно. Инга запомнила, как ее звали – Анастасия, это имя шло ей – беленькой, тоненькой, светлокожей. Девушка была несколько заторможенной, словно под действием медицинских препаратов, но на вопрос Инги, хорошо ли себя чувствует, сказала, что просто устала после бессонной ночи. Настя была начинающей солисткой какой-то музыкальной группы и накануне выступала в клубе чуть ли не до утра. Инга тогда не придала значения деятельности девушки. Это было до знакомства с Лёкой, поэтому тема музыки еще не интересовала ее так остро.
Настя попросила разложить карты на нее и любимого человека – будут ли они вместе. Инга расклад сделала, но не увидела в нем желаемого клиенткой. Настя заметно огорчилась, по ее щекам даже потекли слезы. Но не успела Инга сказать что-нибудь в утешение, как девушка, решительно вскинув на нее синие глаза, сказала, что заплатит любые деньги за приворот. Инга отказала, потому что за такие дела не берется. А после сообщила Насте, что видит на ней результаты чужого вмешательства – кто-то, возможно, пытался навести на девушку либо порчу, либо приворот. Предложила снять и установить защиту. Настя согласилась. Инга, работая с ней, затратила не так уж много сил: вмешательство оказалось непрофессиональным, топорным, крупного вреда девушке бы не нанесло, но мелких неприятностей отсыпало бы щедро. Работу Инга завершила установлением защиты.
…А после она узнала – сейчас уже и не могла вспомнить откуда, – что эта Настя вскоре погибла. И хоть прямой вины Инги в том несчастном случае не было, напротив, она стремилась защитить девушку, новость, помнится, выбила ее из колеи надолго. Инга и так, и сяк анализировала свои действия – может, где-то ошиблась, когда выполняла обряд? Почему не сработала защита? Почему вообще погибла девушка? Ответа она так и не нашла.
Визит сегодняшней клиентки толкнул ее в пропасть горьких воспоминаний. Карина чем-то была похожа на ту девушку, Настю. Не внешне, а движениями, надменным взглядом, требовательной манерой разговаривать. Ну и просьбой о привороте.
Как бы чего не случилось и с этой глупышкой Кариной…
Настроения не прибавило и сообщение, полученное по электронной почте, в котором говорилось, что сайт восстановить удастся в ближайшие дни, но большая часть информации, выложенная на нем, окажется потерянной.
Инга в расстроенных чувствах прошла на кухню и в ожидании, когда заварится чай, зажгла сигарету.
Курение не принесло ей облегчения, напротив, теперь Инга корила себя за то, что поддалась слабости и вновь нарушила данное себе обещание.
Грустила она еще и потому, что ей до сих пор не перезвонил Алексей. Да и Лёка куда-то пропала – не объявляется. Инге было тревожно. К тому же сегодня ей привиделся какой-то беспокойный сон с бабушкой, которая всегда являлась лишь в двух случаях: когда Инге требовался совет или с предупреждениями. Так как Инга вчера ни о чем не просила бабушку, значит, старушка приснилась ей, чтобы сообщить что-то важное. Но, к сожалению, сон оборвался почти в самом начале, причем странно, помехами, похожими на телевизионные, как если бы Инга смотрела передачу по телевизору и в этот момент некто сломал антенну. Вот еще бабушка что-то ей говорит, а вот уже Инга видит мельтешащие черно-белые полосы. Ничего из сказанного бабушкой не запомнилось.
Она рассеянно бродила по помещению, кое-где стирая ладонью невидимую пыль. Квартира у Инги была большой, переделанной из двух. Одна половина жилая – там Инга спала, отдыхала, общалась с друзьями, вторая – рабочая. Сейчас она находилась в «рабочей» гостиной, в которой принимала клиенток. Эта комната обстановкой была похожа на гостиную в жилой части квартиры. Отличие состояло в том, что здесь находилась этажерка с книгами по магии и психологии, пара абстрактных, но приятных для глаза картин, полка с несколькими колодами карт и другими рабочими атрибутами. И, напротив, тут отсутствовал плазменный телевизор, да вместо пуфиков стояли глубокие удобные кресла. Но всем остальным комнаты были похожи: и цветовой гаммой в пастельных тонах, и минимальным количеством мебели, и огромными аквариумами с золотыми рыбками.
