Вечер, когда солнце садилось за горы, Денис любил особенно. Светило забирало с собой летнюю жару, и с гор спускалась стужа. Погода резко менялась, но он уже к такому привык, и научился получать от этого удовольствие. Да и у него в доме имелся камин, возле которого он грелся, когда становилось уж совсем зябко.
А вот постояльцы его вряд ли обрадовались резкому похолоданию. В бунгало тоже имелся камин и всегда была полна поленница. Оставалось надеяться, что Ганс догадался растопить камин и справился с этим на пятерку. Ну а свою временную помощницу Денис решил навестить. Да и пора было ужинать. У Ганса своя кухня и продукты в холодильнике. Диетические, конечно. Ну а с Кирой этой ему придется столоваться сообща. Так почему бы и ужин не приготовить вместе? И пусть он умел готовить, но считал, что не мужское это дело.
Денис вежливо постучался в дверь постоялицы и дождался сдавленного «войдите». Киру он нашел в постели, кутающуюся в одеяло. В комнате было прохладно, да еще и окно она зачем-то открыла.
– А обогреватель не догадалась включить? – прошел он и закрыл окно. А затем щелкнул кнопкой масляного обогревателя, рассчитанного на обогрев именно такой площади.
– Я его не з-заметила, – подтянула она одеяло до самого подбородка, хоть и так была укутана в него как в кокон.
– Так, а таблетки пила? – нахмурился Денис.
– Н-нет… Я спала, а потом не могла вылезти из кровати.
Да у нее зуб на зуб не попадает!
– Где они?
– На тумбочке, – с трудом кивнула эта странная Кира в сторону тумбочки.
Выдавив два кругляша и наполнив стакан водой, он поднес таблетки к ее рту. А потом и напоил из своих рук. И принялся раздеваться.
– Ч-что ты делаешь? – смотрела она на него огромными глазами.
– Раздеваюсь, – стягивал он себя как раз джинсы. – Не волнуйся, останусь в трусах. А тебя надо быстро согреть, чтобы спала температура.
Ничего сказать или сделать она больше не успела. Денис проворно забрался к ней под одеяло. Откинулся на спинку кровати и пересадил ее к себе на колени, обхватывая руками и укутывая уже их двоих в одеяло.
– Ты как грелка, – прошептал ей на ухо, убирая за то прядь волос. – Кипяток просто. И твоя температура меня возбуждает, чувствуешь?
В трусах у него уже тоже все готово было закипеть. А ведь все исключительно в лечебных целях, никакого намека на интим и быть не может, пока ей так плохо. Так почему же даже в таком состоянии она на него так действует?
– Еще как чувствую, – дернулась он с его восставшего члена. Но разве же он может отпустить! Не-э-эт. Напротив, он усадил ее поудобнее, чтобы чувствовать членом ее горячую промежность. А руки уже вовсю гладили живот девушки сквозь шелк сорочки. И разве что от касания груди Денис пока воздерживался. Он понимал, что ведет себя неподобающе, но как же ему нравилось смущать ее, даже в таком состоянии!
– Согрелась? – коснулся он губами ее шеи и почувствовал, как трепещет жилка, как быстро мчится по той кровь.
– Перестань. Ты не должен так вести себя! – вновь пошевелилась она в его руках, чем только усугубила ситуацию. Преграда из двух слоев ткани уже неимоверно бесила Дениса. А уж как она бесила его дружка, словами не передать!
– Почему? – принялся покрывать он ее шею поцелуями, заодно и согревая ту дыханием.
– Мы с тобой совершенно чужие, только сегодня познакомились, – чуть не плача, проговорила она.
И тогда он немного отстранился, но не перестал крепко прижимать ее спиной к своей груди.
– А мне кажется, что знаю тебя уже сто лет, – серьезно проговорил, поняв, что так и есть на самом деле. Она промолчала. – Ладно, грейся. Как начнешь потеть, дело пойдет на лад, – откинул Денис голову на спинку кровати, решив больше не смущать девушку.
