В скверик я даже не бежала, а летела. Не заметила, как очутилась на лавке под плакучей ивой, спрятавшись от посторонних глаз в тени ее ветвей. В этом месте и вода из пруда подходила так близко, что утки, если бы не были такими пугливыми, смогли бы подплыть к моим ногам. Но мне сейчас точно было не до уток.
Данька, ты ли это?.. Вопрос буравил мой мозг, хоть сама я и уже не сомневалась в ответе. Конечно, это был он, его бы я ни с кем не спутала и через сто лет. Но как??? Что он тут делает?
Усидеть на месте было сложно – ноги сами несли меня обратно в кондитерскую. Но разум заставлял их оставаться неподвижными. Да, это Даниил, хоть и фамилия у него теперь другая. Но прошло столько времени, утекло столько воды… Что я ему скажу? Теперь мы чужие друг другу люди, и так решил он!
Воспоминания настырно лезли в голову. А ведь я уже года два, как избавилась от них окончательно. Думала, что излечилась, а оказалось, что достаточно одного взгляда, чтобы все вернулось.
Это был шестой класс, середина сентября, когда директор посреди урока привел нового ученика – долговязого и вихрастого. Помню, тогда еще он показался мне ужасно смешным и нелепым, и я хихикнула на весь класс, чем заслужила строгий взгляд классной руководительницы.
Все уроки новенький просидел тише мыши, ни на кого не обращая внимания. Под конец учебного дня он мне уже казался ужасно скучным и ботаником. А после уроков наши пацаны захотели с ним познакомиться поближе, так сказать, и подкараулили его за школой. Когда там случайно появилась я, уже начался махыч кулаками. Ну я, конечно же, погнала их всех и пригрозила все рассказать класснухе. Думаете, кто-то мне за это сказал спасибо? Как бы не так. Мою помощь отвергли и довольно грубо. Новенький заявил, что и без меня бы справился и велел проваливать домой. А у самого под глазом наливался фингал и губа была разбита в двух местах. А еще костюм школьный перепачкал в грязи и порвал.
После этого мы месяц враждовали, пока Даниил не помог мне на контрольной по математике. Вот тогда и завязалась наша дружба. А в старших классах она переросла в любовь. И как же давно это все было. Эх…
Из сумки раздался рингтон мобильного. В тишине почему-то безлюдного сквера он показался мне слишком громким. Преодолевая внезапную дрожь во всем теле, я полезла в сумку за телефоном. Как обычно, нашла тот не сразу, чертыхаясь про себя, что кому-то приспичило звонить в самый неподходящий момент.
– Алло, Насть, у нас тут траблы…
Звонила Ира – моя помощница. Говорить о работе совершенно не хотелось, но деваться некуда.
– Что еще? – подавила я тяжкий вздох.
Если Ира звонит, значит, действительно, возникли проблемы. Обычно она и сама неплохо со всем справлялась, не беспокоя меня по пустякам.
– Эта… психованная требует вернуть аванс, а по договору…
– Ир, я знаю, что там в договоре, – перебила я ее, зная, что говорить она может много и не всегда по существу. – Отсылай ее с этим вопросом ко мне, но только завтра. Сегодня меня на работе нет и не будет, поняла?
– Да? – удивилась Ира. – А… у тебя там все хорошо? – обеспокоенно поинтересовалась, чем вызвала у меня улыбку.
Ну конечно, я же не человек, а робот в их представлении. Привыкли, что работаю сутками и на звонки отвечаю в любое время дня и ночи. И такого ответа Ира явно не ждала. Ну что ж, все когда-нибудь случается впервые, и на солнце тоже есть пятна. Мое вот пятно находится метрах в ста от меня, во вкусно пахнущей кондитерской. И что с этим пятном делать, я понятия не имела. Но и уйти просто так не могла и все тут. Мне нужно было еще раз посмотреть на него, чтобы убедиться, что он настоящий. Или наоборот – понять, что в моем настоящем его больше нет.
Заверив Иру, что все у меня в порядке, я бодро встала с лавочки, приняв твердое решение вернуться в кондитерскую. Что собиралась делать дальше и как поступать, сама не знала, но с намеченной траектории сворачивать не собиралась.
Даниил
– Алла, ну что, не появился?..
Надо менять курьера. Достал уже, вечно мотается по своим делам, когда заказов куча. Сколько можно самому развозить? Не дело это…
– Да вон он, – кивнула Алла на витрину, – паркуется как раз.
Пальцы невольно сжались в кулаки, так захотелось задать этому шалопаю трепку. А еще лучше уволить нафиг, да совесть не позволяла. В который раз уже пожалел, что взял его на работу по просьбе отца его, с которым приятельствовали. Теперь вот играю с ним в няньки, вместо того чтобы работать.
– Живо в мой кабинет! – кивнул я на дверь, даже не посмотрев на того, кто с залихватским видом ввалился в зал. – Алла, а что это за запах? – резко развернулся, уловив знакомый аромат.
– Какой запах, Даниил Сергеевич? – удивленно посмотрела на меня девушка. – Вроде на кухне ничего не пригорало…
– Нет, духи… Это твои так пахнут? – невольно нахмурился я, напрягая память.
Откуда мне знаком этот запах? Или я слышу его впервые? Голова слегка закружилась, как случалось всегда, когда я не мог чего-то вспомнить или представить.
– Я не пользуюсь духами, Даниил Сергеевич, когда выхожу на работу, – строго отозвалась продавщица, не переставая полировать витрину. – У нас же такие правила, забыли? – улыбнулась она.
Как я могу забыть то, что сам и ввел. Запах сдобы и ванили в моей кондитерской не должны перебивать никакие посторонние ароматы – этот пункт мы с юристом вписали в контракт, когда составляли его.
– Наверное, вы уловили запах духов посетительницы! – осенило Аллу. – Приятные духи, мне тоже понравились… Кстати, она спрашивала про вас.
– Про меня? – невольно удивился я. – И что же она спрашивала?
– Да она попробовала ваше фирменное пирожное, и оно ей понравилось. Она еще про название меня расспрашивала, кажется, оно показалось ей странным. А потом, наверное, увидела вас, ну и… – Алла замолчала и многозначительно покосилась на меня.
– Что, ну и? – уточнил я.
– Ну, может, вы ей понравились, – засмущалась девушка. – Она, кстати, очень симпатичная. Волосы у нее красивые – пышные и рыжие.
– Рыжие?
В голове снова вспыхнул неясный образ, мгновенно вызывая боль. Пальцы сами потянулись к вискам.
– Да, очень красивые, – продолжала Алла, не замечая моего состояния, слава богу. – Не то что мои, – покрутила она прядь волос, выбившуюся из-под чепчика, и заправила ту обратно. – Ой, а вот и она, – тише добавила, глядя на дверь.
Решительность моя улетучилась даже не быстро, а стремительно, стоило только выйти из сквера. До кондитерской осталось преодолеть узкую дорогу и крохотный тротуар, а я словно приросла к месту. Не могла шелохнуться, а в голове не было ни единой путевой мысли.
Ну и что я скажу? Вот встретит меня дежурной вежливой улыбкой девушка в фартуке из крема. Спросит, желаю ли я попробовать что-то еще из их разнообразного великолепия. А я ей: «Нет, мне, пожалуйста, вашего начальника поднесите на ажурной тарелочке». Господь! Дикость какая! Как быстро, оказывается, можно поглупеть. А ведь я себя никогда глупой не считала.
Хорошо, предположим, я даже смогу сохранить лицо и встречусь с Даниилом. Дальше что? Спрошу его, как он оказался именно в этом городе? Поинтересуюсь, как поживает его жена, и сколько она ему за это время успела нарожать детишек? Проявлю вежливость и похвалю его бизнес?.. А зачем ему все это? Да и мне тоже? Чем поможет мне бессмысленный обмен любезностями двух практически посторонних уже друг другу человек, которых давным-давно что-то там связывало. Да он, поди, и не вспоминает меня вовсе. Впрочем, как и я его, до недавнего времени.
Все! Решено! Ухожу. Только я собиралась развернуться на каблуках, чтобы убраться от кондитерской подальше, как нежно звякнул колокольчик, а дверь на моих глазах начала распахиваться, но словно в замедленном кадре.
Даниил
Я и сам не понимал, что со мной происходит, но как только разглядел на противоположной стороне улицы хрупкую женскую фигуру с рыжими волосами, так сразу же рванул к ней.
– Даниил Сергеевич, а вы куда? – понеслось мне в спину.
Но сейчас мне точно было не до Аллы.
Как перебежал дорогу, даже не понял, хорошо, она никогда не была оживленной. Видел перед собой только сине-голубые глаза, которые смотрели на меня так… пугающе знакомо с незнакомого лица. Эту девушку я не знал, но меня потянуло к ней с непреодолимой силой. И только остановившись в метре от нее, я понял, как глупо, должно быть, выгляжу.
Она молчала и явно чего-то ждала от меня. Я же не знал, что сказать или сделать. С каждой секундой чувствовал себя все глупее, но не бежать же теперь обратно. Представляю, что она подумает, сделай я так.
– Привет! – дрогнули ее губы в улыбке.
Красивые губы, как машинально отметил, полные, чувственные, едва тронутые блеском.
– Привет! – отозвался, не переставая ломать голову, как вести себя с ней дальше.
Чувствовал, как накаляется между нами воздух. Не сомневался, что Алла внимательно наблюдает за всем со своего поста. Еще и посетителей в кондитерской как назло не было ни единого. И все это вкупе начинало нервировать.
– А?..
– А?..
Это мы сказали одновременно, и оба сразу же замолчали.
– Ты первый, – тихонько рассмеялась она, и глаза ее заискрились на внезапно ставшим слишком ярким солнце.
Вот как? А она против официоза, тогда как я собирался обратиться к ней на пределе вежливости и на вы, хоть и не знал, с чем. Открытие порадовало. Я и сам от своих сотрудников требовал простоты в общении и не выкать мне, только потому что я начальник. Одна Алла продолжала называть меня по имени отчеству и на вы, чем изрядно выводила из себя и заставляла чувствовать себя временами ее папочкой.
– Могу я угостить тебя чашечкой кофе? – не придумал я ничего лучше, досадуя, что так не оригинален, что не могу прямо сейчас предложить ей что-то не настолько банальное.
– Кофе я уже пила в твоей кондитерской и ела пирожное «Лава на снегу».
Сердце екнуло, то ли от названия, то ли от ее пронзительного взгляда. А может, от того и другого одновременно.
Я и сам не понимала, люблю ли готовить эти пирожные или ненавижу. Рецепт родился в голове не так давно, когда мне было особенно плохо. Как и название всплыло откуда-то из прошлого – бессмысленное, некрасивое и просто какое-то дурацкое. Но сколько я ни ломал голову, никак иначе назвать так и не получилось. А потом все та же Алла-сладкоежка уговорила меня пустить нелепое изобретение в производство, и неожиданно для меня оно завоевало популярность. Сейчас пирожные «Лава на снегу» пользовались спросом, ни одно другое так часто не заказывали, как эти, даже несмотря на внешнее уродство, как я сам не переставал думать.
– А как насчет какао? Или коктейль?..
– Коктейль? Ну можно и коктейль, учитывая, что погода сегодня позволяет, – задумчиво рассматривала меня незнакомка.
Показалось мне, или настроение ее изменилось? Как на небо именно в этот момент набежали тучки неизвестно откуда, так и на ее лицо упала тень. В глазах мелькнула грусть и еще что-то, что не удалось прочитать. Показалось, что она сейчас развернется и уйдет. Я уже готовился удержать ее любым способом, но она ровно произнесла:
– Веди, – на этот раз без улыбки.
– Алла, сделай нашей гостье наш фирменный коктейль, – посмотрел я в упор на девичье заинтересованное лицо, всем своим видом стараясь дать понять, что любопытство хорошо в меру, и не стоит так открыто глазеть на нас. – Мне – кофе. И принеси все это в мой кабинет.
– Хорошо, Даниил Сергеевич, – с явным усилием взяла себя Алла в руки и вернулась к работе. Я же повернулся к незнакомке: – Вы… ты не против пообщаться в моем кабинете?
С ответом она не торопилась, а в глазах плескалась такая глубокая задумчивость, которая озадачивала. Неужели мое предложение показалось ей бестактным? Вроде, самое безобидное. Да и в кабинете нам будет удобнее…
– Я не против, – произнесла она, но снова без тени улыбки.
О проекте
О подписке