– Вот милые дамы, посудите сами. Справедливость где? Мой младший братишка вон как вкусно готовит, а я, яичницу не могу поджарить, чтобы не пригорела! – жаловался Никита.
– Ну, Никита Борисович, у вас наверняка есть другие достоинства, – с улыбкой сказала я.
– Лина, я конечно, босс, и все такое, но сейчас мы вне офиса. Поэтому можно просто Никита, – улыбаясь, поправил меня шеф, и, кивнув на Антона, продолжил, – Вон моего братца-тугодума ты же по отчеству не зовешь.
А почему тугодума? – не поняла я. Они, конечно, братья, но оскорблять то зачем?
– А это потому… – Никита резко дернулся, создалось впечатление, что кто-то кому-то под столом ногой врезал, – А он сам тебе расскажет. Ты его спроси как-нибудь.
– Антон? Не поделишься информацией? – улыбаясь, спросила я. Он минуту смотрел на меня. Потом, отведя взгляд, пробурчал:
– Как-нибудь в другой раз.
Так, мило болтая за ужином, быстро пролетело время. Уезжать совершенно не хотелось. Я посмотрела на Соню.
Было заметно, что девушка очень устала, покрасневшие глаза выдавали ее с головой. Заметила, что Никита, внимательно наблюдает за ней, стараясь не пропустить ни одного движения. Посмотрел на часы.
– Наверно пора по домам, завтра рабочий день, – сказал он, поднимаясь из-за стола.
– Да, спасибо огромное, за гостеприимство, – тихо поддержала его Соня, вставая.
Я, вздохнув, решила, что и мне пора бы уже сматывать удочки. Хорошего помаленьку.
Меня остановил насмешливый голос:
– А ты куда? Мне кто-то обещал помочь посуду помыть, – демонстративно вздохнув, сказал Антон.
В ответ улыбнулась. Как-то мне сегодня подозрительно везет! Антон пошел провожать Никиту с Соней, а я, поднявшись из-за стола, принялась убирать грязную посуду. Через несколько минут вернулся Антон.
– Если торопишься, я могу и сам убрать, – серьезно предложил он, помогая составлять тарелки в стопки.
– Выгоняешь? – улыбнулась, заглядывая в его глаза. Что я хотела там прочитать? Сама не знаю.
– Ни за что, – серьезно ответил Антон, – Лина, я…
– Что? – не поняла я.
Он на мгновение замялся.
– Ээ, ничего, – схватил самую тяжелую стопку грязных тарелок и поставил ее в раковину, – Чая не хочешь?
Я прикинула в уме, сколько чашек чая уже теснятся в моем желудке. Казалось, еще одна и я забулькаю. Посмотрела на Антона. Он ждал ответа с улыбкой. Ох уж эта его улыбка!
– С удовольствием, – согласилась.
– Только давай на кухне, ладно? – предложил он мне. И снова согласно кивнула.
Антон включил чайник. Пока мы убирали оставшуюся посуду, вода закипела. Мы уселись за кухонным столом напротив друг друга. Герой моих грез налил чай в чашки, поставил одну передо мной. Зеленый жасминовый чай. Ммм, мой любимый. Запомнил? Или просто совпадение? Я посмотрела на халву. Вспомнились слова Никиты, когда он спросил, с каких пор брат любит зеленый чай и арахисовую халву. Сделала глоток из чашки. Вкусный, дорогой чай. Посмотрела на чашку Антона. Почти не тронутая. Значит, либо он тоже уже напился, либо это не его любимый сорт чая. И что это значит? Не хотелось делать поспешных выводов, обжигаться и тешить себя надеждой.
Еще минут тридцать мы просидели на кухне. Разговоры ни о чем, улыбки, взгляды.
Вздохнула, хочу, не хочу, а ехать домой нужно.
– Я наверно поеду уже, – робко сказала я. Он посмотрел на меня несколько секунд. Кивнул. Встала, глазами поискала свой рюкзак. Пошла в коридор, Антон шел следом. Надела куртку, не глядя на Антона, застегнула ее, обулась, с полки взяла свой шлем. Поворачиваясь к нему, чтобы попрощаться и поблагодарить за гостеприимство, замерла. Он уже стоял одетый в кожаную куртку, в руках шлем.
– Я провожу, – безапелляционно заявил он, открывая и придерживая для меня дверь.
На улице уже было совсем темно, я посмотрела на часы. Вот это да! А время то давно за полночь! Город украсили разноцветные огни, подмигивая и внося в окружающий мир толику волшебства.