Ему не хотелось ее смущать, но каждый раз получалось именно так. Да и она точно не вскружила ему голову, как тому же Гансу. Так почему же сейчас вспыхнуло практически неконтролируемое желание? Теперь он уже не думал, что все дело в воздержании. Тут что-то другое… К этой девушке его тянет против воли. И когда он отпускает свои желания, то ведет себя слишком вольно, даже неподобающе. А так нельзя. Да и не к чему ему это. Давно он уже решил, что хватит с него девушек, что вторгаются в его жизнь и начинают претендовать на какую-то ее часть. И эта, скорее всего, ничем не отличается от остальных. Он поможет ей, насколько это возможно, и отпустит с богом.
Через несколько минут температура начала спадать. Это Денис понял, когда ощутил влажность ее кожи даже через сорочку. Да и Кира уже перестала ежиться и кутаться. Ну вот и ладненько. Теперь он может оставить ее. С этими мыслями он выбрался из кровати под ее удивленным взглядом.
– Процесс пошел, – улыбнулся он ей, снова облачаясь в одежду. – Скоро тебе станет совсем хорошо, и ты захочешь есть. Жду тебя на кухне, – подмигнул он ей и поспешил покинуть комнату.
***
Денис не обманул, чувствовала себя Кира все лучше с каждой минутой. А вскоре поняла, что если сейчас же не наведается в ванную, то вся покроется липким потом.
В комнате стало гораздо теплее, а за окном уже ничего не просматривалось.
После ванной стало совсем хорошо, и исполнилось еще одно пророчество экстрасенса – Кира испытала дикий голод. Ведь кроме одного бутерброда она ничего не ела. Остальные быстро умял Ганс. А потом она еще и спала, а после сна всегда проспалась голодной. Ну и ее, кажется, пригласили на ужин. Не стоит ломаться, а лучше принять приглашение.
Кира надела футболку и джинсы. Сверху накинула кожаную куртку и поспешила на кухню.
Денис копошился возле раковины и встретил ее словами:
– На тебе салат. Овощи на столе.
На столе лежали помидоры, огурцы, листья салата и уже мытая зелень. Кира даже обрадовалась тому, что есть чем сразу же занять себя. Смотреть на Дениса все еще было неловко – все еще терзали воспоминания о том твердом, на чем она сидела еще недавно. А ведь именно ее близость его возбудила. И какая выдержка – ничего лишнего себе не позволил, разве что эти поцелуи, от которых кожа в районе шеи до сих пор горела.
– Ужин сегодня без изысков будет, – сообщил, не поворачиваясь, Денис. – Картофельное пюре и салат. У тебя начинается диета. Ну а я так запросто обхожусь без мяса, так что, составлю тебе компанию.
А вот она без мяса не может. Кира слегка запаниковала. Ей хоть колбаски перед сном, но бывает захочется. И как быть? Таня все списывает на первую группу крови, как самую древнюю и прожорливую. Она вот со своей второй тоже запросто обходится без мяса. Готова жевать одну траву, лишь бы той побольше было. А Кире может и не много нужно, но даже сейчас от кусочка сочного шашлыка не отказалась бы.
– Ты чего скисла? – закончил Денис с картошкой, поставил ту на плиту и уселся напротив Киры.
Она и правда скисла, наверное – нарезала салат, размышляя о своей незавидной участи и всем сердцем сочувствуя Гансу, который тоже оказался на вынужденном посту. Надо бы навестить его, узнать, все ли у него в порядке.
– Да так… – ответила, лишь бы что ответить.
– Боишься, что заморю голодом? – усмехнулся Денис. Ничего себе, проницательный какой! – воззрилась на него Кира с удивлением. Но очень быстро опомнилась – недаром же он известный на всю страну экстрасенс. Наверное, читать настроение людей ему как нечего делать. – Не бойся. Сыта ты будешь уже духовной пищей. Вот после ужина и начнем.
– Что начнем?