Инга покормила рыбок, поставила в музыкальный центр диск со звуками дождя, сделала еще один круг по комнате и вышла в длинный коридор, ведущий на жилую половину квартиры.
Кабинетов, как и гостиных, тоже было два. В одном Инга работала – проводила ритуалы, делала необходимые приготовления, изучала книги по магии и наукам, медитировала, раскладывала карты. Во втором скорее отдыхала: сидела в Интернете, читала на диване художественную литературу.
С квартирой ей помог дядя, вице-президент крупного банка, умерший год назад от рака.
– Колупаемся мы тут потихоньку. Без тебя скучно, но мы стараемся не пропасть, – с грустной улыбкой сказала Инга, остановившись перед фотографией дяди.
Они с Вадимом рано лишились родителей. Вначале ушел в мир иной папа, а потом – мама. До семнадцати лет двойняшек воспитывала бабушка, а потом Ингу с Вадимом позвал к себе в Москву дядя – папин брат. Он был когда-то женат, но развелся и всю свою жизнь посвятил работе, а потом – и повзрослевшим племянникам. Своих детей у него не было. Вызвав племянников в Москву, дядя помог им встать на ноги: содержал, пока они обучались в университетах. Потом обеспечил обоих жильем, а Вадима – престижной работой в банке, где до недавнего времени занимал пост вице-президента. Инга предпочла уйти «в свободное плаванье», выбрав частную практику психолога, как она говорила дяде. Долго она скрывала от него, что на самом деле занимается ворожбой, но потом все открылось, и, вопреки опасениям Инги, дядя принял занятие племянницы с юмором. Брат продолжал работать в банке, и его карьера двигалась довольно успешно благодаря стараниям самого Вадима. Брата угнетало то, что многие считали, будто ему в продвижении помогает дядя, поэтому он с особым рвением старался доказать обратное. Его усилия были вознаграждены, и вот Вадим, еще недавно занимавший должность простого специалиста в отделе кредитования, возглавил этот отдел.
Подумав о брате, Инга вспомнила, что до сих пор так и не получила от него ответа на письмо с рассказом о ресторане. Как Вадим и просил, она съездила по указанному адресу, пообедала на месте, переговорила с менеджером, посмотрела меню и зарезервировала зал.
Инга села в кресло, вытащила из кармана домашней курточки мобильный и позвонила брату.
– Да, да, сестричка, я все видел! Спасибо.
– Видел, а ничего не сообщил, – поддела его Инга. – Я сделала резерв на свой страх и риск, но мне бы хотелось знать и твое мнение.
– Как я тебе ничего не сообщил?! – удивился Вадим. – Еще вчера отписался: о’кей, принимается! Разве не получила мое письмо?
– Нет. Но раз ты согласен, то все в порядке. Кстати, Вадим, на субботу у тебя есть планы?
– План, как всегда, один – отоспаться, но это вряд ли осуществимо, потому что Иван нам не даст. А так… Ничего особого, думаю провести день дома, с Ларисой и сыном, сходить с ними погулять в парк, если погода позволит, а не позволит – пройтись по торговому центру. Пообедать где-нибудь. А что?
– На концерт не хотите сходить? К Лёке. У меня три приглашения!
– Значит, ты с ней встретилась… – подвел итог брат.
Скрывать не было смысла, и Инга честно в этом призналась.
– Ну что ж, дело твое… А насчет концерта – почему бы и нет! Когда? В субботу вечером?
– Да.
– Ну что ж, если родители Лары согласятся взять к себе внука на ночь, то вполне! Лариса, думаю, будет очень довольна. Она засиделась дома, грустит и скучает по активной жизни. Сейчас позвоню Ларе и обрадую ее!
О проекте
О подписке