Вот и сейчас, войдя в квартиру и включив свет, Милана первым делом подумала, что ей здесь некомфортно, нет угла, в котором можно притулиться с удобствами и отключиться от всего. Даже мягкая кровать с водяным матрасом больше выводила ее из себя, чем позволяла расслабиться.
Из всех мест в квартире Милану больше всего привлекала ванная. Тоже невероятно современная, она все же казалась отдаленно одомашненной. Возможно, такое впечатление складывалось из-за пушистого ковра, что устилал пол, а может, разноцветные полотенца в сочетании с пестрыми махровыми халатами делали ванную комнату не похожей на другие. Как бы там ни было, но только тут Милана чувствовала себя комфортно.
Наполнив просторную джакузи водой с пеной, она забралась в нее и позволила телу расслабиться, стараясь ни о чем не думать. Для достижения максимального эффекта включила радио на любимой волне, где крутили исключительно лирическую музыку, без шансона или рока. Усталость заявила о себе, наливая веки свинцом. Милана и не заметила, как глаза закрылись, и она начала проваливаться в сон. И почти сразу же в сознание ворвался сердитый окрик:
– Так и знал, что ты здесь.
Милана дернулась всем телом. Откуда-то появился испуг, хоть в голосе Олега и не было ничего страшного. Она даже умудрилась увидеть сон. Что именно не запомнила, но что-то неприятное, тянущее. Наверное, еще и потому испугалась.
– Так и утонуть недолго, – проворчал Олег, присаживаясь на край ванны.
Невольно Милана, как это часто случалось, залюбовалась им. Редко когда мужчина бывает настолько красивым, даже несмотря на то, что мужчины в общей массе красивее женщин. Так она думала всегда. Олега же Милана считала самым красивым из всех знакомых мужчин. Высокий, атлетически сложенный, платиновый блондин с ярко-голубыми глазами и мужественными чертами лица. Он больше походил на бога, сошедшего с Олимпа, чем на обычного человека. Олег нес свою красоту с достоинством, ни на миг не усомнившись в ее наличии. Милана всегда поражалась тому факту, что он проводит времени перед зеркалом гораздо больше, чем она. Частенько даже комплексовала рядом с ним, хоть и знала, что ее тоже многие находят красивой.
Олег не торопясь расстегивал рубашку, и Милана невольно напряглась всем телом. Она знала, что за этим последует. Такое выражение его лица было хорошо ей знакомо. Глаза его заблестели, а взгляд пытался проникнуть под солидный слой пены, чтобы разглядеть то, что пряталось под ним. Он склонился к Милане, ласково коснулся ее рук и завел их ей за голову. После этого очистил от пены то место, где была грудь, лишь на долю секунды сжимая пальцами соски. Но и этого хватило, чтобы они возбужденно встопорщились, реагируя на откровенные прикосновения.
– Твоя грудь совершенна, когда ты так делаешь, – проговорил он внезапно охрипшим голосом. Рубашка к тому времени уже была аккуратно развешена на крючке, и Олег стремительно освобождался от брюк и плавок, открывая взору Миланы доказательство своего возбуждения.
«Не я так делаю, а ты». Она не шевелилась, наблюдая за Олегом. Его глаза потемнели и увлажнились. Он всего лишь разглядывал ее грудь, а ей казалось, что он касается кожи, скользит по ней, разжигая ее все сильнее.
Он не торопился присоединяться к ней, вместо этого снова, теперь уже полностью обнаженный, опустился на край ванны и принялся намыливать мочалку ароматным мылом ручной работы. Личный пунктик Олега – любил все дорогое, качественное, самое лучшее.
Прелюдия к «банным играм», как их называл Олег, всегда была одинаковой. И обычно Милана ничего не имела против них. Но не сегодня. Почему-то именно сейчас ей больше всего хотелось остаться в одиночестве, несмотря на все возрастающее возбуждение.
– Иди ко мне, – потянул Олег ее за руку, вынуждая оторвать голову от такой мягкой и удобной подушечки и сесть.
Дрожь пробежала по телу Миланы, когда жесткий ворс мочалки прошелся по плечам и спине, шее и ключицам, приближаясь к груди, обводя ее кругами. Грудь Олег никогда не тер мочалкой. Вот и сейчас он отложил ее в сторону, забрался в ванну и устроился у Миланы за спиной, прижимаясь к ней и обхватывая грудь руками. Мгновенная боль прострелила тело, когда Олег сильно сжал соски пальцами, сразу же выпуская их и снова прижимая Милану к себе. Подготовиться она не успела, хоть и знала, что это случится. На глазах выступили слезы, но она их быстро прогнала. Крохотный элемент садизма всегда присутствовал в их интимных отношениях. Можно даже сказать, что Милана привыкла к этой особенности жизни с Олегом. Но неизменно она ее напрягала, хоть и не вносила заметного дискомфорта.
Олег долго игрался с ее грудью, поглаживал ее, мял, теребил соски. Губы его прижались к шее Миланы и покрывали ее короткими поцелуями. Обычно это ее возбуждало, но сегодня все пошло не так. Легкое раздражение не желало выветриваться из души, поцелуи и касания Олега не доставляли удовольствия. Она чувствовала возбуждение партнера, но знала точно, что игры еще только начинаются.
Наигравшись с грудью, Олег развернул Милану к себе и накрыл ее губы своими. Поцелуй длился тоже ровно столько, сколько нужно было чтобы он не насладился им вволю. Впрочем, он возбудил Милану. Она обняла Олега за шею, зарываясь пальцами в мягкие пушистые волосы, и отдалась поцелую целиком, как привыкла делать. Она считала, что когда губы мужчины и женщины соприкасаются, дыхание их сливается в единое, наступает миг волшебства, особой близости. Именно это рождает родство душ, делает партнеров одним целым.
