Что делать, если сны ярче реальности? Идти к врачу? Принимать антидепрессанты? Когда хочется вернуться назад в мир грез, а кругом лишь повседневная рутина, начинаешь ощущать себя собакой на поводке. Кто бы подумал, что такие эмоции испытывает кинозвезда? На самом деле Даниил считал свое занятие схожим с работой на конвейере: нужно проигрывать одну и ту же сцену до тех пор, пока режиссер не объявит, что на сегодня хватит. В процессе съемки совсем нет той романтики, которую зрители увидят в готовом и смонтированном фильме.
– Вероятно, именно поэтому с публики берут деньги, а ты наоборот их получаешь, – насмешливо пояснил ему как-то раз менеджер. – Работа есть работа. Все мы приспосабливаемся.
Однако фильм про Древний Египет будто был снят за один момент. Невозможно было представить себе Алаис уныло позирующей перед камерой и проигрывающей до одурения одну и ту же сцену. В фильме все происходило так естественно, как если бы его и не снимали вообще, а он сам создал себя.
– Я хоть сам понимаю свои мысли? – спросил себя Даниил глядя в зеркало в отеле. Что значит, фильм создал сам себя? Как такое возможно? Это то же самое, что сказать: кинотеатр отстроил сам себя. Его естественно отстроили люди. Но с какой целью? Чтобы там вечно шел этот фильм, полностью задуряющий зрителям мозги. Были ли в репертуаре еще другие кинофильмы? Нужно полазить в закромах кинотеатра, поискать плакаты. Даниил уже привык ходить в «Синий Лотос» за бесплатно и когда вздумается. Слова менеджера о том, что за просмотр фильмов берут деньги тут полностью утрачивали реальность. Сам кинотеатр казался каким-то нереальным. Вычурное здание со сфинксами и фонтаном тут же притягивало взгляд даже в непроходимых зарослях. Иероглифы, вычерченные барельефами на фасаде, сверкали даже издалека. Вполне европейские колонны и фронтоны сочетались со сказочными арабесками, будто вынесенными из арабских сказок. Здание стояло будто памятка о пряничном домике ведьмы, в который угодили Ганс и Гретель. Только тут ждали не одних лишь детей.
Даниил услышал по радио, что в районе кинотеатра вчера снова пропала группа подростков. Ребята шумно праздновали что-то в пивной городка и спорили, где повеселиться ночью: на ближайшем кладбище или в кинотеатре дьявола. Лучше было выбрать кладбище. Оттуда они могли бы вернуться, если бы спьяну не поубивали друг друга. А из кинотеатра, судя по новостям, не возвращался никто.
Есть ли такие люди, которые побывали там и выжили? Проезжая по городку, Даниил присматривался к группам молодежи на улицах. Они вели себя странно, будто сектанты. Что-то в их манерах настораживало. Многие были одеты, как готы. У кого-то было подозрительное маниакальное выражение в глазах. До Хэллоуина еще далеко, но Даниил видел, как подростки чертили маркерами какие-то символы на стенах и асфальте, подозрительно похожие на пентаграммы. Он чуть не сбил такого ребенка, рисовавшего мелом на дороге что – то вроде иероглифа. Хорошо, что он вовремя успел затормозить. Однако ребенок вместо того, чтобы испугаться вдруг поднял голову и зашипел на него.
– Не обращайте внимания! Они готовятся к празднованию кануна дня всех святых, – это деловито сказал полицейский, патрулировавший улицы в полном одиночестве и почему-то старавшийся держаться от детей как можно дальше. Он коснулся козырька своей фуражки и был таков, а иероглиф на асфальте остался. Другой подросток уже чертил такой же иероглиф красной краской на стене, и никто его за это не штрафовал.
Да тут все сумасшедшие. Даниил все больше утверждался в догадке, что городок расположен рядом с какой-то лечебницей, пациенты из которой почему-то группами выбираются погулять без присмотра сиделок или санитаров. При чем взрослые вели себя нормально, а вот дети и подростки были странными. Ничего, лечебница вполне могла оказаться детской.
Он проезжал по узким дорогам города и всюду замечал одну и ту же ситуацию. Молодежь сбивалась на углах в небольшие, молчаливые компании. Они не болтали, не шумели. У всех был мрачный вид. Большинство девушек. Иногда даже парней подводили глаза черной красной на манер египтян. В сочетании с лицами европейского вида это смотрелось несколько пугающе. Хотя, кто знает, вдруг здесь рекламируют особо модную подводку для век, о которой он ничего не слышал. Сам Даниил был далек от мира моды, хотя изредка его приглашали в разные рекламы мужских духов, спреев и кремов для бритья. Но это было более года назад, когда он еще не провалился с последними фильмами. У домов моды существует жесткое правило: туда приглашают на акции либо очень известных актеров, либо тех, кому оказали поддержку влиятельные покровители. В последнее время Даниил был сам за себя, поэтому ему упорно не везло.
Он обратил внимание на нескольких антикварных готов толпе. Евгении бы они понравились. Она любила все, что связано с викторианским стилем и на съемках увлеченно мерила черные корсеты, и блузки с кружевными жабо. От нее Даниил узнал, что кроме антикварных, то есть подражающих старине готов, есть более современные пост-панковые готы, одевающиеся в стиле восьмидесятых, а также вамп-готы, стимпанк-готы, кибер-готы и даже джипси-готы, изображающие цыган. Только для деловых людей, как пояснила любознательная Евгения, больше подходит стиль корпоративных готов, чтобы сочетать мрачную атрибутику с дресс-кодом. Даниил путался в названиях, перебирал в уме все, что рассказала Евгения, но не мог припомнить ни одного вида готов, которые сохраняя имидж панков кажутся нераздельно связанными с Древним Египтом.
Существо в красной мантии ходило меж подростков и что-то им раздавало. Похоже на пригласительные билеты. В кинотеатр? На таком расстоянии Даниил не мог рассмотреть точно, а ближе не подкатишь. Легко можно врезаться в стену. Он видел лишь корявые руки с грубой черной кожей и черными ногтями, высовывавшиеся то и дело из-под роскошной красной ткани. Под капюшоном спряталась звериная морда, больше напоминавшая бульдожью, но у этого существа было тело человека, высокого и плотно сложенного. Он вполне мог быть боксером, которого изуродовали, разбив ему челюсть, отсюда и сходство с бульдогом. А черный цвет кожи… Да, разве мало негров, мулатов, африканцев и афроамериканцев, которых можно встретить в наши дни в любой точке планеты. Сейчас нет рабства, и они вольны путешествовать везде, но это существо почему-то казалось ему рабом. Хотя ошейника и оков не было, их заменяла роскошная мантия, но казалось, что ее носитель и связан и скован, и обязан служить кому-то до конца своих дней. До конца самой вечности.
Как сильно может разыграться воображение при виде чего-то слишком вычурного одеяния. Тот, кто раздавал билеты, напоминал экзотическую птицу в толпе, красного кардинала или красного павлина. Вид у него был важный и таинственный. Даниил смотрел на него сколько мог, пока не пришлось свернуть за поворот.
Тут уже было безлюдно. Откуда вдруг взялся прохожий, который кинулся прямо под колеса? Это же тот самый субъект в красной мантии и с изуродованным лицом. Даниил резко надавил на тормоза, но было поздно. Уродливое черное лицо впечаталось в лобовое стекло машины. И все ничего уже не повернуть назад. С черной морды на водителя взирали остекленевшие глаза. Окровавленный язык прилип к стеклу, как красная змея. Он дергался в конвульсиях, как отдельное от трупа существа. Даниил был уверен, что сбил прохожего на смерть. И что теперь? Поверят ли ему в полиции, что этот некто сам выскочил на проезжую часть дороги прямо под колеса? Что будет со съемками фильма, когда его задержат? Молодой человек прикрыл глаза, чтобы пробубнить короткую молитву. Не то чтобы он был верующим, просто ситуация из ряда вон выходящая. Влипнув в неприятности, даже все махровые атеисты вдруг начинают вспоминать о боге. Вспомнил и он. Но стоило открыть глаза, как стекло перед ним оказалось не заляпанным кровью. Труп исчез. Даниил даже вышел из машины, чтобы проверить, не валяется ли раздавленный рядом в лужах. Тела не было. Лишь где-то за углом мелькал край красного одеяния.
Как сбитый прохожий вдруг может вскочить и побежать, как чемпион спорта? Наверное, он задремал за рулем и ему просто показалось? Правда, раньше ему не казалось ничего и ни при каких обстоятельствах. Видения начались с визита в этот город, вернее в кинотеатр, находившийся за чертой города.
Безрассудно было снова ехать туда. К тому же Даниил знал, что скоро придется бросить машину и идти пешком, потому что дороги, ведущие к кинотеатру, заросли так, что по ним не проедешь.
А где-то меж зарослей находиться то жуткое дерево, с вырезанными в нем фигурами ангелов и демонов.
– Мемориал падению!
Фраза четко прозвучала в голове. Что она значит? Он вырулил на большую дорогу за городом, и едва проехав минут пятнадцать, тут же уперся в стену из самшита, жимолости и какого-то кустарника, название которого даже не знал.
Все! Дальше придется идти пешком. Он чуть было не оставил ключи в замке зажигания, а выходя из машины, обнаружил, что на капоте остались какие-то царапины. Похоже, что дикое животное провело по нему когтями.
Только никаких зверей кругом не водилось, даже белок на деревьях не видно. Вероятно, здесь никто не обитает, кроме призраков. Даниилу почему-то снова вспомнилось пепельное дерево и призрачные дети, водившие хоровод на шоссе. Иногда все еще казалось, что в зарослях мельтешат их фигуры, но они не плотнее, чем туман, который вот-вот развеется.
Одно вполне осязаемое существо перед кинотеатром все же обнаружилось – какой-то попрошайка в грязных лохмотьях и явно покалеченный. Он шел, сильно прихрамывая на обе ноги. Нищих куда чаще можно повстречать на паперти перед церквями, чем у входов в кино, театры или клубы. Но здесь, видимо, все иначе. У Даниила было с собой немного наличных денег, он окликнул бродягу, но тот поспешно засеменил за угол здания и исчез в зарослях. Поразительная проворность для убогого и увечного!
В сам кинотеатр по-прежнему можно было свободно войти. Шикарные двери с металлическим ажурным оплетом и витражными вставками оставались незапертыми. Имелся ли на них вообще замок? Даниил заметил только небольшое кольцо, вделанное в ноздри головы какой-то мифической птицы, вроде бы грифона. Сама голова заменяла дверные ручки. И такое роскошное здание еще собирались сносить, если верить слухам. Даниил не верил, что внутри есть опасность. Строение производило впечатление прочного и совершенного нового. Оно даже в ремонте не нуждалось. Когда он входил, то впервые заметил вязь золотистых иероглифов, украшавших стены и снаружи. Рельефы и барельефы тянулись тут повсюду: в простенках, вокруг лепнины, на капителях колон, фронтонах и цоколях. В основном они относились к эпохе Древнего Египта, но встречались и более поздние периоды.
В холле и просторном фойе никого не было. Корделия и Неферт больше не играли в узком тамбуре. Коридоры были пусты. Только какое-то подозрительное черное животное, размером почти с человека, вдруг выскочило откуда-то, натолкнулось на Даниила и яростно зашипело, но ни царапаться, ни кусаться ни стало. Парень облегченно вздохнул, когда оно отскочило за угол и больше не появлялось.
Алаис сидела в пустом кинозале и подкидывала золотые монеты. Они сыпались ей назад на ладони дождем и как будто пели, а не звенели. Ни одна не упала на пол. Это же настоящее золото. Ни подделка, ни низкая проба. Яркое желтое золото, как из древней сокровищницы.
Она либо не замечала Даниила, либо делала вид, что не замечает. Подбрасывание монет было для нее, как игра. Круглые желтые диски светились, подобно миниатюрным солнцам и лунам. Их блеск ложился бликами на ее лицо.
Какие ловкие у нее руки. Даже жонглеры не подкидывают шары так проворно, как она мелкие монеты. Очевидно, он ее сглазил, потому что одна монета все же оказалась упущенной. Она со звоном покатилась меж кресел, а затем вниз по ступенькам, разделявшим ряды. Даниил нагнулся, в надежде ее поймать, ведь она докатилась практически до его ног, но не тут-то было. Чьи-то черные когти высунулись из-под сидения и ухватили монетку первыми. Ее будто и не бывало. И когтей тоже.
– Алаис! – Даниил позвал ее раньше, чем заметил, что в зрительном зале уже никого нет. Куда же делась девушка? Он беспомощно оглядывался по сторонам.
Кругом пусто. Куда ни кинь взгляд, всюду лишь ряды пустых кресел. Куда же делся дождь из золотых монет в руках Алаис? Неужели ему показалось?
О проекте
О подписке