– Питаться, – еще больше развеселился Денис. – Подробности узнаешь непосредственно на сеансе. Только, если позволишь, пальму первенства я бы отдал Гансу. За ним пока нужен глаз да глаз. И пожалуйста, больше никаких бутербродов, – заставил он ее мгновенно покраснеть. – На первый раз прощаю, и колбасы больше в холодильнике ты тоже не найдешь.
– Да ты какой-то гастрономический деспот! – возмутилась Кира.
– Ничего подобного, – облокотился он на стол и внимательно посмотрел на нее. – Но вы на моей территории, где действуют определенный правила. Никого насильно я тут не удерживаю. Так что, в любом случае выбор за вами: либо вы подчиняетесь, либо… – развел он руками, не договорив.
– Либо валим отсюда, – задумчиво кивнула Кира и собрала очистки со стола.
На обратном пути от раковины, под которой стояло мусорное ведро, Денис неожиданно перехватил ее и притянул к себе, зажав ее ноги своими. Кира же до такой степени растерялась, что не могла и слов-то найти. Да и он не давал опомниться. Рука его легла на ее грудь в районе солнечного сплетения, и спокойным голосом Денис велел:
– Закрой глаза и не шевелись.
– Зачем? – нашла в себе силы спросить Кира. Его ладонь жгла кожу через футболку.
– Так надо. Делай, что говорю, – пронизал он ее взглядом.
И тогда Кира подчинилась, решив положиться на судьбу, как она иногда делала. Не то, чтобы считала себя фаталисткой, но очень редко предпочитала ничего не делать, позволяя ситуации выйти из-под контроля. А еще ей вдруг захотелось снова считать его своим личным волшебником, как тогда, в детстве. И очень хотелось верить ему!
– Ты сирота? – услышала Кира голос Дениса через несколько минут, которые показались ей то ли часами, то ли секундами.
– Да.
– Как погибли твои родители?
– Утонули.
Голос дрогнул, вспоминать об этом было неизменно больно, а уж тем более говорить. Родители погибли, когда ей исполнилось десять лет. Они отдыхали на турбазе, купались в речке, когда мама попала в воронку, а папа бросился ее спасать. Через несколько часов их тела нашли водолазы…
– Ты ведь живешь не одна?
– С сестрой. Она старше меня на десять лет, – сочла нужным пояснить.
Когда не стало родителей, Таня заменила ей мать, и роднее нее не было у Киры человека на всем белом свете.
– Открой глаза, Кира.
Она подчинилась, чувствуя как руки Дениса обхватывают ее талию. Сам он смотрел на нее снизу-вверх чересчур пристально, даже пугающе.
– Назови мне самую важную проблему в твоей жизни, которая толкнула тебя обратиться ко мне за помощью.
– Я потеряла работу… очередную.
– Не то, Кира. Думай лучше. Работа – это то, с чем ты в состоянии справиться самостоятельно. Пусть не сразу, но через какое-то время.
Он вообще мигает? Кажется, ни разу не моргнул за все то время, что она смотрит в его непроницаемые глаза.
– Мне не везет в личной жизни, – тихо проговорила.
– Уже теплее. Но нужно более конкретно. В чем именно тебе не везет?
– Не получается с парнями…
– Они тебя бросают?
– Не обязательно, – даже немного обиделась она. Что ж она, какая-нибудь обезьяна? – По-разному было.
– Ты веришь в любовь?
– Наверное верю, – не сразу ответила.
– Но ты никогда не любила по-настоящему, – это был даже не вопрос, а утверждение. И он, наконец-то, моргнул. Кира даже разозлилась на себя, что думает о такой ерунде. Сдалось ей это его моргание!
И она промолчала, да и он ведь не спрашивал. Сам сделал такой вывод, хоть и был прав. Чувства, что испытывала к парням, с которыми встречалась, любовью она назвать не могла. Тем более, настоящей, хоть и очень смутно себе ее представляла. Влечение, влюбленность… но не любовь, все же.
– Я спрошу еще раз, а ты, прежде чем ответить, подумай как следует. И Кира, я уже понял, в чем твоя основная проблема, но озвучить ее ты должна сама. Будь честной с самой собой.
В этот момент ей показалось, что видит он ее насквозь. Щеки запылали. Она никогда не сможет ему признаться в этом. И как же ей стыдно, если он уже догадался о ее проблеме. Но именно так на нее и смотрел Денис – понимающе.
– Ну же, Кира. Отбрось стыд. Со мной ты можешь быть честной. Я не исповедоваться тебя прошу, а лишь быть честной.
– Я холодная, фригидная, – даже сама она с трудом расслышала свой голос.
– То есть ты ни разу не испытывала оргазм? И считаешь, что в этом и есть корень зла, из-за которого у тебя не клеится личная жизнь?
Она кивнула, не в силах говорить с ним на эту тему и подспудно ожидая издевки. Но Денис оставался серьезным и вдумчивым. Только вот руки его смущали – теперь они сместились на ее живот и согревали тот своим теплом.
– Ты точно не фригидна, но чувственность твоя еще спит, – убрал он руки и расслабил ноги, позволяя Кире вернуться на свое место.
Как добрела до табурета, и сама не поняла. Но рухнула на него, лишившись остатков сил. И она поверить не могла, что говорила с Денисом на тему своей чувственности или фригидности. А он как ни в чем не бывало отправился к плите и занялся картофелем. Слил воду и принялся мять тот вручную, что-то напевая себе под нос.
За ужином Денис больше не возвращался к недавнему разговору и проблемам Киры в общем. Уплетал себе за обе щеки и делал это довольно быстро, словно торопился куда. Да и она от него если и отставала, то самую малость. Есть хотелось жутко и даже пюре с салатом казались ей райской пищей.
– Я к Гансу, – встал Денис из-за стола. – Сеанс займет полчаса. Ты пока тут все убери… – покрутил рукой над столом. – Встречаемся через полчаса, в саду.
Кажется, он ее не только помощницей нанял, а еще и поварихой на полставки и уборщицей на столько же. А вот не станет ничего убирать, как он тогда поступит? Стоило только представить подобное направление в развитии событий, как руки сами потянулись к грязной посуде. Денис настолько странный и импульсивный, что реакция его может быть какой угодно. Если он не постеснялся в первый же день знакомства забраться в ее постель якобы в терапевтических целях, то каково будет его наказание за непослушание, вообще трудно представить. Уж лучше она сделает так, как он того хочет.
Через полчаса Кира вышла в сад. Дениса там не было, и она прислонилась к стволу одного из деревьев, наслаждаясь ночными запахами и кутаясь в куртку.
Надо же! Как холодно! Хорошо она догадалась взять с собой эту куртку. Кто бы знал, что горы так коварны.
– Отвар я приготовлю завтра с утра, суточную дозу, – раздалось голосом Дениса со стороны бунгало. Вглядевшись в ту сторону, Кира заметила полоску яркого света, бившую в приоткрытую дверь. – Овощи, фрукты, в обед можно яйца или рыбу. Про спиртное, сигареты забыть! Следующий сеанс завтра после ужина, в это же время. Нарушишь правила, узнаю и расторгну договор.
Дверь захлопнулась, что ответил Денису Ганс, Кира не расслышала. Но вряд ли что-то приятное.
– Вот ты где, – нашел ее Денис, тогда как Кира специально затаилась. Фонаря здесь было два: над входом в его дом и над крыльцом бунгало. Вся остальная территория тонула во мраке. – Думала, я заблужусь в собственном саду? – в голосе его послышалась насмешка. – Руку давай, – протянул он ей свою, – а то собирай тебя потом из того, что уцелеет.
Можно подумать! Стоило один раз проявить неловкость и поскользнуться, как он ее заклеймил этим. Впрочем, падала она перед ним не первый раз. Да и пусть потешается, если ему так легче.
Денис повел ее по проходу между домом и бунгало, а Кира только и могла думать о том, что в его руке ее очень даже комфортно. Большая, сильная и такая теплая ладонь. И сжимает он ее как-то бережно, даже ласково. И палец вон его большой лежит на ее запястье. Ну погладил бы уже что ли… О чем она только думает, когда надо настраиваться на сеанс! Оставалось надеяться, что ничего страшного он с ней творить не станет.
Кира поняла, что они огибают ту часть дома, что выступала из скалы. И почти сразу же их путь закончился. Вывел Денис ее на небольшое плато, сразу за которым начинался, надо думать, обрыв. Это она поняла по соседству тех самых веранд, что вели из его и ее комнаты. И когда он ее потянул к самому краю плато, где она в упор не видела хоть какого-то ограждения, то Кира уперлась как та ослица, решив, что не сдвинется с места.
– Боишься, что скину тебя в пропасть? – тихо рассмеялся Денис, безошибочно определив ее страх.
– Боюсь высоты, – отозвалась Кира и поняла, что голос ее дрожит.
– Не бойся, ты ничего не увидишь под собой. И упасть я тебе не дам, – неожиданно мягко проговорил он. – И обещаю, тебе понравится. Просто доверься мне, как своему личному целителю на эту неделю.
Набрав в грудь побольше воздуха, Кира позволила ему подвести себя к самому краю. И он сказал правду – пропасти она разглядеть не смогла, как ни всматривалась вниз.
– Не туда смотришь, красавица, – проговорил он ей на ухо, встав за ее спиной и прижав к себе, удерживая обеими руками за талию. – Посмотри наверх.
Кира задрала голову и пропала. Все небо было усыпано звездами. Их было видимо-невидимо. И кроме них ничего вокруг не просматривалось больше. Зрелище захватывало дух и немного кружилась голова от ощущения общности со вселенной. Если бы Денис не держал ее так крепко, точно полетела бы в пропасть.
– Только в горах небо так низко висит над головой, – вновь прикоснулся он губами к ее уху, обдавая кожу теплым дыханием. – Не пытайся нащупать взглядом одну или две звезды. Смотри на них все сразу. Постарайся не мигать, пока глаза не начнут слезиться. И прислушайся к себе – что чувствуешь ты в этот момент.
Кира постаралась выполнить все с точностью, как он велел. Только вот прислушаться к себе не получалось, как ни напрягалась. И глаза ее слезились вовсе не от старательного вглядывания в звездное небо, а от того, что вытворяли его руки. А они вовсю гладили ее живот, то поднимаясь к самой груди и задевая словно ненароком ту кончиками пальцев, то проникая все теми же кончиками под пояс джинсов и даже под кромку трусиков. Но больше всего чувствовала его прикосновения та узкая полоска кожи, которую не покрывали ни джинсы, ни короткая футболка. И вот уже в который раз Кира намеревалась попросить Дениса не делать так, не дразнить ее, не играть с ней, и каждый раз что-то мешало это сделать.
Его прикосновения были безумно приятны! Она готова была растечься довольной возбужденной лужицей у его ног, если бы это только было возможно. Но уж точно осела бы, как вмиг опустевший мешок, если бы он не держал ее так крепко.
Губы Дениса беззастенчиво исследовали кожу на шее, спустившись туда от уха. И щекой она чувствовала его мягкие волосы, в которые так хотелось запустить пальцы. И голова ее уже покоилась на его груди, куда Кира ее откинула, не в силах больше сдерживать то, что рвалось из нее.
Она даже не вспоминала о том, что стоят они на краю обрыва, что еще какой-то шаг – и под ними разверзнется пропасть. Руки и губы Дениса пробудили беспечность и отрешенность от всего, что находилось вокруг них. Мир сузился до такой степени, что остались только они, да еще эти звезды, что уже проникали в голову Киры, заполняли собой все пространство.
– Так что же ты чувствуешь сейчас, Кира? – жарко, слишком жарко прошептал Денис и прижался губами к ключичной впадинке. – Чувствуешь ли ты, как пульсирует все у тебя в животе, как словно тянет все ниже и ниже? Как намокают твои трусики? Прикоснись к ним, убедись, что это происходит, – взял он ее руку и прижал к обнаженной полоске живота. Он быстро справился с пуговицей и молнией на джинсах и направил ее руку под трусики.
О проекте
О подписке