Та часть банных игр, что всегда следовала за поцелуем, неизменно рождала в душе Миланы смятение. Она ее просто-напросто не понимала, как и того, почему Олег так измывается над собой, доводя собственное возбуждение до точки кипения. Кое-какие догадки конечно зарождались, и все они указывали на долю неполноценности мужчины, с которым она планировала провести всю оставшуюся жизнь, но этот недостаток Милана тоже относила к несущественным. В конце концов, не все в жизни сводится к сексу.
– Покажи мне свой бутон, – пробормотал Олег ей в губы, прерывая поцелуй и подхватывая под ягодицы.
Милана послушно закинула ноги ему на плечи, прогибая спину и приподнимая таз. Он помогал ей руками, выталкивая из воды и пожирая взглядом то, что раскрылось перед его глазами. Капля геля для интимной гигиены охладила кожу, и Олег принялся тщательно промывать все складочки, не касаясь чувствительного бугорка. Иногда Милане казалось, что ему до крайности важно заниматься сексом с натертой до блеска ею. Он словно стерилизовал ее предварительно. И от подобных мыслей она не могла избавиться, как ни старалась. И конечно же, все это не добавляло удовольствия, а потому подобные мысли она гнала, стоило им только зародиться.
Ополоснув ее гениталии поточной водой, он, наконец, проник в нее сразу двумя пальцами. Сделал это грубовато, не в пример тому, как нежно касался ее до этого. Но и к такому Милана уже давно привыкла, а потому лишь сильнее выгнулась ему навстречу.
– Горячая и такая влажная, – улыбнулся Олег, находясь во власти сильнейшего возбуждения. Веки его подрагивали, прикрыв глаза, а пальцы нашли уже чувствительный бугорок и принялись несильно его массировать. – Хочу почувствовать твой вкус, – с этими словами Олег приподнял ее еще выше над водой, пуская в дело язык. – Кончи, – приговаривал он, лаская ее языком, доводя до исступления. – Ты ведь сделаешь это для меня?..
И она кончила, не сдержав громкого стона и выгибаясь всем телом. Никогда, ни разу еще они не достигли оргазма одновременно. Неизменно Олег сначала делал все, чтобы она вознеслась на вершину блаженства, а потом уже удовлетворял собственную потребность. И как раз этого Милана не понимала. Иногда ей казалось, что по-другому он не может, что не доведи сначала ее до полуобморочного состояния и не почувствуй ее вкус на своих губах, он просто-напросто не сможет получить разрядку. И в такие минуты, когда задумывалась об особенностях их интимной жизни, Милана ловила себя на мысли, что хочет простого секса, даже где-то грубого соития, а не наполненного одному Олегу желанной магией таинственного ритуала любви.
– Как прошла встреча? – спросила Милана распаренная и разомлевшая после экзотического купания, лежа в такой огромной кровати, что в ней можно было потеряться.
– Как обычно, – зевая, ответил Олег. – Заказчик попался нудный и требовательный. Но я гнул свою линию и убедил его.
Заказчиков Олег чаще всего считал нудными, не стесняясь высказываться вслух. Редко когда кто заслуживал его одобрения и доброго слова.
– А подробнее рассказать не хочешь? – решила не отступать Милана.
– Ну зачем тебе забивать этим голову, Мил? – Он отвернулся на другой бок, готовясь отойти ко сну. – Поверь мне, все было очень даже скучно.
Почти сразу Олег громко засопел, и Милана поняла, что он унесся в царство Морфея. Она же никогда не умела засыпать мгновенно, в отличие от него. А еще ей не хватало разговоров перед сном. До того как сошлась с Олегом, она жила дома, со своей семьей. Комнату они делили с сестрой, младше Миланы на пять лет, и бывало ночами говорили обо всем подряд, на самые разные темы. С Олегом такой номер не прокатывал, в чем она убедилась с первых дней совместной жизни. Он предпочитал разговаривать за пределами спальни, как и заниматься сексом в самых экзотических местах. Кровать у него служила исключительно местом для сна.
– И не называй меня Милой, сколько можно просить? – пробормотала Милана, тщетно пытаясь побороть возмущение.
Олег что-то промычал в ответ. Как же ее бесило, когда он называл ее Милой! Эта его непрошибаемость просто выводила из себя, нарушая и без того хрупкое равновесие в душе Миланы. Она с раздражением посмотрела в спину крепко спящего рядом мужчины и невольно скривилась, отодвигаясь подальше. Сколько раз можно объяснять ему, что Мила – производная от Людмила, что она Милана, можно Лана, как звали ее на работе. Ну вот был такой пунктик и у нее. Она же мирилась со всеми его недостатками. Так почему бы и ему хоть в чем-то ни уступить ей! Так нет же, все оказывалось безрезультатно, ничто на него не действовало. Чаще он звал ее просто зайкой, а в такие моменты, которые считал наполненными особой духовной близостью, Милой.
Милана ворочалась с боку на бок, не понимая, что сегодня происходит с ее настроением? Почему она цепляется к Олегу и всем недовольна? Эти черты появились в нем не только что, а были всегда, на протяжении всего времени их совместной жизни. Раньше она мирилась с ними, чаще просто закрывала глаза, потому что, в общем-то, он ее устраивал для семейной жизни. Успешный, пробивной, знающий себе цену… Вот именно, знающий себе цену! А задумывался ли он когда-нибудь, какова ее роль в его жизни? Почему именно сегодня ее перестало удовлетворять существующее положение вещей?
О проекте
О подписке