Подойдя к байку, села за руль. Посмотрела на Антона, тот улыбался, и смотрел на звездное небо, запрокинув голову. Перевел взгляд на меня.
– Прокатимся? – радостно предложил он. Согласно кивнула, надевая шлем.
Антон одним легким движением запрыгнул на байк, крепко обнял меня за талию. Сердце в который раз пропустило удар от близости этого парня.
– Куда едем, шеф? – прокричала я, заводя двигатель.
– Если не торопишься, давай на набережную, там ночью очень красиво, – предложил он, надевая свой шлем.
Еще приблизительно час, мы катались по городу. Вдвоем с Антоном, как оказалось, неимоверно приятно просто рассекать по ночным улицам. Что может быть лучше? Дорога, надежный байк, и любимый человек рядом! Сердце опять пропустило удар. Любимый?! Блин, вот засада! А может, это и есть любовь? Так вот она, оказывается, какая! С темно-русыми волосами, карими глазами, в которых хочется утонуть. Эх, что-то мне не улыбается загибаться от безответной любви. Может, стоит бросить все и умотать к предкам за границу?
Притормозив на светофоре, повернулась к нему и крикнула, что уже едем домой. Антон согласно кивнул. Расставаться не хотелось, единственное что утешало, так это то, что завтра мы целый день проведем вместе. Ну, по крайней мере, в соседних кабинетах.
Минут через пятнадцать припарковалась на стоянке. Почувствовала, как Антон, убрав руки с моей талии, слез с байка. Вмиг стало холодно и не уютно. Заглушила двигатель, слезая с мотоцикла и, едва заметно покачнулась. Надежная мужская ладонь в тот же миг придержала меня за талию.
– Устала? – тихо поинтересовался Антон, не убирая руки. Я с удивлением посмотрела на его руку, а затем, прямо ему в глаза. В них пряталась неуверенность и еще что-то. Как-то странно все это! Да и сам вечер странный. Нет, это был самый чудесный вечер за последние лет… наверное, лет двадцать. Но происходящее как-то в голове немного не укладывалось. Посмотрела на его губы. Они шевелились. Вот елки зеленые, он мне что-то говорит, а я прослушала! И переспросить же неудобно.
– Спасибо за приятный вечер, – решила сказать я. Будем надеяться, что хоть с фразой попала в тему.
– Спасибо тебе, – ответил он, – Вечер действительно был очень приятным.
Стоянка, где я ставила свой байк находилась в двух домах от моего. Антон, взяв в руки наши шлемы, посмотрел на меня.
– Вон в том доме я и живу, – сказала, указывая рукой на дом. Антон коротко кивнул, даже не посмотрев в указанном мной направлении.
– Я провожу до подъезда, – тихо ответил он, явно над чем-то размышляя.
Мы медленно побрели к подъезду. Мельком взглянула на часы. Ух, ты, обычно в это время, я вижу уже десятый сон с Антохой в главной роли. Почти у самого подъезда за спиной услышала свист. По спине пробежались мурашки. Блин, только не он! Испуганно посмотрела на Антона. Тот не обращая внимания, шел дальше.
– Эй, киска, ты куда? – раздался голос, который мне не очень хотелось сегодня слышать. Я бы даже сказала, вообще не хотелось слышать, и не только сегодня.
Подняв голову, я увидела изучающий взгляд Антона.
– Твой друг? – сухо спросил он.
– Только если в кошмарах, – ответила я, в надежде на то, что обладатель ненавистного голоса внезапно провалится сквозь землю. Желательно прямиком в ад, где ему самое место.
– Киска, ты, че, мля, оглохла? – раздалось уже за самой спиной.
Тяжело вздохнула. Опять сосед! Он же Стилет, он же Игорь из первого подъезда. И как же он меня достал! Возомнил, что мне необходимо быть с ним вместе, и считает, что я должна летать от этой новости на крыльях любви. Вот и летаю, только на байке и от него. Остановилась, уже собираясь поискать какой-нибудь предмет, желательно потяжелее, чтобы съездить этому типу по его тупой башке, как услышала от Антона:
– Проблемы? – от его холодного тона, вода легко могла превратиться в лед.
– У меня нет, а вот у тебя, *цензура*, сейчас появятся, – нагло сказал сосед. Посмотрела на Антона, он стоял вполоборота, внимательно изучая соседа. В одной руке наши шлемы, другая в кармане.
– Пойдем, Антон, не связывайся с ним, – тихо сказала я, взяв его за руку и потянув в сторону подъезда. Глянула на соседа, тот угрожающе скалился. От его «улыбки» поползли мурашки по спине.
– Эй, *цензура*, вали-ка от моей киски, пока есть чем, – не унимался Стилет.
– А ты девушку спросил, твоя ли она? – вежливо и все так же холодно спросил Антон.
– Не твое, *цензура*, дело! Да я и так вижу, она хочет быть со мной, – самоуверенно заявил этот урод.
– Что-то мне подсказывает, ошибаешься ты, парень, – ответил Антон, вынимая руку из кармана. Поза его была все такой же расслабленной, но что-то неуловимо изменилось. Чутье мне подсказывало, либо нужно быстро уходить, либо мордобоя не избежать.
– Антош, пойдем в дом, – тихо сказала я, стараясь ухватить его за ладонь. Он посмотрел на меня, улыбнулся. Подвинувшись ближе, провел пальцем по моей щеке. Я впала в состояние ступора. Во все глаза смотрела на этого полубога. Не заметила, как он вручил мне наши шлемы, снял свой рюкзак, повесил на мое плечо, развернул в сторону подъезда, легонько подтолкнул.
– Иди, я сейчас догоню.
– Но, Антош!
– Все будет хорошо, я скоро.
По пути к подъезду, постоянно оглядывалась. Антон стоял спиной ко мне, держа руки в карманах. Стилет угрожающе подходил ближе. Слов Антона слышно не было, зато сосед орал довольно громко.
– Ты че сказал, *цензура*? Она твоя девушка?!!
Дальше я не слушала. На меня накатила волна такого гнева и ярости, что зубы заскрипели. Сейчас я ему покажу и киску, и *цензура*. Мало не покажется!
Забежала в свою квартиру. Хорошо, что второй этаж, не далеко бежать. Схватила в коридоре бейсбольную биту, привезенную моим отцом в качестве сувенира. Хорошая бита, деревянная со стальными вставками. Я ею иногда соседям по батареям стучу, когда спать ночью мешают. Можно еще гвоздь забить, когда молотка под рукой нет.
С битой наперевес выбежала на улицу. От картины, представшей перед моим взором, меня охватили противоречивые чувства. В шоке замерла возле подъезда с битой в руках. На земле валялся какой-то не знакомый мне субъект, держась за живот и громко подвывая. Вырывающегося Стилета Антон держал за грудки, на морде у соседа красовались кровоподтеки. Лицо Антона мне видно не было, он по-прежнему стоял спиной к дому. Но вот голос было слышно очень четко.
– Еще раз я увижу тебя возле моей, я подчеркиваю, МОЕЙ девушки, ноги вырву и в жопу вставлю, понял, *цензура*! А ножичек с собой заберу, пригодится, – Антон, отшвырнув соседа от себя, отряхнул руки, вынул из кармана платок и аккуратно поднял нож с земли. Я во все глаза смотрела то на него, то на нож со следами крови на лезвии. Он повернулся к подъезду, только сейчас заметив меня.
– Далеко собралась? – улыбаясь, спросил он. Во все глаза смотрела на него, ища следы побоев. Лицо по-прежнему умопомрачительно красиво. Взгляд скользнул по ножу.
– Это что? Кровь? – тихо спросил я.
– Да, – коротко ответил он.
– Тебя ранили? – спросила я, боясь услышать ответ.
– Пустяки, – отмахнулся Антоша, – Мне бы пакетик, улики собрать.
– Пойдем, – сказала я, хватая его дрожащей рукой за рукав куртки, и увлекая за собой в дом. В квартире приволокла его в зал, усадила на диван. Побежала за аптечкой.
– Раздевайся, я мигом, – проорала из ванной. Быстро помыв руки, схватила аптечку и помчалась обратно.
Антон сидел на диване, куртка лежала рядом. На правом рукаве водолазки красовался длинный порез. Тихо ахнула.
– Снимай водолазку, – срывающимся от волнения голосом попросила его. Он неопределенно мотнул головой.
– Все в порядке, не переживай, это всего лишь царапина, – ответил Антон, пытаясь вновь натянуть куртку.
– Нужно обработать рану, вдруг заражение! Давай уже, – и слегка улыбнувшись, добавила, – Или принесу биту!
Он, как будто не замечая моих слов, продолжал натягивать крутку. Тяжело вздохнула. Подошла ближе, поставив аптечку на столик возле дивана, двумя руками схватилась за куртку. Пару секунд мы играли в перетягивание каната, то есть куртки. Со счетом 1:0 одержала победу и швырнула, добытую в неравном бою куртку на кресло.
– Снимай водолазку, – коротко приказала я.
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке