В лесу в маленькой избушке жили-были кот да петух. Кот рано утром вставал, на охоту ходил, а Петя-петушок оставался дом стеречь. Уйдёт кот на охоту, а петушок всё в избушке приберёт, пол чисто подметёт, вскочит на жёрдочку, песни поёт и кота ждёт.
Бежала как-то лиса, услыхала, как петух песни поёт, – захотелось ей петушиного мяса попробовать. Вот она села под окошко да и запела:
Петушок, петушок,
Золотой гребешок,
Выгляни в окошко —
Дам тебе горошку.
Петушок выглянул, а она его – цап-царап – схватила и понесла.
Петушок испугался, закричал:
– Несёт меня лиса за тёмные леса, за высокие горы! Котик-братик, выручи меня!
Кот недалеко был, услыхал, помчался за лисой что было силы, отнял петушка и принёс его домой.
На другой день собирается кот на охоту и говорит петушку:
– Смотри, Петя, не выглядывай в окошко, не слушай лису, а то она тебя унесёт, съест и косточек не оставит.
Ушёл кот, а Петя-петушок в избушке всё прибрал, пол чисто подмёл, вскочил на жёрдочку – сидит, песни поёт, кота ждёт.
А лиса уж тут как тут. Опять уселась под окошком и запела:
Петушок, петушок,
Золотой гребешок,
Выгляни в окошко —
Дам тебе горошку.
Петушок слушает и не выглядывает. Лиса бросила в окошко горсть гороху. Петушок горох склевал, а в окно не выглядывает. Лиса и говорит:
– Что это, Петя, какой ты гордый стал? Смотри, сколько у меня гороху, куда же мне его девать?
Петя выглянул, а лиса его – цап-царап – схватила и понесла. Петушок испугался, закричал:
– Несёт меня лиса за тёмные леса, за высокие горы! Котик-братик, выручи меня!
Кот хоть далеко был, а услыхал петушка. Погнался за лисой что было духу, догнал её, отнял петушка и принёс его домой.
На третий день собирается кот на охоту и говорит:
– Смотри, Петя, я сегодня далеко на охоту пойду, и кричать будешь – не услышу. Не слушай лису, не выглядывай в окошко, а то она тебя съест и косточек твоих не оставит.
Ушёл кот на охоту, а Петя-петушок всё в избушке прибрал, пол чисто подмёл, на жёрдочку вскочил и сидит, песни поёт, кота ждёт.
А лиса опять тут как тут. Сидит под окошком, песенку поёт.
А Петя-петушок не выглядывает. Лиса и говорит:
– Ах, Петя-петушок, что сказать тебе хочу! За тем и торопилась. Бежала я по дороге и видела: мужики ехали, пшено везли; один мешок худой был, всё пшено по дороге рассыпано, а подбирать некому. Из окна видать, вот погляди.
Петушок поверил, выглянул, а она его – цап-царап – схватила и понесла. Как петушок ни плакал, как ни кричал – не слыхал его кот, и унесла лиса петушка к себе домой.
Приходит кот домой, а петушка-то и нет. Погоревал, погоревал кот – делать нечего. Надо идти выручать товарища – наверное, его лиса утащила.
Пошёл кот вначале на базар, купил там себе сапоги, синий кафтан, шляпу с пером да музыку – гусли. Настоящий музыкант стал.
Идёт кот по лесу, играет в гусельки и поёт:
Стрень, брень, гусельки,
Золотые струнушки,
Стрень, брень, гусельки,
Золотые струнушки.
Звери в лесу дивятся – откуда у нас такой музыкант появился? А кот ходит, поёт, а сам всё лисий дом высматривает.
И увидел он избушку. Заглянул в окошко, а там лиса печку топит. Вот котя-коток встал на крылечко, ударил в струнушки и запел:
Стрень, брень, гусельки,
Золотые струнушки,
Дома ли лиса?
Выходи, лиса!
Лиса слышит, кто-то её зовёт, а выйти посмотреть некогда – блины печёт. Посылает она свою дочку Чучелку:
– Ступай, Чучелка, посмотри, кто меня там зовёт.
Чучелка вышла, а котя-коток её стук в лобок да за спину в коробок. А сам опять играет и поёт:
Стрень, брень, гусельки,
Золотые струнушки,
Дома ли лиса?
Выходи, лиса!
Слышит лиса, кто-то её вызывает, а отойти от печки не может – блины сгорят. Посылает другую дочку – Подчучелку:
– Ступай, Подчучелка, посмотри, кто меня там зовёт.
Подчучелка вышла, а котя-коток её стук в лобок да за спину в коробок, а сам опять поёт:
Стрень, брень, гусельки,
Золотые струнушки,
Дома ли лиса?
Выходи, лиса!
Самой лисе нельзя от печи уйти и послать некого – один петушок остался. Собиралась она его щипать да жарить. И говорит лиса петушку:
– Ступай, Петя, погляди, кто меня там зовёт, да скорей возвращайся!
Петя-петушок выскочил на крыльцо, а кот бросил коробок, схватил петушка да и понёсся домой что было мочи.
С тех пор опять кот да петух живут вместе, а лиса уж больше к ним не показывается.
Жил-был мужик. У этого мужика был кот, только такой баловник, что беда! Надоел он до смерти.
Вот мужик думал, думал, взял кота, посадил в мешок и понёс в лес. Принёс и бросил его в лесу – пускай пропадает.
Кот ходил, ходил и набрёл на избушку. Залез на чердак и полёживает себе. А захочет есть – пойдёт в лес, птичек, мышей наловит, наестся досыта – опять на чердак, и горя ему мало!
Вот пошёл кот гулять, а навстречу ему лиса. Увидала кота и дивится: «Сколько лет живу в лесу, такого зверя не видывала!»
Поклонилась лиса коту и спрашивает:
– Скажись, добрый молодец, кто ты таков? Как ты сюда зашёл и как тебя по имени величать?
А кот вскинул шерсть и отвечает:
– Зовут меня Котофей Иванович, я из сибирских лесов прислан к вам воеводой.
– Ах, Котофей Иванович! – говорит лиса. – Не знала я про тебя, не ведала. Ну, пойдём же ко мне в гости.
Кот пошёл к лисице. Она привела его в свою нору и стала потчевать разной дичинкой, а сама всё спрашивает:
– Котофей Иванович, женат ты или холост?
– Холост.
– И я, лисица, – девица. Возьми меня замуж!
Кот согласился, и начался у них пир да веселье.
На другой день отправилась лиса добывать припасов, а кот остался дома.
Бегала, бегала лиса и поймала утку. Несёт домой, а навстречу ей волк:
– Стой, лиса! Отдай утку!
– Нет, не отдам!
– Ну, я сам отниму.
– А я скажу Котофею Ивановичу, он тебя смерти предаст.
– А кто такой Котофей Иванович?
– Разве ты не слыхал? К нам из сибирских лесов прислан воеводой Котофей Иванович! Я раньше была лисица-девица, а теперь нашего воеводы жена.
– Нет, не слыхал, Лизавета Ивановна. А как бы мне на него посмотреть?
– У! Котофей Иванович у меня такой сердитый: кто ему не по нраву придётся – сейчас съест! Ты приготовь барана да принеси ему на поклон: барана-то положи на видное место, а сам схоронись, чтобы кот тебя не увидал, а то, брат, тебе туго придётся!
Волк побежал за бараном, а лиса – домой.
Идёт лиса, и повстречался ей медведь:
– Стой, лиса, кому утку несёшь? Отдай мне!
– Ступай-ка ты, медведь, подобру-поздорову, а то скажу Котофею Ивановичу, он тебя смерти предаст!
– А кто такой Котофей Иванович?
– А который прислан к нам из сибирских лесов воеводою. Я раньше была лисица-девица, а теперь нашего воеводы, Котофея Ивановича, жена.
– А нельзя ли посмотреть его, Лизавета Ивановна?
– У! Котофей Иванович у меня такой сердитый: кто ему не приглянется, сейчас съест. Ты ступай приготовь быка да принеси ему на поклон. Да смотри быка-то положи на видное место, а сам схоронись, чтобы Котофей Иванович тебя не увидал, а то тебе туго придётся!
Медведь пошёл за быком, а лиса – домой.
Вот принёс волк барана, ободрал шкуру и стоит раздумывает. Смотрит, и медведь лезет с быком.
– Здравствуй, Михайло Иванович!
– Здравствуй, брат Левон! Что, не видал лисицы с Котофеем Ивановичем?
– Нет, Михайло Иванович, сам их дожидаюсь.
– А ты сходи-ка к ним, брат Левон, позови, – говорит медведь волку.
– Нет, не пойду, Михайло Иванович. Я неповоротлив, ты лучше иди.
– Нет, не пойду, брат Левон. Я мохнат, косолап, куда мне!
Вдруг, откуда ни возьмись, бежит заяц. Волк и медведь как закричат на него:
– Поди сюда, косой!
Заяц так и присел, уши прижал.
– Ты, заяц, поворотлив и на ногу скор: сбегай к лисе, скажи ей, что медведь Михайло Иванович с братом Левоном Ивановичем давно уже готовы, ждут тебя-де с мужем, с Котофеем Ивановичем, хотят поклониться бараном да быком.
Заяц пустился к лисе во всю прыть.
А медведь и волк стали думать, где бы им спрятаться.
Медведь говорит:
– Я полезу на сосну.
А волк ему говорит:
– А я куда денусь? Ведь я на дерево не взберусь. Схорони меня куда-нибудь.
Медведь спрятал волка в кустах, завалил сухими листьями, а сам влез на сосну, на самую макушку, и поглядывает, не идёт ли Котофей Иванович с лисой.
Заяц меж тем прибежал к лисицыной норе:
– Медведь Михайло Иванович с волком Левоном Ивановичем прислали сказать, что они давно ждут тебя с мужем, хотят поклониться вам быком да бараном.
– Ступай, косой, сейчас будем.
Вот и пошли кот с лисою. Медведь увидел их и говорит волку:
– Какой же воевода-то Котофей Иванович маленький!
Кот сейчас же кинулся на быка, шерсть взъерошил, начал рвать мясо и зубами и лапами, а сам мурчит, будто сердится:
– Мяу, мяу!..
Медведь опять говорит волку:
– Невелик, да прожорлив! Нам четверым не съесть, а ему одному мало. Пожалуй, он и до нас доберётся!
Захотелось и волку посмотреть на Котофея Ивановича, да сквозь листья не видать. И начал волк потихоньку разгребать листья. Кот услыхал, что листья шевелятся, подумал, что это мышь, да как кинется и прямо волку в морду вцепился когтями.
Волк перепугался, вскочил – и давай утекать.
А кот сам испугался и полез на дерево, где сидел медведь.
«Ну, – думает медведь, – увидел он меня!»
Слезать-то было некогда, вот медведь как шмякнется с дерева обземь, все печёнки отбил, вскочил – да наутёк.
А лисица вслед кричит:
– Бегите, бегите, как бы он вас не задрал!..
С той поры все звери стали кота бояться. А кот с лисой запаслись на всю зиму мясом и стали жить да поживать. И теперь живут.
Жили себе дед да баба. Дед говорит бабе:
– Ты, баба, пеки пироги, а я запрягу сани да поеду за рыбой.
Наловил рыбы и везёт домой целый воз. Вот едет он и видит: лисичка свернулась калачиком и лежит на дороге. Дед слез с воза, подошёл к лисичке, а она не ворохнётся, лежит себе как мёртвая.
– Вот будет подарок жене! – сказал дед, взял лисичку и положил на воз, а сам пошёл впереди.
А лисичка улучила время и стала выбрасывать полегоньку из воза всё по рыбке да по рыбке, всё по рыбке да по рыбке. Повыбросила всю рыбку и сама ушла.
– Ну, старуха, – говорит дед, – какой воротник привёз я тебе на шубу!
– Где?
– Там, на возу – и рыба, и воротник.
Подошла баба к возу: ни воротника, ни рыбы, – и начала ругать мужа:
– Ах ты, такой-сякой! Ты ещё вздумал обманывать!
Тут дед смекнул, что лисичка-то была не мёртвая. Погоревал, погоревал, да делать нечего.
А лисичка собрала всю разбросанную рыбу в кучку, уселась на дорогу и кушает себе. Приходит серый волк:
– Здравствуй, сестрица!
– Здравствуй, братец!
– Дай мне рыбки!
– Налови сам да кушай.
– Я не умею.
– Эка, ведь я же наловила! Ты, братец, ступай на реку, опусти хвост в прорубь, сиди да приговаривай: «Ловись, рыбка, и мала, и велика! Ловись, рыбка, и мала, и велика!» Рыбка к тебе сама на хвост нацепится. Да смотри сиди подольше, а то не наловишь!
Волк и пошёл на реку, опустил хвост в прорубь и начал приговаривать:
Ловись, рыбка, и мала, и велика!
Ловись, рыбка, и мала, и велика!
Вслед за ним и лиса явилась; ходит около волка и причитывает:
Ясни, ясни на небе звёзды,
Мёрзни, мёрзни, волчий хвост!
– Что ты, лисичка-сестричка, говоришь?
– То я тебе помогаю.
А сама, плутовка, поминутно твердит:
Мёрзни, мёрзни, волчий хвост!
Долго-долго сидел волк у проруби, целую ночь не сходил с места, хвост его и приморозило; пробовал было приподняться – не тут-то было!
«Эка, сколько рыбы привалило – и не вытащишь!» – думает он.
Смотрит, а бабы идут за водой и кричат, завидя серого:
– Волк, волк! Бейте его, бейте его!
Прибежали и начали колотить волка – кто коромыслом, кто ведром, кто чем попало. Волк прыгал, прыгал, оторвал себе хвост и пустился без оглядки бежать.
«Хорошо же, – думает, – уж я тебе отплачу, сестрица!»
Тем временем, пока волк отдувался своими боками, лисичка-сестричка захотела попробовать: не удастся ли ещё что-нибудь стянуть? Забралась в одну избу, где бабы пекли блины, да попала головой в кадку с тестом, вымазалась и бежит.
А волк ей навстречу:
– Так-то учишь ты? Меня всего исколотили!
– Эх, волчику-братику! – говорит лисичка-сестричка. – У тебя хоть кровь выступила, а у меня мозг, меня больней твоего прибили: я насилу плетусь.
– И то правда, – говорит волк, – где уж тебе, сестрица, идти, садись на меня, я тебя довезу.
Лисичка села ему на спину, он её и повёз.
Вот лисичка-сестричка сидит да потихоньку напевает:
Битый небитого везёт,
Битый небитого везёт!
– Что ты, сестрица, говоришь?
– Я, братец, говорю: «Битый битого везёт».
– Так, сестрица, так!
Жили-были журавль да цапля, построили себе по концам болота избушки. Журавлю показалось скучно жить одному, и задумал он жениться.
– Давай пойду посватаюсь к цапле!
Пошёл журавль – тяп-тяп!
Семь вёрст болото месил, приходит и говорит:
– Дома ли цапля?
– Дома.
– Выдь за меня замуж.
– Нет, журавль, не пойду за тебя замуж, у тебя ноги долги, платье коротко, прокормить жену нечем. Ступай прочь, долговязый!
Журавль, как несолоно похлебал, ушёл домой. Цапля после раздумалась и сказала:
– Чем жить одной, лучше пойду замуж за журавля.
Приходит к журавлю и говорит:
– Журавль, возьми меня замуж!
– Нет, цапля, мне тебя не надо! Не хочу жениться, не возьму тебя замуж. Убирайся!
Цапля заплакала от стыда и воротилась назад.
Журавль раздумался и сказал:
– Напрасно не взял за себя цаплю: ведь одному-то скучно. Пойду теперь и возьму её замуж.
Приходит и говорит:
– Цапля, я вздумал на тебе жениться: поди за меня.
– Нет, долговязый, нейду за тебя замуж!
Пошёл журавль домой. Тут цапля раздумалась:
– Зачем отказала такому молодцу: одной-то жить невесело, лучше за журавля пойду!
Приходит свататься, а журавль не хочет. Вот так-то и ходят они по сю пору один к другому свататься, да никак не женятся.
Одна девочка ушла из дома в лес. В лесу она заблудилась и стала искать дорогу домой, да не нашла, а пришла в лесу к домику.
Дверь была отворена: она посмотрела в дверь, видит – в домике никого нет – и вошла. В домике этом жили три медведя. Один медведь был отец, звали его Михайло Иваныч. Он был большой и лохматый. Другой была медведица. Она была поменьше, и звали её Настасья Петровна. Третий был маленький медвежонок, и звали его Мишутка. Медведей не было дома, они ушли гулять по лесу.
В домике было две комнаты: одна столовая, другая спальня. Девочка вошла в столовую и увидела на столе три чашки с похлёбкой. Первая чашка, очень большая, была Михайлы Иванычева. Вторая чашка, поменьше, была Настасьи Петровнина; третья, синенькая чашечка, была Мишуткина. Подле каждой чашки лежала ложка: большая, средняя и маленькая.
Девочка взяла самую большую ложку и похлебала из самой большой чашки; потом взяла среднюю ложку и похлебала из средней чашки; потом взяла маленькую ложечку и похлебала из синенькой чашечки, и Мишуткина похлёбка ей показалась лучше всех.
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке